Любовь Черкашина: «Лукашенко? Победителей не судят, а он победитель. Он делает максимум, который может»
Экс-чемпионка Европы, призер чемпионата мира и Олимпиады, а ныне тренер Любовь Черкашина рассказала о работе в инициативной группе Александра Лукашенко перед президентскими выборами 2015 года.
– Во время избирательной кампании я носилась, как ужаленная, а всем было плевать, где Черкашина. Только потом один портал написал об этом, я волновалась, ведь друзья молодые, хотят выучить иностранный язык и уехать отсюда, и могут смотреть косо, но я хочу думать, что все делаю правильно.
Время в инициативной группе Лукашенко я оцениваю с пользой: встретилась там с определенными кругами, со схемами, которые работают. Увидела большое количество белорусов, которые очень простые и очень добрые, не живут соцсетями и Интернетом, и которые готовы говорить о жизни и проблемы, это дорогого стоит. По моему внутреннему состоянию это ударило, мало что трудно выслушивать все просьбы, их еще предстоит решить и донести. В тот месяц я полностью отдалась помощи людям. Но следует добавить, что они поняли, что я от спорта: кто-то банально искал секции, куда отдать ребенка, кто-то возмущался, почему ту или иную закрыли. Вот как.
- В одном из предыдущих интервью Любовь говорила, что читает и Оруэлла, и Алексиевич. Не мешал ли такой литературный груз при работе на Лукашенко?
– Между политикой и тем, что я читаю, большая разница. Я не переплетаю это и не путаю, и я никогда не боюсь говорить. Да, иногда выслушиваю от мужа и друзей: «Зачем это тебе надо было, почему ты отпираешься?». Я скажу, что мне не мешало читать Алексиевич и Оруэлла и при этом быть в инициативной группе. В «Ферме» мне просто интересен был сам механизм, так как люди не первый раз с этим сталкиваются. С чем? Вы сами понимаете.
А «Чернобыльскую молитву» я вскоре отложила в сторону, я плакала и поняла, что я не хочу знать такую правду.Но, возвращаясь, история крайне циклическая и то, что в моей голове, знаю конкретно только я. И рассуждать, почему я там оказалась… Одно дело что-то говорить и ничего не делать, а вторая — быть в этой системе и реально помогать людям. При этом система — это система Любы Черкашиной.
Очень страшно, что в людях столько негатива, как можно столько вылить человеку, если его не знаешь? Читаешь: «Ай, Черкашина была доверенным лицом у президента, она мне неинтересна», а если не была бы — то была бы интересна? Несколько дней потом зализываю раны.
Я согласна с тем, что каждый может дать характеристику Лукашенко, но я не хочу. Не потому, что у меня ее нет, а потому что не хочу. Как говорят в спорте — победителей не судят, а он победитель. Он делает максимум, который может, старается делать вещи хорошо.
Со стороны спорта — много делает Григорьевич, надо это признать. Мало в каких странах остался такой управленческий орган, который столько делает для спорта. Наверное, наш спорт белорусский на этом держится, если Григорьевич перестанет помогать, то выживут только самые лучшие, огранки алмаза. Ведь частного финансирования у нас очень мало. Что касается художественной гимнастики, то мы ждем свой дворец спорта — в Европе такого нет, там тренируются в школьных залах, почему мы и в лидерах. Грех тут жаловаться, политика работает шикарно в этом плане, — полагает Черкашина.
