«Футболист – как плохая продукция убыточных белорусских заводов». Главные проблемы нашего футбола

За игрой в «Монополию» Дмитрий Ровнейко рассуждал о том, что делать с белорусским футболом.

Дмитрий Ровнейко закончил карьеру футболиста в 2014 году в гродненском «Немане». Сейчас он тренер юношеских сборных в Академии Белорусской федерации футбола. Параллельно Ровнейко изучает спортивный менеджмент в московском университете «Синергия». Игорь Петрулевич поговорил с начинающим спортивным управленцев о наболевшем в белорусском футболе, играя в «Монополию».

Почему зарплаты футболистов были перегреты

– Поехали, бери фишку .

– Возьму зелененькую.

– Цвет «Немана»?

– Конечно, надо помнить родной клуб. 

– Начнем с самого проблемного вопроса. Зарплаты. Это катастрофа. Мне кажется, они были сильно перегреты. В жирные годы в «Гомеле» футболист получал семь тысяч долларов, теперь он же готов играть за одну тысячу. Очевидно, прямо сейчас игрок зарабатывает столько, сколько действительно заслуживает.

– Зарплаты игроков нельзя отрывать от развития футбола в целом. В этом случае белорусские клубы вступают в конкуренцию на международном рынке. Например, БАТЭ. Приглашая легионера или просто хорошего белоруса для участия в Лиге чемпионов, он не может платить ему только тысячу долларов. Соответственно, борисовский клуб предлагает хорошие деньги. Дальше по цепной реакции клубы гонятся за лидером в зарплатах в том числе.  Минское «Динамо» долгое время за счет денег искало легионеров лучшего качества. За ним были «Шахтер», «Торпедо» и другие середняки из областных центров, которые тянулись к лидерам. Проблема лишь в том, что нельзя было обещать высокие зарплаты и не видеть происходящее в экономике страны. Иногда почему-то обвиняют в этом футболистов, но они просто соглашались на то, что им предлагали руководители клубов.

– Зачем брестскому «Динамо» было тянуться за минским? Оно его никогда не догонит. Только деньги потратит.

– В этой гонке зарплат и премиальных сильно помешало еще деление на шестерки. Каждый клуб лиги ставил задачу попасть в первую шестерку. Просто если туда не попадаешь, то словно проваливаешь сезон. Из-за этого начались необоснованные премиальные за решение весьма странной задачи – попадание в шестерку. Клубы из середины таблицы испытали это на себе. Сильнее всего эта ситуация ударила по «Гомелю». Бывший руководитель клуба Евгений Поболовец обещал большие деньги в случае выполнения задачи, но это обещание не было подкреплено чем-то серьезным. Какие-то предприятия лишь хотели видеть команду на высоком месте, но не готовы были поддержать финансово.

– В «Монополии» тебе досталась адвокатская контора. Покупаешь?

– С удовольствием. Футболисты ведь стали юристами :). Игроки чаще судятся, чем выходят на поле. Зимой их в федерации было больше, чем людей в метро в час-пик.

– А сейчас аукцион. Делаем ставки.

 – Ага. Не жалеем денег, как белорусские футбольные клубы на премиальные. Давай ставить по 500 долларов :). В общем, я согласен, что зарплаты были  перегреты. Это неправильно, когда уровень платежеспособности населения страны очень низкий, а футболисты этого совсем не чувствуют.

В зарплатах еще важная проблема в том, что плохо развита система премирования. Как правило, игроки получают фиксированную сумму. Это неправильно. По-хорошему, месячная выплата должна зависеть от каждой проведенной минуты на поле. Тогда у футболистов будет повышенная мотивация. Если человек заслужил свои деньги, пусть получает. А так да, фиксированные зарплаты были перегреты.

