Олег Веретило: «Чиж зашел в раздевалку и сказал мне: «Капитанскую повязку сними и никогда больше не надевай»

Полное грусти интервью легенды «Динамо».

Беседа с Олегом Веретило состоялась еще в феврале. Через несколько дней после перехода в «Подбескидзе» защитник заскочил в Минск оформить документы. Интервью получилось содержательным, но его публикацию Олег попросил отложить до того момента, пока клуб окончательно с ним не рассчитается. В итоге, прошло полтора месяца, а «Динамо» так и не выплатило защинику причитающиеся бонусы. Но дальше откладывать интервью футболист не стал.

– Давай начнем с перехода в «Подбескидзе».

– А чего рассказывать? Предложили поехать – согласился. Заключил контракт на полгода. Да, команда в низу таблицы, но меня это не смущает. Верю, все будет хорошо.

– Ты первый раз в жизни искал себе команду. Какие ощущения?

– Ох, непривычно и тяжело. Я не знал, как себя вести, когда приеду в новый коллектив. Команда другая, люди другие, страна другая.

– О чем думал, когда окончательно расстался с «Динамо»?

– Вышел из офиса, позвонил жене Карине, сказал, что забрал трудовую книжку. Было грустно немного, но не так, когда с базы уезжал. Стайки – родное место. Когда «переходил» из дубля в основу, меня поселили в комнату на место Тишкевича. А Саня, когда уезжал, на люстре крестик оставил. Так он надо мной все эти годы и провисел. Я тоже его оставил на том же месте. Пускай к кому-то другому по наследству переходит. Может, парень протянет в «Динамо» столько же, сколько я.

В последний день собрал вещи, побродил по базе, попрощался с людьми, которых давно знаю. Обнялся с Сергеем Павлючуком (начальник команды – Tribuna.com), Саней Василевским (администратор – Tribuna.com), доктором, директором базы. Пожелал всем удачи и уехал.

– Когда узнал, что с тобой не собираются продлевать контракт?

– С начала года понимал, что это мой последний сезон. Да, тогда еще только слухи ходили, но знал, что они правдивые, потому что исходили от людей, которые владеют информацией.

– А когда конкретно сказали, что ты можешь уходить?

– В том-то и дело, что никто ничего не говорил. Я думал, ко мне подойдут и скажут: «Олег, с тобой контракт продлевать не будем. Ищи новый клуб». Но за год никто ничего не сказал. В итоге, я просто забрал трудовую и ушел.

– Инициатива расставания исходила от Юрия Чижа? Он же неоднократно через прессу выражал недовольство тобой.

– Наверное, да. Последние года четыре с его стороны в мой адрес постоянно звучали какие-то претензии. Тяжело играть, когда тебя критикует президент. Хорошо, что были тренеры, которые доверяли и поддерживали. Это чуть-чуть выравнивало общую негативную картину. Но были и такие, которые слушали Юрия Саныча во всем. Не стану называть имен. Не проси.

– У тебя есть обида на то, как с тобой расстались?

– Только на то, что никто нормально не попрощался и не сказал слов благодарности. Рашович на моей последней тренировке ничего не говорил. Даже руки не пожал. Я в Австрию (на последний матч ЛЕ против «Рапида»–Tribuna.com) не летел, и мне сказали: «Можешь своими делами заниматься и не тренироваться». У меня с голеностопом были проблемы, вот я и решил подлечиться.

– Когда ты стал готовить прощальную майку к матчу с «Викторией»?

– Я знал, что уйду и хотел попрощаться с болельщиками. За пару недель до игры подошел к Сане Василевскому и попросил сделать майку с надписью.

– Он единственный из команды, кто был в курсе?

– До определенного момента – да. Когда выходили на второй тайм игры с «Викторией», попросил Василия Кушнира заменить меня минуты за две до конца. Он спросил: «Устал?» Ответил, что мне просто надо. И когда пришло время, он сказал Рашовичу, что я прошу замену.

– После матча и Рашович, и Варкалов много говорили о том, что ты подвел команду, что ты не профессионал.

