Роб Клинкхаммер: «В России водку пьют не все – многие любят виски»
Бывший форвард минского «Динамо» Роб Клинкхаммер, перебравшийся летом в «Ак Барс», рассказал о жизни в Беларуси и России.
– Насколько быстро вам удалось адаптироваться в КХЛ?
– Мне понадобилось примерно 10 игр, чтобы понять, в какой хоккей играют здесь. Конечно, в КХЛ совсем другой хоккей, и можно сказать, что я до сих пор пытаюсь привыкнуть. В определенных ситуациях играешь на инстинктах, которые выработались в Северной Америке. Иногда это помогает, но мне еще нужно учиться.
– Президент Беларуси Лукашенко часто критикует команду. Как относились к этому?
– Даже не знаю, что мы могли сделать – прошлый сезон стал лучшим в истории клуба. Конечно, могли лучше сыграть в плей-офф, но в первом раунде мы уступили «Локомотиву», который потом выбил ЦСКА. Думаю, что в Минске потеряли отличную команду. Летом пришли иностранцы, которым еще нужно адаптироваться, сыграться, наладить «химию». Новый тренер Горди Дуайер прививает команде тот же стиль, что и в прошлом году, но пока не все получается – несколько побед подряд помогут им изменить ситуацию.
– Что было для вас самым тяжелым при переезде из Северной Америки?
– В первую очередь, язык. Я в первый раз покинул Северную Америку, и когда прилетел, пытался поговорить с несколькими людьми, но никто не знал английского. Я очень расстраивался, когда не мог передать то, что хочу сказать. Люди всегда были готовы прийти на помощь, но просто не понимали, что нужно.
– Говорят, что Минск – едва ли не самый чистый город Европы.
– Да, там очень чисто – иногда видел, как улицы моют с шампунем. Не могу сказать ничего плохого о Минске: отличный город, доброжелательные люди.
– В Северной Америке существует много стереотипов о России: водка, медведи, балалайка.
– Конечно, слышал об этих стереотипах, но когда приехал, что все неправда. Например, водку пьют не все – многие любят виски (смеется). Мне говорили, что в России очень холодно, но климат такой же, как у меня на Родине. Иногда я сравнивал, где холоднее, и в Канаде температура всегда была ниже. Действительность оказалась немного другой, чем я представлял.
