Рутенко рад переезду из Европы в Беларусь по странной причине: вот что напрягло режимника в вопросе мужчин и женщин
Вы тоже боитесь этого?
В номере «Прессбола» за 26 августа вышло интервью с режимным главой беларусской федерации тенниса, экс-гандболистом Сергеем Рутенко. Среди прочего он признался, что до сих пор сохраняет действительными полученные во время карьеры паспорта Словении и Испании. А вот остаться жить в Барселоне, где провел немало лет, играя за местный клуб, наотрез отказался, хотя жена поначалу предлагала.
Свое решение Рутенко обосновал тягой к Беларуси и неким ухудшением «в плане безопасности» в Барселоне. Но «первыми звоночками» для возвращения на Родину экс-гандболист воспринял то, что у его двухлетней тогда дочки (родилась она в 2010-м) в испанском детском саду «начались разговоры про гендерное равенство и все остальное».
Что так напрягло режимника? Гендерное равенство – это когда все люди имеют одинаковые права вне зависимости от их гендера. Еще проще – ситуация с равными правами мужчин и женщин. С 1948 года Всеобщая декларация прав человека ООН утверждает, что «все люди рождаются свободными и равными в своем достоинстве и правах». Однако до сих пор в целом на планете больше возможностей имеют мужчины – ведь есть регионы и страны, где женщины практически бесправны, например, нынешний Афганистан, там во множество запретов для женщин входит и спорт.
А еще в начале прошлого века подобных стран было большинство. Что говорить, даже Олимпийские игры задумывались исключительно для мужчин – Пьер де Кубертен считал, что женщины там должны только «аплодировать в качестве награды».
За сто с лишним лет ситуация с гендерным равенством стала гораздо лучше. Оно зафиксировано и в режимной конституции в Беларуси – там прямо сказано, что «женщинам и мужчинам обеспечивается предоставление равных возможностей в получении образования и профессиональной подготовке, в труде и продвижении по службе (работе), в общественно-политической, культурной и других сферах деятельности».
Однако это не мешает фактическому наличию неравенства в Беларуси. Например, в системной вертикали женщин немного – и чем выше, тем меньше. А пропаганда не отходит от образа идеала женщины, которая тянет на себе быт и дела семьи в свободное от оплачиваемой работы время – при этом подчиняется решениям мужа. К сожалению, существует и дискриминация женщин при приеме на работу, и проблема домашнего насилия мужчин по отношению к женщинам. При этом режим в 2025-м подал в ООН отчет, что с равенством все якобы очень хорошо – однако это опровергли правозащитные организации.
Белспорт не является каким-то исключением из общей режимной картины – и там сексизм встречался регулярно, даже с женской стороны (все же влияние у пропаганды имеется). Да и сам Рутенко явно придерживается тех же взглядов: в том же ответе, в котором упомянуты опасения по разговорам о гендерном равенстве, экс-гандболист заявляет, что его жена о том, чтобы остаться в Испании, «думала как девочка» (что по самой формулировке принижает ее по половому признаку), а вернулась вместе с ним в Минск, «поскольку жена все-таки находится «за мужем» (следовательно, Рутенко живет в парадигме единоличного принятия им семейных решений). Теперь, если верить бывшему спортсмену, его супруга еще и рада, что он ее не послушал.