– Знал, что ты об этом спросишь :). Надо еще посмотреть, кто больший непрофессионал в своем деле – Варкалов, Рашович или кто там еще говорил. Я провел хороший матч. По игре ко мне претензий быть не могло. Я видел, как играют ребята, и понимал, что за две минуты они не развалятся вдесятером. А вышло так, что мы еще и победили. Надо радоваться: заработали деньги, впервые победили дома. Могли с улыбкой пожурить, а в итоге…

– Но ведь можно было предположить, что судья покажет желтую карточку.

– Понимаешь, я попросил Саню Всилевского уточнить у судьи: можно ли попрощаться с болельщиками. Ему ответили, что проблем нет. Просто, может, судья полагал, что это будет чуть-чуть иначе. А что касается первой желтой, то я забыл, что она у меня была. Но я хотел попрощаться именно так, а не бегать кругами после матча.

– Что ты потом сказал Максиму Витусу?

– Извинился. Но, думаю, Макс не в обиде. У меня же не было желания не дать ему сыграть. После игры много кто говорил: «Ну ты выдал!» Были и такие, кто утверждал, что если бы не мой поступок, не выиграли бы – мол, чехи расслабились и пропустили момент. Вообще, было много слов поддержки. Для меня это важно. Спасибо всем.

– Какие отношения сложились с Юрием Чижом за эти годы?

– Обычные. Я – игрок, он – президент клуба. Мы за эти десять лет буквально раза три-четыре общались. Дважды насчет контракта и по мелочи на базе. Задушевных бесед не было. Вообще, он стал меня недолюбливать последние несколько лет. Было не очень приятно играть, зная, что потом могу про себя прочитать подобное. Может быть, надо было самому уйти. Правда, был действующий контракт… А сидеть в дубле не хотелось.

– Если честно, эта динамовская фишка подбешивает.

– Есть такое. Вот Адамович был в дубле. Что это даст команде и игроку? Ненад отдает себя без остатка. Зачем такое делать? Самая памятная ссылка игроков в дубль на моей памяти случилась в 2010-м, когда там оказались мои друзья Кислый и Путя (Сергей Кисляк и Антон Путило – Tribuna.com). Без лидеров нам играть было очень тяжело. На парнях же вся игра была завязана. Считаю, можно было пойти на уступки и дать условия, которые они просили. Хорошо, что ребята держались вместе и преодолели трудности.

– Чиж часто заходит в раздевалку. Как он там себя ведет?

– Когда все хорошо, благодарит. Когда нехорошо, кричит. Точнее, выясняет обстановку и критикует. Может и персонально высказывать претензии. Помню, при Масканте зашел после неудачного матча (я тогда еще капитаном был) и начал критиковать за плохую игру, а потом повернулся ко мне и сказал: «Повязку сними и никогда больше не надевай». После этого я больше капитаном не был.

– И никто не заступился?

– Первое лицо клуба высказывает мнение о футболисте. Кто будет вступаться? Никто. Все не понимали, что происходит, но перечить не стали. А для меня капитанство было очень важно. Я чувствовал ответственность. Дома после поражений переживал. Твердил себе, что я виноват, я же капитан. Карина боялась подойти. Я вообще после неудач серьезно себя пилю. Анализирую все. Отхожу от поражений по-разному. Если игры часто, стараюсь переключиться быстро. Если цикл недельный, могу на дня два замкнуться. Но на Карину или еще кого-нибудь никогда негатив не выплескиваю. Все мысли только у меня в голове. Вообще: большинство жизненных ситуаций во мне и умирает. Все, что у меня внутри, мало кто знает. Зачем мне всем показывать свои эмоции?

– Легче станет.

– Не знаю. Может быть, но я такой человек.

– Сергей Политевич признался, что не всегда понимал происходящее в «Динамо».

– Я тоже :). Некоторые вещи, как с тем же Политевичем и Сашей Сулимой, тяжело понять. Правда, я привык за 10 лет, но все равно иногда не по себе становилось. Я не могу представить, чтобы кто-то в «Динамо» сдавал кому-то матчи! Не понимаю, как можно верить подобным слухам. Вот Саня Сулима поступил нормально – высказал свое мнение. Нельзя на человека вешать то, чего он не делал.