Чем футболисты похожи на белорусскую продукцию, на которую нет спроса, и что мешает зарабатывать на их продаже

– Несколько лет назад в уже не существующей газете «Всё о футболе» журналисты спрашивали главных тренеров команд о целях и задачах на сезон. Все в один голос мечтали о еврокубках. Все 16 команд зарились на три места! Почему никто не ставит задачи вырастить игроков на продажу и, например, не вылететь из вышки?

– Мы как-то быстро подошли, как мне кажется, к самой главной проблеме. У многих людей в белорусском футболе не совсем правильно выстроены понятия, для чего ты нужен в профессии и что вообще делаешь. Возьмем упомянутое бресткое «Динамо», которое все хвалят за воспитание игроков для того же БАТЭ. Но в этом же не было абсолютно никакой стратегии. Почти все футболисты переехали в Борисов бесплатно. Если в клубе и получали какие-то деньги, то за счет этого в Бресте лишь временно погашали долги. Эти суммы за трансферы никак не сказывались на формировании годового бюджета. Где здесь модель заработка?

Плюс проблема в том, что нам некуда продавать игроков. У нас очень узкий рынок. Единственный клуб, который может заплатить за футболистов, – БАТЭ. Капский просто из уважения дает деньги даже в том случае, если у игрока заканчивается контракт. Знаю, что Сергей Черник хоть и ушел бесплатно, «Неману» были перечислены определенные средства для развития. В Гродно была построена футбольная коробка за счет денег БАТЭ. Правда, там были задействованы и личные средства Черника. Еще вот минское «Динамо» недавно заплатило за Премудрова, насколько известно из СМИ, 50 тысяч долларов.  А еще куда продавать?

– Россия, Прибалтика.

– Это все не работает. Скорее мы заплатим прибалтам, чем они нам. Да, есть относительно благоприятные для трансферов страны – Украина и  Россия. Но туда попадают только лучшие из нашего чемпионата. В киевское «Динамо» перешел Никита Корзун. Для этого надо быть 20-летним, лидером своего клуба и молодежной сборной, с опытом международных матчей. Таких людей единицы. Вдобавок для подобных трансферов должны быть отработаны связи. С этим Корзуну тоже помогли. Или Станислав Драгун, который уехал в «Крылья Советов». Он был одним из лучших игроков нашего чемпионата, а с трудом перебрался в команду второго эшелона в России.

– Неужели совсем нет рынка сбыта?

– Сейчас – нет. Футболист – как плохая продукция убыточных белорусских предприятий, которая лежит на складе и ждет своего случайного счастливого шанса. Еще в начале нулевых поток наших игроков в Россию был гораздо шире. Знаю по себе. Меня приглашали в «Уралан», но я отказался, потому что просто не лежала душа. Выбрал московское «Торпедо». У меня в 22 года было несколько вариантов в России. Сейчас это трудно представить. Последние пять лет российские клубы могут купить любую звезду мирового уровня. А в Евросоюзе для нас сильные ограничения по лимиту на легионеров. Наш чемпионат никто даже не смотрит. Так сложилась ситуация политически и экономически.

– Окей, проблему обозначили. Надо же ее как-то решать. Почему сербы играют не только в Евросоюзе, но и по всему миру? Один из них забрался даже на экзотический остров Вануату. Чему белорусам можно поучиться?

– У сербов шикарно развита агентская система. Одна из лучших в мире. Специалистов такого уровня в Беларуси явно не хватает. Наши агенты с большим трудном могут устроить своего клиента за границей. Они появляются только в том случае, когда к игроку уже имеется интерес со стороны какой-то команды. Есть единицы умных и образованных агентов, но для белорусского рынка это очень мало.

Плюс коммуникабельность самих сербов. Они тянут друг друга в разные клубы, чтобы после тренировки «пить каву и бла-бла-бла». Тренер тоже тянет своих. Если главный тренер из Сербии, то еще как минимум три футболиста в команде будут из этой страны. Я часто шучу, что их в мире расплодилось больше, чем бразильцев.

