Агент Коробова: «Дмитрий был неудобен, и его убрали из «Торпедо»
Агент белорусского защитника Дмитрия Коробова Сергей Исаков прокомментировал уход своего клиента из «Торпедо».
– Сергей, как понять уход Коробова вопреки словам Немировски о высоком доверии к хоккеисту?
– В истории с увольнением Димы Немировски не причем. Скажем так, мой подопечный не сошелся с [Яном] Голубовским (генеральный директор «Торпедо», – прим.). У Голубовского возникло ощущение, что Коробов не всегда соответствует статусу «Торпедо».
– Вы имеете в виду пресловутый коэффициент полезности на льду?
– Ерунда. Дело совершенно не в этом. Дима много играл, и слова Немировски полностью соответствовали действительности. Дэвид – достаточно опытный, был хорошим игроком, воспитанный парень с хорошим образованием. Он давал объективную оценку игре Коробова. А повод для увольнения – не спортивный.
– Что не удовлетворило Яна Голубовского в защитнике?
– Внерабочая ситуация. Дима говорил не то, что хотел услышать Голубовский.
– Критика – дело малоприятное, хотя в спорте бывает всякое. Что ж такого наговорил Дмитрий?
– Это было донесено до руководства, то есть слышал не сам Голубовский, а, выражаясь по-русски, кто-то «настучал». Знаете, в пылу эмоций у спортсменов бывают резкие высказывания вслух. Просто, чтобы душу, что называется, отвести. А потом кто-то из команды донес, и Диме пришлось уйти.
– Он жесткий человек? Уж больно характерное прозвище за ним тянется. Не каждого партнеры Дедом назовут.
– Дима – опытный во всех отношениях парень, семейный человек. Его высказывания, я в этом убежден, не могли нанести вред клубу. Менеджеры просто не разобрались в ситуации.
– Сергей, бывшие сотрудники клуба уверены, что в «Торпедо» решения принимает не Ян Голубовский, а исполнительный директор Сергей Малютин.
– Господина Малютина я знаю очень хорошо, но обсуждать его не готов. Он, насколько понимаю, больше с финансами связан, чем с игрой. Я же по работе контактировал в основном с Яном и говорю о несправедливом отношении к Диме со стороны Голубовского. Коробов был неудобен, и его убрали, – сказал Исаков.
