Франсис Паре: «Я остаюсь большим фанатом «Монреаля» и рад играть с Костицыными»

Большое интервью новичка «зубров».

- Знаю, у тебя был долгий перелет. Сильно устал?

- Немного. Всегда нелегко прощаться с семьей на какое-то время. Но я рад, что сейчас нахожусь здесь. Мы отлично начали треннинг-кэмп. Первые дни прошли очень интересно. А семья прилетит в Минск попозже. С нетерпением жду, когда покажу город, в котором они никогда не были.

- Что знал о Беларуси раньше?

- Не так много. В первую очередь знал, что оттуда Костицыны. Я родился в Лемуане — это пригород Монреаля (пять минут езды), и до сих пор остаюсь большим фанатом «Канадиенс». Пару раз доводилось играть против братьев, но в одной команде — никогда. Здорово, что сейчас мы оказались вместе. Это забавные ощущения для поклонника «Монреаля».

Еще, разумеется, знаю, что Минск — отличный город с прекрасной ареной и замечательными болельщиками. Это видно каждый раз, когда приезжаешь в вашу столицу.

- Расскажи про родной Лемуан.

- Милое место. Небольшое, но уютное. Все мои друзья продолжают жить в окрестностях Монреаля. Им очень нравится. И, конечно же, все обожают хоккей, который у местных в крови. «Канадиенс» — единственная команда из провинции Квебек, выступающая в НХЛ. Поддержка сумасшедшая. Если какой-нибудь фанат «Торонто» или «Бостона» окажется в Монреале, у него могут возникнуть проблемы :)

- Кстати, почему ты не упомянул Грабовского?

- Да, это тоже великолепный игрок. Но… он ушел из «Монреаля» в «Торонто» :) Поэтому при слове «Беларусь», у меня первым делом возникают мысли о Костицыных.

- В Монреале действительно все помнят братьев?

- Понятно, о них не говорят каждый день. Но если спросить кого-нибудь, кто хоть немного интересуется хоккеем, знает ли он Костицыных, сто процентов людей ответят «Да». Невозможно описать, что такое «Канадиенс» для местных. Каждый день все газеты пишут о команде. Следят за любой мелочью.

- Ты играл против братьев или Грабовского за океаном?

- Кажется, да — против Грабо и Сергея. Хотя они провели куда больше матчей в НХЛ, нежели в АХЛ. А я играл только в АХЛ.

- В «Гранд-Рэпидс» твоим одноклубником был белорус Сергей Колосов. Помнишь такого?

- Да, конечно! Большой человек. Мы были очень близки в то время. Он всегда заботился обо мне на льду. Если кто-то играл грубо, Сергей сразу же заступался, лез в драку. К сожалению, уже давно не общаемся, но в голове остались приятные воспоминания.

- В Лемуане также родился Максим Тальбо. Знакомы?

- Да, отличный парень! Как я уже сказал, Лемуан — очень маленький город. И это невероятно, что оттуда вышли два профессиональных хоккеиста. Макс вообще добился фантастических высот — выиграл два Кубка Стэнли. Настоящая легенда. Это образец для подражания — не только как хоккеист, но и как порядочный человек и семьянин.

- У тебя была выдающаяся статистика в QMJHL: 315 очков в 286 матчах. При этом тебя не задрафтовали — это удивительно…

- Некоторые игроки раскрываются чуть позже. К 18-ти годам такой статистики еще не было, а потом шел на драфт как «оверэйджер» — возможно, дело в этом. Конечно, часть меня сильно переживала, а часть говорила: «Надо просто продолжать работать и оставаться преданным хоккею». Если тебя не выбрали на драфте, это не значит, что ты не станешь хорошим игроком. Можно и так сделать отличную карьеру в Северной Америке или КХЛ.

- За пять лет в АХЛовском «Гранд-Рэпидс» был реальный шанс подняться в «Детройт»?

