«Читая Довлатова и Буковски, пришел к простому языку. Тут важен ритм. Это как музыка». Мелкозеров - о профессии

Никита Мелкозеров сделал себе имя в спортивной журналистике, которой посвятил девять лет. Сначала работал в газете «Все о футболе», затем стал редактором портала Goals.by, который после слияния с российским медиагигантом Sports.ru был переименован в by.tribuna.com.

Осенью Никита перешел работать на сайт Onliner.by и, как признается сам, начал все с нуля. Играя в «Ассоциации», мы поговорили о школе журналистики, юности в профессии и любви к ней. Вопреки.

Хреновая профессия. Это про журналистику. Откровенно говоря, я бы не советовал идти в журналистику. В Беларуси довольно мало ресурсов, которые позволяют тебе работать, не думая о том, что ты вообще делаешь, что происходит, кто эти люди вокруг и зачем тебе все это нужно.

Я очень люблю спорт и людей, в нем занятых, но из девяти лет, проведенных в теме, довольно большое количество времени откровенно ковырялся безо всякого движения. Просто наш спорт – это один из государственных пунктов, который обязательно нужно развивать. «Гуляць у хакей – наш казачны лёс». Нам хочется быть спортивной страной, это реализация социальной программы, а не развлечение, не шоу, как в других странах. Соответственно, и спортивный журналист в Беларуси – не справедливый участник этого шоу. Люди не понимают его функций. Ты почему-то все время кому-то что-то должен. «Ребята, давайте вместе что-то развивать», — я постоянно слышал такое от людей, которые не хотели выполнять свою работу и пытались переложить ее на кого угодно. В том числе на представителей СМИ. 

Могу ошибаться, но мне все это видится примерно так.  Я – журналист, я не должен ничего развивать за руководителей той или иной сферы, я зеркало, которое отображает процессы. Мне хочется развиваться конкретно в свой теме. Но у нас этого развития внутри профессии либо нет, либо очень мало.  Поэтому в Беларуси что в спорте, что в журналистике все довольно хреново. Хотя драйвовых и легендарных людей хватает…

Сейчас я работаю на неспортивном сайте и тоже сталкиваюсь с потребительским отношением к журналистам. Это напоминает мне интеллектуальный Макдонольдс. Стоишь и ревешь: «Свободная касса!»

Творчество. Когда ты в день фигачишь четыре заметки… Хотя, на самом деле, творчество возможно везде, даже в новостях. За десять лет я все-таки пришел к тому, что нужно писать максимально просто, не стоит ничего утяжелять. В этом тоже есть элемент творчества. Мне на самом деле очень нравится язык. Я плоховатый журналист, медленно реагирую на ситуацию, неуклюже ориентируюсь в ней, но мне нравится складывать слова, делая текст максимально читаемым.

Когда из газеты «Все о футболе» я ушел в интернет, на юный Goals.by, состоялось наше знакомство с творчеством Сергея Довлатова. Примерно тогда стало понятно, что все эти сложные письмена, словесный выпендреж – не то, в топку. Да, работа со стилем у Сергея Донатовича очень классная. После я пришел к еще более простому языку, читая Буковски. Тут важен ритм. Это как музыка. Оттого мне наконец-то стало ясно, что лучший знак препинания – это точка. Просто восхитительный. Он может задать ритм и расставить акценты. В этом заключается стилистическая попытка моего скромного творчества, в котором я стараюсь становиться лучше.

Надо отметить, что студентов журфака, которые много и жадно читают, которые наслаждаются оборотами, – довольно мало. Или этой мне так не везло. Еще меньше людей, которые способны оргазмировать от манеры написанного, среди читателей. Сейчас в журналистике важнее не клево складывать слова, а клево чухать тренды. Если ты умеешь это делать, можешь быстро написать дико неритмированную чухню с кучей повторов, но с бомбическим заголовком, который гарантированно закликают до полусмерти. В этом вся соль нынешней передачи информации. Главное, чтобы тебя потребляли. Это не плохо и не хорошо, это нужно и это так.