Добавлю, что бизнес-модель развития футбола в Сербии заточена именно под трансферы. Все люди из местного футбола понимают это. Многие учатся на агентов. Тренеры ставят в основной состав 17-летних парней. И клубы платят футболистам маленькие деньги, чтобы не тратиться на них, а с них зарабатывать. По словам Макса Витуса, в Хорватии та же история. Но! Не надо забывать, что чуть ли не каждый серб имеет родственника в Евросоюзе, куда с течением времени легко перебирается в обход лимита.

Удивительно, но факт. Даже футболисты нашей молодежки, которые выступали на Олимпиаде, так и не оказались в топ-чемпионатах, хотя они уже на молодежном чемпионате Европы побеждали парней из топ-клубов. Но сам процесс перехода из белорусского чемпионата в более сильную лигу у них не задался. Соответственно, клубы на этом тоже ничего не заработали.

– Кажется, эту проблему трудно решить. Тогда вопрос попроще: чего это твоя фишка идет нога в ногу с моей? Опытный защитник?

– Ага, один из тренеров так и говорил: «Вы должны играть папа-мама, очень плотненько, дышите сопернику в ухо». Так должен играть защитник против нападающего.

Во всей этой истории по продаже игроков замечу еще один важный момент. Мы рассуждаем о воспитании молодых игроков. В этом случае всегда будут издержки. На определенном этапе сезона возникнет угроза вылета. Будут и поражения дома при родных трибунах. Будут и влеты по 0:7. Уверен, после таких матчей руководству клуба будет трудно объяснить болельщикам, что мы вот воспитываем футболистов на продажу. Жителям города хочется видеть яркую игру и победы именно своей любимой команды, а не продажу лучших. Здесь должна быть гармония.

По этому поводу был пример в «Гомеле». Команда ставила в основу молодых футболистов. Только есть нюансы. Во-первых, это была вынужденная мера. У клуба просто не было денег на опытных исполнителей. Во-вторых, посещаемость команды сильно просела. Всем казалось, что болельщики пойдут на своих, родных, парней из нашего двора. Но на деле они проигрывали, и такой футбол был уже мало кому интересен.

Почему менеджеры – самое главное в футболе

– Какие существуют варианты пополнения бюджета, учитывая, что все клубы являются государственными?

– Давай разложим схему, как клуб получает деньги. Часть средств выделяет спорткомитет региона для покрытия минимальных зарплат. Это выходит около двух миллионов рублей в месяц на одного футболиста. Больше – в зависимости от занимаемого места в турнирной таблице.  Когда «Неман» занял четвертое место, мы получали по 16 миллионов рублей. Остальные деньги по контракту клуб должен искать из внебюджетных источников. Как правило, это фирмы, которые якобы оказывают спонсорскую помощь. Известно, что эти предприятия не очень приветствуют такой подход, когда у них жестко требуют выделить деньги на спорт. Надо улучшить коммуникацию и вообще сделать более позитивным общение между спонсорами и клубом.

– Как?

– Здесь в принципе есть определенная мера. Нужно расширять штат людей в клубах, которые будут ответственны за работу с болельщиками, то есть за расширение аудитории, плюс должны быть менеджеры, ответственные за спонсоров. У нас на всех уровнях говорят, что клуб должен зарабатывать, при этом назначают лишь одного директора, который будет отвечать за все вопросы. Это же должен быть не просто человек, а уникум, гениальный бизнесмен. В итоге клуб по своим документам зарабатывает на продаже сосисок, женских трусов, святой воды, но только не футболом. Никто не стремится продать атрибутику, билеты. Матчдэй? Нет, не слышали.

В современном футболе самое главное – менеджеры, которые руководят клубом. Они каждый день должны думать, как привлечь новых болельщиков, а вслед за ними спонсоров и так далее. Механизмы заработка давно известны. В белорусских клубах видят его только в премиальных за еврокубки, но там место давно застолбил БАТЭ. Зарабатывать нужно внутри страны. За счет монетизации болельщиков. Их привлечение – следующая важная проблема.