– Динамовские игроки когда-нибудь сплавляли тренера?

– Нет! Никогда. Мы, наоборот, всегда за тренеров играли. При мне в «Динамо» даже разговоров на эту тему не было. Да и зачем? От этого ж зависит собственная карьера. Будешь плохо играть, тебя выгонят на следующий год.

– В «Динамо» тренеры меняются дважды в год. Сплавляешь неугодного – играй себе при новом.

– Ничего такого не было. Может, легионеры и тренировались не в полную силу, но костяк команды никогда такого себе не позволял.

– Правда, что динамовским поварам запрещено футболистов кормить курицей?

– С едой вообще много чего интересного в команде было. Как-то пришел на базу странный человек – его вроде Шуканов позвал – и начал вставлять палку в какую-то деревяшку с дырками и говорить, что можно игроку кушать, а что нельзя. Не знаю, как он определял, но дошло до смешного. Он Эду запретил кофе пить. Бразильцу, который всю жизнь пил бразильский кофе, запретил!

Так что курица – не самое странное. Но такой запрет есть до сих пор. Юрию Санычу кто-то сказал, что футболистам ее нельзя есть, и нам перестали давать. А тетя Аня (бывший повар на базе – Tribuna.com) готовила вкуснейшую курицу! Пальчики оближешь. С удовольствием ел, когда с молодежной сборной в Стайки заезжали. Наши повара готовили. Так что режим нарушал :).

– А в отношении алкоголя?

– Ну, как все футболисты. Если на следующий день после игры выходной – ходил на дискотеку. В этом плане никто не святой. Всем нужен отдых. Потом спокойно готовился к игре. На три дня не пропадал. В «Динамо» вообще таких ребят не было никогда. Прийти с похмелья на тренировку? О, нет :).

– В «Динамо» был непьющий футболист?

– Эдик Жевнеров даже пива не пил. Не знаю, как человек с ума не сходит :). А, ну и Мунир вроде не пьет. Это я так думаю. Никогда с ним за одним столом не сидел. Может, он дома в одиночку.

– Самый странный легионер, который приезжал в клуб?

– Был один парень, не прошедший просмотр при Протасове. Он был из Аргентины. Мы еще не виделись, в нам начали рассказывать о нем. По описанию – ну, чисто Месси! Прекрасная левая, отличная техника. Вышли на тренировку, а у него после разминки пульс до 180 как подскочит! Протасов его тут же отправил по кругу бегать. Все очень смеялись: такой вот Месси. Он дня три с нами пожил и уехал домой.

– А самый сильный легионер?

– Для меня – Эду. Профессионал с большой буквы. Мало того, что показывал хороший футбол, так еще и человек классный. Самый добрый легионер, которого знаю. Спокойный, общительный. Над ним пошутишь – он спокойно все воспринимает, смеется, подкалывает в ответ. Особенно много над ним Володенков шутил.

Виталик тоже личность. Помню, перед каждым матчем повторял: «Блин, все болит: ноги, тело. Устал дико». Выходит на поле и давай носиться туда-обратно. Человека не остановить. Думал, как такое вообще возможно? У тебя ж болит все! А еще Малый клички всем раздавал. Меня почему-то «Скутером» прозвал. Тогда эта группа была очень популярна. Не знаю, что ему стрельнуло в голову. Слава Богу, не прижилась кличка :). Очень хотелось догнать Володенкова по количеству матчей за «Динамо», но немного не хватило. Годик бы еще...

– Самый интересный тренер, с которым пересекался в «Динамо»?

– Их через меня человек 20 прошло. Я уже рассказывал про первую встречу с Леонидом Остроушко. Меня, 15-летнего, впервые вызвали на тренировку с основой, и я попал под танк. Остановил меня в столовой и давай: «Ты что? Откуда ты такой?! Не можешь с главным тренером поздороваться!» Я перепугался, вообще ничего не соображаю. Но потом он отошел, и мы нормально общались. Хотя и он, и Шуканов – строгие люди. Команду держали на хороших цепях :).

