«Как я рада, что до сих пор не умерла и могу это видеть». Что окружает Кубок мира по регби

В этот раз минутка что-то записать в блог – а если быть честной, то это занимает пару часов, учитывая то, что надо вставить картинки и приделать ссылки – выдалась в словном городке Инвернесс, куда я решила выбраться на несколько дней своей заключительной недельки в Великобритании.  

– Нам всем очень повезло, – начал супервайзер фотографов Кавин (не Гевин или Кевин, а именно Кавин, и вообще, в Уэльсе много непривычных имен). – В ближайшие два дня тут будут настолько интересные матчи, что у нас приходится аж по три фотопозиции на одного человека.

Небольшая горстка людей с камерами на шеях довольно закачала головами, смотря на план поля.

– В общем, если вы решите пересесть с угла за ворота – пожалуйста, только если игра на другой стороне поля, – продолжил Кавин. – Просто не мельтешите в кадре, а то эти бродкастеры…

При упоминании людей с телекамерами небольшая аудитория недовольно загудела. Старая война, которая тут, в Великобритании, более или менее перешла в состояние шаткого мира.

– К слову, не нужно всем толпиться на исполнении гимнов, – супервайзер нахмурил брови, становясь похожим на настоящего полководца, дающего своим солдатам последние указание перед боем. – Но, – тут он сделал выразительную паузу, – если у вас есть ВЕСКАЯ причина снимать гимны – снимайте!

Команда Кавина снова загудела, на этот раз одобрительно.

– Удачи, леди и джентльмены, – махнул он рукой, кивнув двум дамам, включая меня, и устремился в бесконечные коридоры Миллениума. Вся толпа в синих жилетах и пара человек в красных засеменила за ним к туннелю под названием «Пасть дракона».

Идти нужно было долго. Очень долго.

Стадион поражал воображение. Конечно, ирландских болельщиков было больше, и они были куда громче.

Камера меня наотрез отказывалась слушаться, промахиваясь и не фокусируясь. Я даже нашла крайне вескую причину, почему мне необходимо снимать гимны, но толку, если картинки – мрак?

Уставшая и совершенно недовольная, я побрела через полтора часа после окончания матча на станцию, и поначалу все казалось более чем удачно для меня: огроменная очередь по направлению «Ньюпорт-Бристоль-Лондон» и почти никого в Свонси.

Тем не менее, все поезда пускали по загруженному направлению, а я все ждала и ждала. В обществе толпы ирландцев.

Я должна была покинуть славный город Кардифф в семь вечера, но солнце уже успело сесть, когда мой поезд подошел. 

Когда он, наконец, приехал, и по почти пустому вокзалу объявили, что этот состав едет в Свонси, на платформе скопилась дикая толпа. Я стояла с огромным баулом и рюкзаком с техникой, задумчиво смотря, как бы взять на абордаж ближайший вагон.

Да тот оказался вагоном первого класса… Но флибустьеры в зеленом без лишних вопросов открыли дверь, буквально занесли меня внутрь – а со всем багажом это было килограммов этак 120 – и пронесли на белых рученьках в бар. Не усела я понять, где вообще нахожусь, как у меня в руке оказалась банка сидра, а тот, кто ее мне всучил, уже активно пытался уговорить девушку, стоявшую за кассой, спеть что-то из репертуара Тома Джонса, раз уж мы все в Уэльсе.   

Доделав еще немного картиночек, я все же оказалась в Свонси. Если кому-то из британцев вы скажете, что направляетесь в этот город, ваш собеседник с огромной вероятностью поморщит нос или снисходительно улыбнется. Если, конечно, не сам родом оттуда.

Выйдя на темную платформу, меньше всего мне хотелось идти сорок минут с сумками, как мне рекомендовал навигатор, так что я браво села в такси, и была весьма обрадована, когда счетчик показал что-то в районе четырех фунтов за всю поездку.

Крохотный B&B на самом берегу залива. Которого не было видно, так как стрелки часов давно показывали десять вечера.  

Дотащив сумки под самую крышу, я решила чуть развеяться и прогуляться до ближайшего паба.

Он был буквально за поворотом.

Зайдя внутрь, меня встретил удивленный взгляд дамы за стойкой. Осмотревшись вокруг, я поняла, что в среднем лет на сорок моложе посетителей этого заведения.

В караоке надрывался в меру упитанный мужчина в самом расцвете сил, вечно поправляя свои длинные волосы, исполняя что-то из нетленки Робби Уильямса, так что я решила дойти до следующего заведения, находившегося через квартал.

Там компания джентльменов заметила мои российские шорты и никоим образом не воспринимала вежливые отказы выпить с ними пинту-другую: гостеприимные хозяева даже перестали играть в Pub Quiz(1) на автомате, чтобы послушать, как там нынче регби в России. Раньше-то, с Кингсли Джонсом, было проще следить.

