Откуда в Бельгии столько талантов

Денис Романцов – о том, почему Лукаку, де Брюйне и другие выросли такими крутыми.

Бом, пригород Антверпена, полтора часа на машине из Лилля. Глиняные карьеры, кирпичный заводик и стадион в Гементепарке с бело-голубым фасадом, где стартовал один из мощнейших форвардов современности.

Роджер Лукаку играл здесь в местном клубе «Рупель» три года и привел сюда шестилетнего сына, названного по первым буквам полного имени отца – Роджер Менама Лукаку, Ромелу. Старая тойота Роджера без конца ломалась, и Ромелу нередко опаздывал на тренировки, но все ждали – остальные дети отказывались начинать без него. Среди отказывавшихся был Нильс, сын тренера детской команды «Рупель Бом» Эрвина Воски, который сам ездил домой к Ромелу, если того не было больше получаса.

«Лукаку пришел к нам в 1999-м. Стеснялся, еле выдавливал из себя слова и вообще – первое время все думали, что его зовут Ромели, а не Ромелу, – рассказывает Воски в интервью газетам Het Nieuwsblad и Gazet van Antwerpen. – Он тихо представился, мы неверно расслышали, а он стеснялся поправлять».

Его настоящее имя выяснилось, когда Роджер Лукаку принес в клуб свидетельство о рождении сына, выданное в районе Вильрейк. Принес, устав от криков родителей соперников «Рупель Бома»: каков громила, да он же старше года на два! На самом деле Ромелу Лукаку на два года младше трех мальчиков, сидящих на этом фото справа.

Через десять лет Ромелу и сын его первого тренера Нильс Воски столкнулись в игре «Берсхота» и «Льерса», куда занесло Лукаку на пути в «Андерлехт». Ромелу выиграл борьбу за мяч и побежал, не замечая, что Нильс держит его за футболку и, по сути, висит на нем. Пробежал десять метров, двадцать, тридцать – и забил.

«Ромелу попал к нам в двенадцать лет, – рассказывал Guardian Жан Киндерманс, молодежный босс «Андерлехта», – Он был сильным и быстрым игроком, но не очень крутым в техническом плане. Мы прокачали его».

Массовое развитие юных бельгийцев инициировал на излете девяностых новый технический директор местной футбольной федерации Мишель Саблон. На итальянском чемпионате мира он входил в тренерский штаб сборной Бельгии и составлял список пенальтистов в овертайме болонского матча с Англией в 1/8 финала. Почти составил, но английский полузащитник Дэвид Платт забил Мишелю Прюдомму роскошный мяч, а Саблон – как рассказывал Стюарт Джеймс из Guardian – смял листок со списком и бросил в сторону.

Бельгийская федерация футбола ощутила под собой дно через восемь лет: не вышли из группы на чемпионате мира, пропустили вперед Голландию с Мексикой и ни разу не победили. Саблону велели составить план реорганизации бельгийского футбола, Саблон взял помощником тренера младших сборных Бельгии Боба Бровайса. «В конце девяностых бельгийские молодежные команды играли кто во что горазд, – рассказывал Бровайс Guardian, – кто 4-4-2 с либеро, кто 3-5-2 со ставкой на оборону». Саблон и Бровайс предложили тренерам всех младших сборных перестроиться на 4-3-3, потому что эта схема идеально развивает способности юных игроков.

Также Саблон и Бровайс хотели усилить в бельгийских игроках тягу к дриблингу и импровизации, они призвали детских тренеров не загонять начинающих футболистов в тактические рамки, а давать сначала играть так, как детям хочется.

На деньги, вырученные от проведения Евро-2000, на окраине Брюсселя, в Тюбизе построили футбольный центр. Тренерские курсы сделали свободными, и на них поступило в десять раз больше людей, чем в девяностые. По просьбе Саблона университет Левена, а именно профессор Вернер Хельсен, бывший футболист, исследовал полторы тысячи матчей и тренировок детских и юношеских команд Бельгии, потом Саблон встретился с директором каждой футбольной академии и показал им результаты исследования: восьмилетние дети касались мяча по два раза за полчаса.

Саблон рекомендовал директорам академий ориентироваться не на победы любой ценой, а на развитие каждого игрока. В детском футболе ограничили количество игроков на поле: дети до семи лет играли сначала два на два, потом пять на пять, дети постарше – семь на семь, чтобы чаще касаться мяча и развивать технику.

Тренеры юношеских сборных сначала прислушались, а потом обозлились: «Мы перешли на 4-3-3 и проигрываем. У нас скоро чемпионат Европы. Вы хотите, чтобы мы следовали системе, а не боролись за выход из группы?» – «Да, я хочу этого», – отвечал Саблон.

С 1998 по 2002 года бельгийская федерация совместно с правительством открыла по всей стране восемь школ для дополнительного футбольного образования ребят от четырнадцати до восемнадцати лет – то есть они занимались там не вместо, а после тренировок в своих клубах. Через систему двухразовых тренировок прошли Кевин де Брюйне, Дрис Мертенс, Тибо Куртуа, Муса Дембеле, Стивен Дефур, Аксель Витцель и Насер Шадли.

Плюс к этому в 2007 году «Андерлехт» запустил программу Purple Talents: в двух брюссельских школах ввели часовое занятие, в ходе которых у детей развивали технические навыки. На такие занятие ходили братья, Ромелу и Джордан Лукаку. Вскоре схему «Андерлехта» перенял «Генк» (Дефур, де Брюйне, Куртуа).

Рекомендациям Саблона не следовали слепо. Например, в академии «Андерлехта» дети до четырнадцати лет играли по схеме 3-4-3, а не 4-3-3, чтобы защитники оказывались в более тяжелых условиях и лучше прогрессировали. В итоге Бельгия сначала ощутимо просела в мировом рейтинге, опустившись к концу нулевых на шестьдесят шестое место, и пропустила пять крупных турниров подряд, а потом резко взлетела и с октября по апрель лидировала в рейтинге ФИФА.

Фото: Gettyimages.ru/Ian Walton; flickr.com/photos/thehollandbelgiumbid; REUTERS/Eddie Keogh, gva.be