Кевин Лаланд: «Допустим, какой-то русский стал бы играть за сборную Канады. Наверное, меня бы это огорчило»

Голкипер сборной Беларуси и ЦСКА Кевин Лаланд вспомнил переход в минское «Динамо», а также рассказал о выступлении за сборную Беларуси.

— После сезона в «Витязе» вы три года поиграли в минском «Динамо». Когда переходили в «Динамо», уже были разговоры о том, чтобы принять белорусское гражданство?

— Интересная история. Мы с «Витязем» отправились на выездную игру в Минск. Мы ехали в автобусе по городу, я смотрел в окно и восхищался. Потом меня поразила арена. В разговоре со своим агентом я сказал: «В следующем сезоне я бы хотел играть в Минске». Это было в

В «Динамо» были североамериканцы, которых я знал. И мне посчастливилось подписать с клубом контракт. И только потом мне предложили сделать гражданство.

— Долго думали?

— Нет. Я мог сохранить канадский паспорт. Мой агент сказал: «Это хороший шаг. Через несколько лет, скорее всего, белорусы не будут считаться легионерами в КХЛ». И вот это произошло. Я не считаюсь легионером, как и Стась. У ЦСКА есть возможность подписать дополнительных иностранцев.

Что касается сборной, то я тогда не знал, буду ли вообще играть за команду, кто будет тренером, буду ли единственным канадцем. Мне очень помогло, что Джефф Плэтт решился на этот шаг тоже. Я уже не чувствовал себя так одиноко. И чемпионат мира в Минске – это особый опыт и шаг в моей карьере.

— Все в Канаде знают, что вы еще и белорус?

— Семья и друзья – точно. Мои друзья рассказывали, что они смотрели один из матчей чемпионата мира по телевизору и комментатор сказал: «Как канадец может играть за Беларусь? Наверное, у него семья или он там родился?». Было понятно, что он не знает, что я просто принял белорусское гражданство.

— Вы чувствовали себя комфортно в команде, в раздевалке?

— Сначала нет. Я очень беспокоился, что ребята меня не примут. К тому же я плохо говорю по-русски. Может, игроки подумают, что я отбираю работу у их соотечественников. Меня это мучило. Вот, допустим, какой-то русский стал бы играть за сборную Канады. Наверное, меня бы это огорчило. Но главной тренер команды Глен Хэнлон сказал мне: «Не беспокойся о том, что думают другие люди. Ты можешь помочь команде». Я поехал на товарищеские матчи, мы победили словаков и швейцарцев, и я увидел, что ребята приняли меня. Все были хорошо настроены, меня никто не осуждал. И я успокоился.

— Кто был вашим лучшим другом в команде? Джеффа Плэтта в расчет не берем.

— Все ребята из минского «Динамо», а также те, кто играл в Северной Америке – Грабовский и Костицыны. Я нашел в сборной новых друзей.

— Президент Лукашенко вручал вам паспорт?

— Нет. Я с ним никогда не общался. Паспорт получали мы вместе с Чарльзом Лингле и Джеффом Плэттом в каком-то полицейском участке. Все было очень быстро, мы подписали бумагу и получили паспорта. Знаете, что удивительно? Мы решили оформить гражданство в июле-августе, а паспорта получили уже в начале декабря. Так быстро! Понятно, что спешили. Надо было успеть отыграть два года во внутреннем чемпионате, чтобы выступить на ЧМ-2014 в Минске.

— За белорусскую сборную продолжите играть?

— Это был хороший опыт, я рад, что сыграл на чемпионате мира. Но гарантировать ничего нельзя. Мы не знаем, что произойдет в будущем, кто будет тренировать команду. Я понял, как это сложно: закончить сезон в конце мая, а уже в июле начать тренировки. Я провел лишь пять недель дома. Это непросто. Посмотрим, как я буду чувствовать себя в коне сезона, захочет ли тренер меня приглашать, – сказал Лаланд.