Чем наш хоккей отличается от шведского: взгляд бывших беженцев, которые хотят вернуться в Беларусь

На расстоянии Лукашенко кажется не таким уж плохим.

Немногие знают, но в шведских юниорских лигах сейчас играют сразу несколько хоккеистов белорусского происхождения. Один из них – форвард шведской «Спанги» Артем Коновалов. 17-летний хоккеист все детство и юность провел в Скандинавии, но каждый год приезжает в Беларусь к бабушке и дедушке. Летом Артем с мамой Эллой встретились с Вадимом Кнырко, чтобы рассказать свою не самую обычную историю.

– Мы уехали из Беларуси в 2004 году как беженцы, – начинает свой рассказ Элла Коновалова. – В те времена я была против политики президента Лукашенко – состояла в оппозиционной Объединенной гражданской партии, которой руководит Анатолий Лебедько. Даже не знаю, что мной в тот момент двигало. Возможно, даже не политические взгляды, а эмоции. В то время у меня не было работы. К тому же я была матерью-одиночкой с маленьким сыном на руках. А ребенку хотелось дать все лучшее, но в тогдашних экономических реалиях это было невозможно.

Элла утверждает, что покинула страну не из-за прессинга со стороны государства, а из-за экономических причин.

– Швецию я выбрала неслучайно. Думала только о будущем сына. Очень хотела, чтобы Артем стал спортсменом. И считала, что в Скандинавии в этом направлении получится реализоваться. Сама я в юности занималась лыжами – планировала и ребенка отдать в лыжную школу. Но у него душа лежала все-таки к хоккею. Он на коньки сразу же стал – я его даже за руку не держала. Артему тогда было всего 4 года. 

Трудностей в новой стране хватало.

– Семь с лишним лет мы прожили в Швеции на неопределенном нелегальном положении – без гражданства и документов. Больше двух лет провели на севере страны в городе Умео, после чего переехали в столицу. В Стокгольме тоже имелись свои проблемы. Банально было непросто найти жилье, работу. Но, слава Богу, у Артема все складывалось хорошо. В Стокгольме сына взяли в команду. Причем он играл за очень неплохой клуб, который не раз выигрывал трофеи в соревнованиях городского уровня из 30-40 команд. То есть понимаете, какая там конкуренция. На нас, разумеется, обращали внимание. Хоккей в Швеции является национальным видом спорта, а тут внезапно в команде появился мальчик с русской фамилией. Может, где-то с недоверием относились.

– Но в целом с ребятами везде быстро находил общий язык, - вступает в разговор Артем. – Шведы дружелюбные. Если не понимаешь какое-то упражнение – они объяснят. Даже сами помощь предлагают. В Швеции не принято гнобить товарищей по команде – тотальная поддержка. В Беларуси же я заметил, что в одной команде могут сосуществовать несколько группировок: в одной – модные ребята, в другой – «плохие парни». От этого как-то не по себе. Но, возможно, для белорусского менталитета так привычнее.

Элла Коновалова столкнулась в Швеции с серьезными сложностями.

– Приходилось изыскивать средства на все – на жилье, на хоккейную экипировку сыну, на лед. Я попала в русско-шведскую фирму «Лукойл» – работала секретарем, занималась бумагами. Зарплата была неплохая, но практически все деньги отдавала на увлечение сына. Только за лед с августа по март приходилось выкладывать около 2 тысяч евро. Плюс участие в каждом турнире оплачивается родителями. Машины у нас не было: на тренировки и матчи Артем с детства таскал тяжелую сумку и клюшки по метро и автобусам.

В 2011-м мы получили вид на жительство. Но с жильем проще не стало – продолжали перебиваться по съемным квартирам. Чтобы вы понимали, съемная комната в Стокгольме стоит 300-400 евро.

***

Нельзя сказать, что Коновалов – выдающийся хоккеист. В юношеские сборные Швеции его никогда не вызывали. Тем не менее, определенные успехи имеются. На одном из детских турниров Артем получил специальный приз, который ему вручил легендарный шведский хоккеист Микаэль Нюландер. А уже с 15 лет Коновалов постоянно играет с парнями старшего возраста – прошлый сезон 17-летний форвард провел в компании 20-леток «Спанги» в стокгольмской юниорской лиге. Последний сезон по статистике у Артема получился не самым впечатляющим – в 28 матчах он набрал 5 (3+2) очков при показателе полезности «-56».

– Мы начинали год одной командой, а уже в ходе сезона многие сильные хоккеисты ушли. Было много молодых ребят. К тому же не всегда был комплект игроков – в некоторых матчах нападающим приходилось играть в роли защитников. Как итог проиграли почти все. Иногда счета были неприличные – пропускали по 10 шайб. Отсюда и такая статистика. В то же время в турнире 18-леток мои цифры более приличные.

Когда Артем приезжает летом в Беларусь, тренируется с нашими ребятами – ему разрешают присоединиться к витебским юношам. Коновалов оворит, что тренировочный процесс в Беларуси очень отличается от шведского.

