Натан Робинсон: «У меня за плечами 17 лет карьеры и выступления в НХЛ, а в «Шахтере» ко мне относились неадекватно, как к юниору»
35-летний темнокожий канадский форвард Натан Робинсон, покинувший солигорский «Шахтер» после конфликта с ассистентом главного тренера Олегом Антоненко, в интервью корреспонденту «Прессбола» Сергею Николаеву рассказал о причинах ухода.
– Говорят, ты ушел после конфликта с Олегом Антоненко. Это правда?
– Если знаешь, так зачем спрашиваешь? Что случилось, то случилось. Не важно, что именно. Для меня и моей карьеры лучше уйти из «Шахтера». Хотя клубное руководство там отличное. В смысле – директор, генменеджер. Может, не всегда понимал их решения, но это и не мое дело. Сказал себе: я профессионал, приехал сюда играть в хоккей и больше ничего. Но когда ко мне – человеку, за плечами которого семнадцать лет карьеры и выступления в НХЛ – тренеры относятся неадекватно, как к юниору, пора уходить. Цифры не лгут. Посмотрите на процент побед «Шахтера» в период, когда я был в команде. В Солигорске хорошие игроки, болельщики. Однако такое отношение к себе считаю неприемлемым. Мне уже 35, а не 20.
– А к тебе относились, как к двадцатилетнему?
– По-моему, они не уважают ветеранов. Я разочарован. Цыплаков же сам провел пять или шесть сезонов в НХЛ. Но как он обращается с хоккеистами... Чувствовал, что нам не доверяют – не только мне, но и другим. При Андрее Гусове все было хорошо. Он долго работал в «Шахтере», становился с ним чемпионом Беларуси. Хоккеисты сражались за него на льду. Однако потом все неожиданно поменялось. В середине сезона мы победили «Юность» – а на следующий день услышали о смене тренера. Настоящий шок. Было ли это необходимо? Наверное, нет. Пусть это не моя компетенция, но я оказался в центре ситуации. Нашел время, чтобы поехать в Беларусь – а тут пришли два человека и все разрушили. Это меня бесит, честно. Я эмоциональный человек. Ты слышал, что меня выгнали из клуба. Забавно, конечно. Вообще-то сам себе сказал: хватит! Шла тренировка – в 35 лет хочется, чтобы со мной обращались как с профи. А тренеры смотрят на меня, как на 12-летнего мальчика и объясняют элементарно. Да если бы я не знал, что делать в большинстве, разве доиграл бы до нынешнего возраста? Мне же именно за это и платят! Статистика доказывает, что справляюсь хорошо. Команда выигрывала, добивалась результатов, и вдруг – бац! А время-то идет. В 26-27 лет можно было бы махнуть на все рукой. Но мне осталось в хоккее года три-четыре. Ну, может, больше – если повезет, – сказал Робинсон.