Естественность. Продолжим разговор о творчестве и стилистике. Если ты нормальный пацан, если ты много читаешь, если ты интересуешься словом, то почти наверняка со старта пытаешься повторять за кем-то. После за счет большого количества повторений, многократного юзания слов и понравившихся приемов, ты постепенно приходишь к своему стилю. В моем представлении, стиль любого письма должен быть естественным. Поэтому я сейчас прихожу к каким-то более разговорным вещам, чтобы текст лучше ложился на ухо и проще воспринимался.

На «Онлайнере» я пока мало работаю интервью, но в спорте я очень сильно заморачивался максимальной приближенностью к манере речи собеседника. Понятно, что спортсмены (да и кто угодно, на самом деле) могут ругнуться или матернуться. У них свой жаргон и способ выражения мыслей. Поэтому меня часто ругали за то, что у меня в интервью возникала брань, которую я с удовольствием передавал, и воспринимал исключительно как художественный прием. Нечего выпендриваться: все мы ругаемся и делаем это по-разному.

Поэтому мне намного интереснее показать настоящего человека через его словесные особенности, чем читать стерильно вычищенные тесты. Знаете, часто герои одного интервьюера читаются одинаково. Скроллишь и осознаешь: футболист так не говорил, так его речь передал журналист. Это не естественно. А я за естественность. Важно в тексте показать человека, а не умение журналиста снимать текст с диктофона.

Комедия. Какая-то доля абсурда должна присутствовать во всем. Нужно относиться к себе и к жизни с юмором. Самоирония, самосарказм – показатель психического здоровья. Здесь без юмора не прожить. Для контента это тоже важно. Ведь юмор в сети потребляется даже лучше, чем порно. Важно где-то пошутить, потому что мы все насупимся в своей вечной серьезности, читать станет нечего. Мне жаль людей, у которых нет нормально чувства юмора. Я за них переживаю всем своим чутким сердцем.

Школа. Будем говорить про журфак. Я вопреки моде не буду его пинать. Журфак — это место, где ты можешь наработать тысячу друзей в фейсбуках и вконтактах. Да, журфак не стал для меня школой. Спустя годы я понимаю, что полезными оказались только пары по литературам. Я очень плохо учился, будучи студентом, и не горжусь этим. Но те книги, о которых рассказывали преподаватели, может быть, не вовремя, но прочитал. Это были хорошие вещи.

Вообще на журфаке ты нарабатываешь связи. Работать надо начинать еще в студенчестве. Хорошо, если в раннем студенчестве. Из-за требований по поступлению я работаю с одиннадцатого класса, и, честно, очень этим доволен.

Важно понимать, что просидев пять лет на парах, ты не выйдешь из-за парты готовым журналистом. Я бы сокращал количество лет обучения до трех и при этом закладывал бы большой период практики. Эти наши месячные практики – просто отписки, они в большинстве случаев ничего не дают. У нас все заморачивались по рейтинговой системе оценок, а мне кажется, нужно рейтинговать практику. Важно, что человек делал в полевых условиях, а не то, как сдал энергосбережение и высшую математику.

Недавно я пришел на Onliner.by — и для меня снова началась школа. Учусь делать многие вещи с нуля, потому что раньше не работал порталах, которые пишут обо всем. Понимаю, сейчас сайт намного полезнее для меня, чем я для сайта. И это составляет мою мотивацию убыстрять свой прогресс.

На самом деле ситуация простая. Большие игроки любых рынков должны давать результат здесь и сейчас. Оттого у них зачастую нет возможности брать людей, которым нужно дозревать 

Умелость. Прекрасно понимаю, что не умею много чего в журналистике. Поэтому людей умных, умелых я крайне уважаю. Готов глушить свою гордость и брать с них пример. Стать таким же, умным, умелым, примером для кого-то – одна из мотиваций в любой профессии. Если ты чего-то добиваешься, становишься хедлайнером. Это приятно. Нужно хотеть быть клевым, потому что быть одним из – не всегда приятно. Да и постоянное стремление к большему никто не отменял.

