Максим Рыженков: «Поковича поставили в такие условия, в которых пребывание на посту превращало его в заложника чьих-то амбиций по селекционной политике и стратегии развития»
Помощник президента по вопросам спорта и туризма Максим Рыженков рассказал о встрече с Любомиром Поковичем.
«Мы очень озабочены тем, что происходит. Не только отставкой Поковича, но и ситуацией в клубе в целом. Особую озабоченность вызывает тот факт, что долгое время наблюдательный совет «Динамо» не играет той роли, которую призван играть. В течение последнего года он практически не привлекался к решению серьезных вопросов, связанных с развитием клуба. Ни со мной, ни с министром спорта, ни с Ананьевым Николаем Константиновичем, который руководит «Минск-Ареной» и также является членом совета, не согласовывались никакие действия — ни по подписанию хоккеистов, ни по формированию тренерского штаба, ни по развитию, ни по определению задач... Все это варилось внутри клуба.
И сегодня, слыша определенные заявления со стороны федерации хоккея, хотел бы подкинуть ложку дегтя. Как раз-таки федерация играла одну из основопологающих ролей в выстраивании стратегии развития клуба и селекционной политики. По определенным причинам мы с министром спорта от этой политики отошли. Потому что понимаем: есть определенные задачи, поставленные напрямую со стороны ФХРБ. И лезть в них не стоит. Однако сегодня ситуация такова, что дальше бездействовать невозможно. Поэтому в пятницу министр спорта вызвал к себе исполняющего обязанности генерального директора клуба Павла Бурбу и в жесткой форме потребовал объяснения происходящего в «Динамо».
Вчера, когда уезжал Покович, многие нюансы тоже стали для меня более ясными. Можно говорить, что «Динамо» и Любомир расстались полюбовно. Однако сегодня я читал высказывания российского журналиста Шевченко и признаюсь: он близок к истине. Не стану раскрывать, о чем мы общались со словаком, но скажу лишь, что Покович ушел из «Динамо» под влиянием текущей ситуации.
Дабы меня потом никто не обвинял в инсинуациях, поясню. Представьте себе, что, допустим, главный тренер какого-то клуба не имеет влияния на селекционную работу. Это нонсенс! Представьте, что он говорит о необходимости подписать одних игроков, а ему навязывают других. Нонсенс! Представьте, что та же тема касается и тренерского штаба: ему нужны одни специалисты, а настойчиво предлагаются другие. Тоже нонсенс! И последнее: можно ли полоскать лицом по батарее главного тренера, когда вся команда об этом знает? И понимает: уже сегодня наставник потерял авторитет перед руководством «Динамо», федерацией, и уже завтра может лишиться работы за любую провинность, пусть и объективную. Из моего разговора с Поковичем можно предположить, что ситуация так и складывалась. Человека поставили в такие условия, в которых пребывание на посту рулевого не только противоречило понимаю иерархии в клубе, но и превращало его в заложника чьих-то амбиций по селекционной политике и стратегии развития.
И раз были такие эмоциональные разговоры с Поковичем, то у людей, которые их проводили и предлагали подобное решение, казалось бы, должна иметься пачка резюме от новых кандидатов на пост главного тренера. Как потом можно говорить, что стороны договорились и спокойно разошлись? На мой взгляд, в клубе просто искали повод, чтобы расстаться с человеком, отношение к которому со стороны болельщицкой среды самое что ни на есть положительное.
Уезжая, Покович сказал: «Я оставляю команду на хорошем счету — на седьмом месте по потерянным очкам. Мне за нее не стыдно. Я доволен, что мы подтянули много белорусов (Дрозд, Павлович, Лисовец...), которые сегодня не боятся выходить против Радулова. Плюс я оставляю хороший тренерский штаб. Но переживаю, что с моим уходом, он наверняка претерпит изменения».
А еще на прощание он попросил меня найти возможность передать слова благодарности болельщикам и всем людям, которые верили в команду. С уходом главного тренера история клуба не заканчивается, поэтому Любомир призвал поклонников и дальше голосовать за команду ногами, приходить на «Минск-Арену». Определенная грусть в его словах чувствовалась. И самое болезненное, что все это случилось в течение дня: он попытался защитить свою позицию главного тренера, а его нагнули до крайней линии. В данном контексте я кидаю камень в огород той же федерации хоккея. Каким бы ни был хоккей, какими бы ни были клубы — за все отвечает ФХРБ в том числе. Как председатель федерации баскетбола я далек от мысли лезть в какие-то селекционные дела или формирование тренерского штаба, допустим, клуба «Цмокi». Я могу разговаривать с тренерами, регулировать что-то регламентами. Но не допускаю того, чтобы начать вмешиваться», – сказал Рыженков.