Усталость давала о себе знать, и уже до полуночи я отправилась обратно. Продрав глаза на рассвете, я крайне расстроилась, что всего на одну ночь задержалась в Свонси. Прямо у меня за окном был прекрасный залив, к которому я тут же отправилась. Переходя узкую дорожку, пришлось пропустить автобус со сборной Фиджи. Это было так внезапно: восемь утра, набережная Свонси, Фиджи. Я даже телефон не успела достать.

Отличный завтрак, правда, без кровяных колбасок, и я пешком отправилась обратно на станцию. Немного парадоксальная ситуация была в том, что даже если ты хочешь доехать на автобусе, то до него нужно идти минут двадцать пять.

Воскресным утром почти никого не было на улицах, кроме людей в красных регбийках, неспешно тянущихся к станции. Я смотрела на холмы, по которым взбирались симпатичные домики, напоминая мне одну весьма недурственную книгу, которую я прочитала несколько лет назад.

Город оставил весьма неплохое впечатление, хоть я в нем и была часов двенадцать. Кроме того, что примерно из тех краев родом один парень, я хоть своими глазами увидела этот населенный пункт, в котором живут весьма приятные люди. 

Вагон быстро заполнялся, и напротив меня очутились две леди лет за семьдесят. Обе в регбийках, и одна еще и в шапочке.

Не успел поезд тронуться, как та, что казалась более, эм, опытной, обратилась ко всем пассажирам:

– Люди! Вы видели вчера игру Японии? Я плакала! – задрожал старческий голос. – Вот это была игра!

– Ну-ну, Сью, – похлопала ее по плечу подруга. – Ты и после матча Грузии ревела, словно девчонка какая-то, которая коленки разбила!

– И что? – тряхнула седыми кудряшками Сью. – Я так рада за них, за них всех. Я хочу, чтобы все выиграли. Ну, Уэльс, конечно, должен выиграть Кубок мира… Как я рада, что до сих пор не умерла и могу все это видеть своими глазами!

Пассажиры живо принялись обсуждать вчерашние матчи, стараясь не сводить разговоры к смерти и загробной жизни, а ко мне обратился пожилой джентльмен, сидевший рядом:

– Россия? Вы должны были быть здесь. – уверенно заявил он.

– Да, – согласилась я. – Но это же регби. Тут всякое бывает.

– Это точно. Мы стольких потеряли, но уверен, что дадим бой многим!

– У вас хорошая команда, – только и оставалось согласиться мне, особенно в преддверии матча против Уругвая. – Сегодня точно будет много красивых попыток.

– Я жду следующего раунда, когда мы обыграем Англию, – мечтательно протянул он, смотря куда-то в сторону зеленых холмов, на которых паслись ослепительно белые овечки.

В Кардиффе все расставались уже как старые добрые знакомые, желая друг другу удачи. 

Меню в пресс-центре разительно отличалось от того, что было накануне – я понятия не имею, что там было в вегетарианской версии, но у нас чили-кон-карне заменили своего рода шпикачки с картофельным пюре. Плюс к этом – сэндвич и десерт.

Разумеется, мне хотелось посмотреть на мяч в стене кардиффского замка, так что я пошла в город. 

Не успела я сделать и пару картинок, как толпа пришла в какое-то непонятное оживление:

– Смотрите, это же Уругвай! – закричал какой-то мальчик, показывая крохотным пальчиком на голубой автобус. Мальчишка выглядел так, словно сегодня было утро Рождества, и он застукал Санту у себя в гостиной.

– Фотографируй, фотографируй меня! – трясла за плечо молодого человека светловолосая девушка.

Люди аплодировали, махали руками, щелкали затворами фотоаппаратов так часто, словно это была их команда.

Но это были лишь соперники валлийцев.

Кто-то из латиноамериканцев махал в окно, кто-то снимал на мобильный. Для них это была первая игра.

И почему-то я подумала о том, как сейчас бы встречали автобус с медведем.

Своих кумиров местные жители встречали иначе. Толпа собралась у ворот стадиона заранее. Люди висели на заборах, сидели друг у друга на плечах, а полисмены старались держать свободным проезд для автобуса, изредка пытаясь запустить волну или исполняя странноватые танцы.

Стадион был битком, и болельщики в красном посмотрели попытки на любой вкус.

О матче говорить особенно нечего. Счет видели все.

Но с какой теплотой стадион провожал уругвайцев!

Ну а те, в свою очередь, не отказывали в фотографиях.

– Вы так здорово сыграли, – лепетала рыжеволосая девочка. – В следующий раз у вас получится намного лучше! Я буду за вас болеть!

– В других матчах мы всей семьей будем болеть за вас, – пожимал руки игрокам глава семейства. – Особенно против Англии!

Латиноамериканцы лишь смущенно улыбались, бормотали слова благодарности и шли дальше. 

Я же отстояла огромную очередь и всё же попала на свой поезд. Впереди меня ждал Оксфорд и финальный день Студенческого Кубка мира, как нарекли турнир организаторы, о котором я расскажу в следующей части.

Ну а из Кардиффа я выбиралась сидя на полу первого класса, в этот раз двери которого любезно распахнули сотрудники железнодорожной компании.

 __________________________________________

1 викторина, которая проводится в пабе!