Я. Засуньте свое «я» себе в задницу, если вы пишете не колонку. В репортаже гораздо важнее то, что ты описываешь, чем то, как ты это переживаешь. Клокотания собственной души могут быть ненавязчиво выведены, но не более того. Дико не люблю много «я» в интервью со стороны журналиста. Свое «я» можно выразить хорошей подводкой, эффектным молчанием, коротким «и?», тонкими дополнительными и уточняющими вопросами.

Колонки, в которых уместно собственное «я», нужно уметь писать. У нас был период, когда все объяснялось через колонку. Два примерно года назад на этот жанр была страшная мода. Но я считаю, что написания мнения нужно накопить критическую массу опыта. И сочинять его, когда тебе действительно есть что сказать, а не выдавать их из-под полы строго по графику. Я пробовал быть колумнистом, но понял, что это не мое. Мне гораздо интереснее докручивать других людей, чем выплескивать свое неглубокое нутро. В общем, свое «я» в тексте нужно заслужить.

Юность. Моя юность получилась весьма странной и чуть меня не погубила. Но в ней была легкость, которой я всем желаю. Когда ты просыпаешься у подруги на даче близ Щомыслицы, а вечером с паузой через Минск оказываешься в каком-нибудь другом населенном пункте – это, конечно, прикольно. Подобная неожиданность и готовность к любой чуши должна быть и в профессии. Я долго занимался интервью, так что оперативно работы почти не возникало. Но теперь понимаю, что журналист должен уметь быстро реагировать на события, быть легким на подъем и импровизировать по ходу дела. Это такая юность в профессии, это здорово, на самом деле. Мы же действительно юны, веселы, охочи до развития. Так что не стоит корчить из себя стариков в свои 30 без хвоста и сильно мудрить (улыбается).

Любовь к профессии. Существует она или нет? Наверное, да и она нужна. Мы начинали разговор с того, что журналистика – неблагодарная профессия. Не отказываюсь. Серьезно. Если мой ребенок когда-нибудь придет и скажет, что засобирался становиться журналистом, я полысею во второй раз за жизнь.

Но свою профессию, раз уж впрегся, нужно любить вопреки многим вещам. Потому как осознавать, что занимаешься каким-то говном, которое тебя тянет на дно, – плохо для здоровья. Это самый короткий путь в психдиспансер. Это не очень хорошо. Это не надо. Важно, чтобы все, чем ты занимаешься, было максимально по кайфу. Тогда появляется вдохновение, которое продюсирует творчество, которое рождает отдачу и эндорфин.

При этом не нужно заставлять себя любить журналистику. Если ты прогнался по брюнеткам с большими буферами, плоскогрудую блондинка вряд ли зацепит, как ни крути. Важно, чтобы все было гармонично.

А в плане любви общечеловеческой… Самые плодотворные творческие периоды происходят после разрывов. На удивление. Хотя почему «на удивление». Нужно же куда-то сублимировать. Поэтому студенты журфака, если вас кто-нибудь кинул, в этом можно отыскать позитив! У вас много времени! Читайте что-нибудь, пишите, развивайтесь. Не убивайтесь, не уходите в бутылку… Хотя это, наверное, сейчас уже не модно. В общем, все лучшее в этой жизни от любви, даже от несчастной (смеется).

Эрудиция. На журфаке, про который мы говорили выше, все же можно чему-то научиться. Если ты хочешь развиваться, реализуешь свое желание в любом универе, даже в хабзе.

Понятно, сегодня все гуглится. Это круто, конечно. Но когда люди не знают прописных истин… Я по себе замечаю, что начинаю расслабляться. Мозг ленится: зачем напрягаться, что-то запоминать, если можно почитать в интернете. Да, важно уметь найти нужную информацию. Но эрудированных людей, которые много знают, я очень уважаю. Вот прям кайфую. Сидишь, бывает, с таким за беседой и думаешь: «Какой же ты замечательный сын Википедии». 

Автор: Ася Поплавская

Источник:mediakritika.by