Почему с болельщиками нужно работать ежедневно

– Почему на матчи чемпионата Беларуси с не самым низким уровнем футбола приходит по две тысячи зрителей?

– Я все-таки считаю, что нашим людям не хватает локального патриотизма. У болельщиков нет особой гордости, если Гродно обыгрывает Гомель, например. Целый город не гордится этой победой своих земляков. Гродненцы не связывают этот выигрыш с собственным успехом. Приведу в пример соседнюю Польшу. Ехал по стране и слушал радио. Там двое ведущих в утренней программе обсуждали победу сборной Польши на чемпионате мира по волейболу – не самому популярному виду спорта. У них был такой диалог: «Ох, я сегодня проснулся с таким интересным ощущением.  Я же чемпион мира. А как у тебя дела?» – «Да, я сегодня веду программу не просто как ведущий, а как чемпион мира по волейболу». Каждый связывает эту победу с самим с собой. Как-то еще заехал в магазин, а там никто не работал, потому что все смотрели гандбол: «Пан, извини, давай через 20 минут, когда закончится матч». Там все болели за свою родную страну. То же самое на уровне городов. В Беларуси такого нет. Это надо воспитывать. Например, в Грузии ходят только на сборную. Местный чемпионат серьезным спросом не пользуется. У нас не ходят ни на сборную, ни на клубы.

Плюс у нас абсолютно неспортивная нация. Мы не интересуемся профессиональным спортом. Это подтверждено цифрами. Я изучал рейтинг трансляций АПЛ на нашем телевидении. Беларусь – одна из немногих стран в мире, где матчи этого топ-чемпионата показывают бесплатно. Даже это не обеспечивает высокий рейтинг. Людям не нужны матчи «Арсенала» и «Манчестер Юнайтед».

– Я не склонен обвинять нацию. Если белорусам объяснить, что на футболе круто, они придут. В баре полно народу, потому что нам показали и рассказали, что здесь клево и модно.

– Ага, и заинстграмили красивый стейк :). Здесь согласен. Только разница в походах на футбол все равно существует. Помню, «Минск» играл еврокубки в Гродно – пришло две тысячи человек, а в Шотландии на абсолютно те же команды уже 10 тысяч, в Бельгии – 30 тысяч. Белорусы даже прошли шотландцев. Значит, уровень футбола показали выше, но это не отразилось на посещаемости.

Стоп. В «Монополии» тебе досталась «Строительная компания». Ты же ничего не смыслишь в этом. Это футболисты строят квартиры по всему Минску :).

– За самоиронию плюс, конечно.

– Тем не менее, у нас достаточно бедная страна, население которой не привыкло платить за развлечения.

– Ну как же? Пить пиво в бары – приходят, в кинотеатры – приходят, а на футбол – не приходят.

–  Это все делает небольшой процент людей. За шоу и эмоции готовы платить далеко не все. И вот уже из этого маленького процента только определенная часть интересуется спортом. Хотя в Африке, в бедной Сьерра-Леоне, на матчи приходит по 20 тысяч болельщиков. Понимаю, что сейчас сам создаю противоречия.

Если честно, по вопросу привлечения болельщиков я не могу дать точный ответ, что не так и что следует исправить. Здесь много факторов. Эту проблему надо изучать. Мне всегда казалось, что не хватает соответствующей инфраструктуры. Но, например, в Гомеле отличный стадион. Там комфортно смотреть футбол. Часто говорят, что у нас футболисты катают вату. Здесь тоже не согласен. Скорости высокие. Километраж сумасшедший. Саша Володько пробегает больше всех в Лиге чемпионов. Этого же футболиста можно видеть в родном чемпионате. 

По работе с болельщиками очень много вопросов. Мне кажется, еще в подсознании у людей сидит мысль, что футболисты всем должны. В Советском Союзе все было бесплатно. А сейчас  мало того что игроки много зарабатывают, так еще и за футбол нужно платить. Мол, так не должно быть.