– В Беларуси с самого детства начинается крепкая работа. Мне кажется, белорусским детям слишком рано начинают предлагать большие нагрузки. Думаю, психика малышей в определенный момент эти нагрузки может не выдержать. Да и результат в Беларуси чуть ли не с самых маленьких возрастов требуют – надо, надо, надо. Клюшку в руки – и пошел. В Швеции все потихоньку. С силовой борьбой начинают знакомить лет в 11-12. До этого хитовать в игре вообще запрещено – сразу удаление. Нагрузки тоже увеличиваются постепенно. С ранних лет – только катание и бег. В тренажерку нас впервые привели лет в 13-14. До этого с тяжестями мы вообще не работали. В «Витебске» я видел, что малые в 9-летнем возрасте уже гантели поднимают. И я вижу, что им тяжело. Считаю, это неправильный путь.

И это не единственное отличие.

– Есть много вещей, которые в Швеции делают не так, как в Беларуси. К примеру, я не видел, чтобы здесь после матчей детей отправляли отрабатывать броски. В Швеции мы часто идем в отдельный зал, где оттачиваем бросковую технику на пластиковом или даже деревянном покрытии. Очень много внимания рукам. Нередко нас выгоняли на улицу, где мы с клюшкой в руках гоняли мячик или шайбу – хоккей льдом не ограничивается.

– И тренеры в Швеции не пьют и не курят. Дурной пример детям не подается, - вставляет реплику мама Элла.

– Плюс в Швеции большое внимание уделяется теории. После ледового занятия всех ведут в специальный учебный зал, где мы превращаемся в школьников. Тренеры рисуют на доске разные схемы, а мы все это записываем в тетради. Умный хоккей – прежде всего. При этом тренеры могут в любой момент поднять игрока и задать ему вопросы по тому или иному тактическому моменту. Такие занятия занимают час-полтора и очень развивают хоккеиста в интеллектуальном плане.

С «Витебском» Коновалов не только тренировался, но и участвовал в товарищеских турнирах. Интересных случаев хватало.

– Когда мне было лет 11, поехали на турнир в Новополоцк. Я там забросил пару шайб, но команда заняла только третье место. В одном из матчей при счете 3:3 вдруг тренер встает на скамейке: «Ну чо, пацаны? Готовы? Вы знаете, что нужно делать». На лед вышли самые большие ребята – такой пятеркой мы даже не играли. Просто на вбрасывание подъехали самые здоровые. Судья даже не успел шайбу на лед спустить, а наши парни уже начали чужих бить. И тут вся команда переваливает через бортик и несется в драку. Я такого не видел никогда! Сижу и не понимаю, что вообще происходит. И тут подходит тренер: «А ты чего сидишь?» Нет, в Швеции тоже дерутся, но за дело. А не вот так – по команде тренера.

В 2015-м Артем съездил с минским «Динамо» на летний товарищеский турнир в Чехию. Рассказывает, что в одном матче был признан лучшим игроком.

– Было интересно. Кроме динамовцев тогда участвовали Рига, ЦСКА, несколько чешских команд. Достаточно серьезный турнир. Но, в первую очередь, мне было интересно пообщаться с белорусскими ребятами. Хотя, признаюсь, было непросто. К примеру, в столовой все рассмеялись, когда я спросил, что такое батон :). Просто иногда я подвисаю, когда на русском разговариваю – думаю я на шведском. Кроме русского и шведского еще владею английским и французским языками.

***

Шведское гражданство Коноваловы получили лишь два года назад.

– На всех сайтах напротив фамилии сына появился шведский флажок, – рассказывает Элла. – Теперь к нему точно относятся как к своему. В то же время от белорусского гражданства мы не отказывались. И стараемся приезжать на родину по два раза в год.

Мама Элла признается, что ее душа лежит к родине.

– Я бы очень хотела вернуться в Беларусь. А вот сыну больше нравится в Швеции.

– Да, у меня пока все там. Хоккей, гимназия. Правда, в учебе у меня дела идут не очень хорошо. Я от хоккея зависим – живу им. Поэтому на школу подзабил. Даже на уроках вместо классной работы хоккей на компьютере смотрю – ночные матчи из НХЛ :). У меня пока только спорт в голове – ни про университеты, ни про работу не думаю. Посмотрим, как получится. Хочется стать однажды известным хоккеистом – для этого работаю каждый день. Мечтаю попасть в хорошую лигу.

Коновалова за годы в чужой стране изрядно поменяла отношение к Беларуси.

– Я пересмотрела свои политические взгляды и отношение к Лукашенко. Президент Беларуси делает для страны все, что в его силах. Особенно это касается спорта. Наверное, ни в одной стране это направление не поддерживается сильнее, чем в Беларуси. В том числе, детский спорт. Если говорить о хоккее, то в Беларуси сейчас построены такие дворцы, которых нет в Швеции. И если сыну поступит предложение из белорусского клуба, я без раздумий и с удовольствием вернусь на родину. Если же ему будет удобнее в Швеции – останемся там.

- Если бы тебе одновременно поступили предложения сыграть за сборные Швеции и Беларуси, что бы ты выбрал?

– Я бы выбрал Беларусь. Это моя родина, родина моей мамы, бабушки, дедушки. Думаю, так правильнее.

- Но ведь Швеция сильнее. Там тебя всему научили.

– Я за родину. Если бы имелся вот такой выбор, то поступил бы в пользу Беларуси. Но пока меня в сборную не приглашали и с тренерами я не общался.

Фото: из личного архива Артема Коновалова