Вадим Салей: «Заглавные версии трагедии «Локомотива» меня не устраивают. Видимо, кому-то было выгодно подстроить такую аварию»
Брат Руслана Салея Вадим рассказал о жизни после трагедии ярославского «Локомотива».
— Мне до сих пор не хочется верить, что Руслан погиб. Кажется, что он вот-вот должен позвонить, сообщить о своем прилете в Минск, и я помчусь его встречать в аэропорт.
— Возможно, в тот день, когда произошла трагедия, было какое-то предчувствие большой беды?
— Не могу сказать о чем-то необычном. Руслан, а он перебрался в Ярославль всего полтора месяца назад из «Детройта», поговорил со мной по телефону перед посадкой в самолет. Мы тепло пообщались и условились, что встретимся в гостинице после тренировки — ехать встречать его в аэропорт не нужно, сказал он. Руслан ведь был очень добропорядочным человеком, и, несмотря на свой авторитет, не мог отрываться от команды. Для него нужды клуба и интересы были в приоритете.
Правда, спустя 20 минут после нашего разговора, мне позвонил Михаил Захаров и как-то неуверенно сообщил, что с рейсом из Ярославля на Минск произошло ЧП, и практически все, кто находился на борту, погибли. Несколько человек, по словам собеседника, вроде живы. Я был в шоке и не мог сообразить, в чем дело, и оценить масштаб трагедии. Но взял себя в руки — надо было как-то узнавать все подробности.
- Говорят, что надежда умирает последней…
— Да, это так. Правда, пока я приехал в Ярославль, она испарилась, как утренний туман. Все тела погибших были найдены. Из выживших были только игрок Александр Галимов с 80-процентными ожогами и бортинженер Александр Сизов с небольшими переломами. Несколькими днями позже хоккеист умер в больнице в мучениях. Я побывал на месте трагедии — картина ужасная и не для слабонервных. Я занимался всеми организационными вопросами по доставке Руслана в Минск, где его душа должна была обрести покой.
— Вадим, по истечении пяти лет, Вы получили ответ, что же могло стать причиной трагедии?
— К сожалению, у меня нет достоверной информации по этому ЧП. Хотя я держу у себя многие документы, в том числе, выписки из судебно-медицинского заключения. Но то, что доводилось до сих пор слышать от следствия в качестве заглавных версий трагедии — меня не устраивает. Я не верю, что самолету не хватило полосы разгона или некомпетентными оказались летчики. Мне кажется, что разгадка кроется гораздо глубже. Видимо, кому-то было выгодно подстроить такую аварию. Наверное, свет на эту ситуацию мог бы пролить выживший бортинженер, но он внезапно исчез из поля видимости, и попытки многих родителей погибших хоккеистов найти этого человека, и мои в том числе, оказались тщетными.
Хотя, если говорить о злосчастном самолете, то нельзя не принять к сведению тот факт, что разбившийся «Як-42» был в «черном списке» Евросоюза. Он не отвечал требованиям стандарта безопасности. Еще в июне 2011 года Европейская комиссия внесла поправки в так называемый «черный список» авиакомпаний, которым запрещено пользоваться воздушным пространством стран Евросоюза. В России, получается, этот запрет пропустили мимо ушей…
Примечательно, что моя дочь Виктория с мамой Тамарой Гавриловной ездили в Москву на «Битву экстрасенсов». Там подтвердили: трагедия произошла неслучайно. Кто-то в ней был очень заинтересован.
— А Вы не замечали за братом разговоров о каких-то фатальных вещах? Что все в этом мире взаимозависимо, и никто не может избежать своей судьбы…
— Так сразу и не скажешь. Хотя, вспоминая все разговоры между нами, что-то из этой области приходит на ум. Когда Руслан собирался переезжать в Ярославль, он пытался со мной завести разговор о страховке на несчастный случай или что-то в этом роде. Я даже мысли не допускал о том, что может что-то случиться.
Еще как факт, спустя 14 лет совместной жизни с супругой, перед отъездом в «Локомотив», Руслан оформил документы на наследство. Наверное, в этом нет ничего необычного. Но, если задуматься, то он, значит, что-то предчувствовал. Хотя при жизни никогда не увлекался какой-то мистикой, был реалистом. Насколько я знаю из разговоров с коллегами по клубам НХЛ, когда при перелетах самолет вдруг трясло или он попадала в воздушную яму, Руслан всегда говорил: не переживайте, кому суждено разбиться, тот разобьется. Поэтому все будет нормально, – вспомнил Вадим Салей.