Прекрасно работалось с Владимиром Журавлем. Он вместе с Олегом Дулубом поставил нам классную игру. Мы добились хорошего результата. Да и по человеческим качествам претензий нет. Понимаешь, есть люди, которые, став тренером, забывают о том, что такое быть футболистом. Меняются. А Журавель остался немножко игровиком. С ним было легко. Никто в команде не понял смысла его отставки. Считаю, это стало большой ошибкой. Мы знали, что Чиж хочет его уволить, и мы играли за Иваныча. Во Флоренции был вообще матч жизни, можно сказать. Очень хотели показать классную игру и победить, чтобы его оставили. При нем всем было классно – даже легионерам было комфортно. После него мы уже не играли в тот футбол. От хорошего перешли к менее хорошему. Конечно, понимал, что Чиж не поменяет свое решение, но мы показали Владимиру Ивановичу, что с ним до конца. Терять такого специалиста было неприятно. Но, видимо, руководство было уверено, что будет лучше.

– Кого имел ввиду, говоря о тренерах, забывших, что значит быть игроком?

– Не буду говорить. Хацкевич? Это не он. При Александре Николаевиче я себя нормально чувствовал. Я ж при нем начал в основе играть. С Петром Качуро не получилось. Он меня заменил в перерыве ответного четвертьфинала с «Неманом». Я думал, все уже: не заиграю. А Николаич стал доверять.

Вообще, тогда прикольно получилось. Качуро в перерыве снял меня и Хацкевича. Сидим в раздевалке. Спрашиваю: «Саня, а чего тебя поменяли?» – «Да х## [хрен] его знает. А тебя?» – «Не знаю». «Динамо» в итоге 0:3 проиграло – и вскоре Качуро сняли.

– Володенков, ты, другие легенды клуба уходят из «Динамо» абы-как. Почему?

– Трудно предположить. Может, в «Динамо» игроков рассматривают как рабочих. Пришел, поиграл, уволили. В том же БАТЭ иначе. Сперва ты футболист, потом тебя же стараются сделать тренером в клубе. Это помогает. Столько примеров, когда из «Динамо» уходили люди, которые могли стать хорошими тренерами и помогать клубу становиться лучше.

– Никогда не было завидно, что в том же БАТЭ все иначе?

– Нет. Меня больше занимало, почему у нас не так. Не дотянули чуть-чуть до первого места – оставь тренера, усиль пару позиций и вперед. А у нас выгоняют лидеров, распродают полкоманды, да еще и тренера нового ставят. Столько лет одно и то же. Все понимают, но никто не может ничего сделать.

– Тебя хоть раз звали в БАТЭ?

– Нет. Но мне сложно себя представить в футболке другого клуба. Тренировался зимой с «Минском» – Петрович (Георгий Кондратьев – Tribuna.com) звал. Хороший коллектив, но мне тяжело. Я, наверное, до конца еще не осознаю ситуацию. Как мне потом за «Минск» против «Динамо» играть?

– Несколько лет назад была история, когда ты угодил в СИЗО на улице Володарского.

– Было, но давай не будем об этом. Пока не хочу ничего вспоминать и рассказывать.

Знаешь, хочу сказать несколько слов болельщикам. Ребята, я буду скучать. Спасибо за поддержку, за то, что делали и делаете для «Динамо»! Мне будет очень скучно без вас и без буквы «Д».

– Расскажи напоследок что-нибудь позитивное.

– Помню, поехали на сбор в 2005-м. Нас тогда Александр Рябоконь тренировал. Сперва ехали на автобусе до Киева, а потом на самолете. На меня и Диму Рекиша как самых молодых «повесили» тяжелые трехкилограммовые мячи (их штук десять было) и массажный стол. А Кислый, Гига и Мартын были постарше. Поэтому взяли себе ноши полегче. В общем, я взвалил на себя мячи, а Дима стол. Кое-как дотащили до регистрации в аэропорту. Прилетаем в Турцию и идем забирать. Навстречу мужчина вывозит груз на тележке. Видит, что нас двое и начинает жестикулировать: «Вас мало, давай еще троих». Мы переглянулись, взяли каждый свое и спокойно пошли. Турок был в шоке.

Фото в тексте: dinamo-minsk.by