– Снова главный вопрос: как это все изменить?

– В футболе должен появиться коммерческий подход. Я мечтаю, что на руководящие должности в клубах будут приходить люди из бизнеса. Футбол – это бизнес. У нас же ставится какой-нибудь бывший военный, милиционер или вообще человек из МЧС. С таким же успехом меня можно назначить доктором. Человек из другой сферы способен лишь грамотно освоить бюджет. Не заработать. Дать зарплату игрокам и организовать матч – далеко не все, чем должен заниматься руководитель. Его функции шире.

А для изменения отношения болельщиков к команде нужно работать с ними. Каждый день. В понедельник нужно прийти в школу. Во вторник – поиграть в футбол с работниками завода-спонсора. В среду организовать акцию от клуба в центре города. И так каждый день. Не раз в месяц, а ежедневно. Пусть после одного похода в школу на стадионе появится только два человека, но это уже результат. Потом эти два человека подпишутся на клуб в соцсетях и купят атрибутику. Но с ними нужно работать постоянно. Нельзя просто ждать улучшения посещаемости. Бывший одноклубник Игорь Тарасовс рассказывал, что в «Ягеллонии» больше выступает в медиа и занимается общественной работой, чем тренируется. У него после футбола, можно сказать, только начинается рабочий день, а у нас свободное время. В современном спорте PR влияет на успешность не меньше, чем спортивный результат.

Раньше в клубе высшей лиги в администрации вообще было только два человека: президент и бухгалтер. Афиши на столбах расклеили – и окей. Слава богу, сейчас в штате появилось больше людей, но все равно мало. Менеджеры команд должны бороться за зрителя. Легко сказать, что все разъехались на дачи, поэтому не пришли. Надо сделать так, чтобы они выбрали футбол, а не огороды.

 – Белорусские футболисты готовы к ежедневным акциям? Некоторые в микст-зоне говорят журналистам: «Ай, не, не хочу».

– Важный момент, который обозначал еще в начале. Каждый должен понять, для кого он вообще находится в футболе. Ответ прост: для болельщиков. Чем болельщиков больше, тем больше ты зарабатываешь. На западе, где озабочены этим, иной раз футболисты провоцируют игроков другой команды, чтобы возникли эмоции и драйв. Вот на «Трибуне» журналиста Руслана Васильева читали, наверное? Да, он пишет полную ерунду, но ярко, идет против очевидных вещей. Это вызывает интерес. Возможно, приправленный негативом, но все же интерес. Так и футболисты могут подогревать к себе интерес. Слова Егора Филипенко «Мы отвозили эту командочку» обсуждают целую неделю жарче, чем саму игру. В этом плане хорошо работают в боксе. Там еще на взвешивании спортсмены друг друга подкалывают и обещаю избить. Это заводит публику.

Небольшая проблема зажатости у нас действительно существует. Многие футболисты (и не только они) боятся высказать свое мнение. Они очень тяжело воспринимают критику. Постоянно отвечают каким-то недоброжелателям, а не играют в футбол. И воспринимают только критику, а не хорошее. Если из 10 человек на трибуне девять крикнет, что ты красавчик, а один – ты говно, почему-то многие запомнят только негативный вариант. А ведь этот болельщик мог просто постебаться.  И меня еще поражает, что футболисты раздают интервью только после побед. Хотя и поражения нужно уметь объяснить. Опять же, игроки забывают, что, прежде всего, болельщики ждут этих слов. Общаться нужно всегда.

О, смотри, выпал ночной клуб за 150 долларов. Надо брать. Очень выгодно для футболистов :). Сейчас еще куплю казино и буду много зарабатывать.

– Я следующий. Гостиница. Это хоть полезно для сборов, а не твой ночной клуб. 

– Вернусь к теме спорта как зрелища. Надо запомнить: футбол – это не только 90 минут на поле, но и еще непрекращающиеся обсуждения вокруг него. Опять приведу неприятное сравнение для Беларуси. Я был на живом комментировании футбола в пабе «Клевер». Там болельщики пришли аккурат к стартовому свистку, посмотрели футбол и ушли сразу после него. В Риме обсуждение матча «Лацио» – «Рома» начинается еще утром. В паб болельщики приходят уже днем и без конца говорят о футболе, кто будет в стартовом составе и так далее. Потом сам матч – еще эмоции. После – снова обсуждение, почему выиграли или проиграли. Этого у нас нет. Футбольные менеджеры должны делать шоу, какой-то ивент, вокруг которого бурлит жизнь, а не смерть с финальным свистком.

Я, еще будучи футболистом, понял, что самое главное – бороться за болельщика. Был момент, когда мальчишки из моего двора пришли на стадион только посмотреть на меня, когда я им рассказал, чем вообще занимаюсь. Потом они стали заниматься футболом. Значит, все это работает. Многие по несколько раз в неделю играют в футбол, но на матчи высшей лиги не приходят. Значит, они любят спорт, но о чемпионате Беларуси им никто ни разу так и не рассказал. Это же неправильно.

Как белорусскому спорту заинтересовать бизнес

– Ого, фишка попала на атомную электростанция. Это же отлично. Сейчас прикуплю. В богатые годы такие предприятия были основными спонсорами белорусского футбола. «ГродноЭнерго» – у «Немана» и «БрестЭнерго» – у местного «Динамо».

– Да уж. Удивительные спонсоры белфутбола.

– Ага, на шортах у «Немана» вообще был логотип «Гродненской табачной фабрики». 

– Почему белорусский футбол абсолютно не интересен нормальному бизнесу?

– Я тоже удивляюсь, что так происходит. Есть пример. Был как-то в «Альфа-Банке» в Гродно, встретил там замдиректора отделения. Он спрашивал, почему «Неман» никак не взаимодействует с банком. Мол, у них много интересующихся футболом сотрудников. Плюс они бы выделили какие-то деньги команде, поскольку сами хотели поддерживать спорт. Только вот не видели заинтересованности у спортивных клубов. На тот момент я лишь передал эту мысль руководству. Теперь понимаю, что по-хорошему у клуба должен быть пакет предложений по сотрудничеству.

Если бы менеджеры «Немана» пришли в «Альфа-Банк», точно нашли бы точки взаимодействия. Пусть это были бы небольшие деньги, но из таких крупиц и составляется бюджет клуба. Я был на семинаре бывшего гендиректора московского «Локомотива», он рассказывал, что помимо главного спонсора должно быть много-много мелких партнеров. Возможно, требовать не только деньги, а как-то использовать продукцию предприятия, искать варианты сотрудничества. Как каждого болельщика нужно цеплять, так и каждого спонсора нужно холить и лелеять.

Знаю, что «Гродненская табачная фабрика» перечисляла большую сумму «Неману», но за это появилось несколько бортов на стадионе, и все. А нужно еженедельно устраивать какие-то акции, чтобы показать, как клуб ценит эту финансовую помощь.

– Неужели белорусский футбол может быть привлекателен бизнесу?

– Да. Только нужно стучать в каждую дверь. И не просто просить деньги, а делать конкретное коммерческое предложение. Только важный момент. В своей презентации нужно показывать не себя классного футболиста, а аудиторию, которую можешь предложить бизнесу. И уже болельщикам спонсор может предлагать свои продукты. Так мы вернулись в к тому, что первичен болельщик. На его привлечении должен основываться клуб, а не на задаче попасть в шестерку или нет.  Цель своего существования нужно ставить правильно. 

P. S. В монополию можно играть бесконечно. Еще дольше, чем обсуждать проблемы белорусского футбола.

Спасибо за чудесное место для разговора Royal Oak Pub!

Фото: Александр Шелегов