- Думаю, пару раз оказывался близок к этому. Но в системе «Ред Уингз» в то время было слишком много высококлассных исполнителей: Татар, Ньюквис, Шиахан, Юрчо… Я всегда выкладывался и работал очень хорошо, но не лучше, чем они. К тому же они были задрафтованы и всегда получали больше шансов. Конечно, грустно, что так и не сыграл в НХЛ, но сейчас уже не думаю об этом. Мне 32 года. Все мысли сконцентрированы на том, как помочь Минску.

- Как тебе КХЛ?

- Очень высокий уровень хоккея! Посмотрите, здесь выступают Костицыны, Дацюк, Мозякин… Я хотел бы, чтобы в Северной Америке, помимо НХЛ, была еще одна крутая лига наподобие КХЛ. Тогда не приходилось бы уезжать далеко от дома. Да, здесь долгие перелеты, но это тоже весело. Неприятно, но весело :)

- Кто лучший хоккеист, с которым когда-либо доводилось играть?

- Мозякин — однозначно! Мы взяли с «Магниткой» Кубок Гагарина. Я смотрел, как он играет в плей-офф. Никогда больше не видел ничего подобного: каждый раз, когда Сергей ступает на лед — команда доминирует. Не просто контролирует шайбу или ведет игру, а именно доминирует. Ты точно знаешь, что в ближайшую смену появится голевой момент. Если дело доходило до овертайма, он появлялся на площадке и решал исход в пользу «Металлурга».

- В одно звено вас ставили?

- Пару раз. У них была тройка Мозякин — Коварж — Зарипов. Там без шансов :) У нас тоже сложилось отличное сочетание с Осалой и Юньковым, но оно было только вторым.

- Ты выиграл Кубок Колдера, Кубок Гагарина и Кубок Шпенглера. Получается, счастливчик?

- Ха, не знаю. Прежде всего, это огромная работа. Это не просто подбросить монетку и ждать. Должно сойтись много факторов. Команда-победитель становится таковой не в момент поднятия Кубка — успеху предшествуют месяцы, годы тренировок. И когда побеждаешь один раз — хочется повторять снова и снова.

- Какой из трофеев для тебя самый ценный?

- Ох, они слишком разные, чтобы сравнивать. Завоевать Кубок Колдера после пяти лет кропотливой работы в одной команде — это что-то очень особенное. Но и победа в Кубке Шпенглера со сборной Канады была волшебной. Меня вызвали в последний момент вместо парня, который не смог поехать. Жена тогда только родила дочь, семья прилетела в Давос, все проходило в чудесной рождественской атмосфере… Кубок Гагарина в первый год в России — тоже особый момент. В общем, нереально выбрать один из трех. Кстати, уменьшенные копии трофеев стоят у меня дома.

- Ты можешь сыграть и в центре, и на краю. Где чувствуешь себя комфортнее?

- В центре. Так я больше вовлечен в игру. Люблю контролировать шайбу, двигать ее на скорости. В то же время всегда готов помочь партнерам в обороне. А вообще выйду на любой позиции, на которой нужен команде. Хоть защитником :) Только не уверен, что из этого будет толк.

- Правда, что твои любимые хоккеисты — Сакик и Айзерман, благодаря которым ты носишь номер 19?

- Совершенно верно. Когда Патрик Руа перешел из «Монреаля» в «Колорадо», я стал часто смотреть матчи «Эвеланш». Тем более, «лавины» раньше базировались в Квебеке и назывались «Квебек Нордикс». Так я полюбил Сакика.

Айзерман — тоже величайший игрок! Но вообще номер 19 важен и по другим причинам. 19 сентября родилась моя дочь.

- Когда-нибудь пересекался с Сакиком и Айзерманом?

- С Айзерманом. Он периодически приезжал в «Гранд-Рэпидс», когда был ассистентом генерального менеджера «Детройта». Жал руку, спрашивал как дела. Для меня Айзерман — абсолютная легенда! Пример хоккеиста, а в дальнейшем — успешного функционера. Я испытывал невероятные эмоции. Сейчас, спустя девять лет, Стив вернулся в «Ред Уингз» и занял должность генерального менеджера. Уверен, у него получится привести клуб к былому величию.

- В «Динамо» тоже хочешь взять номер 19? Под ним играл Когалев.

- Посмотрим. Хотелось бы 19 или 91 — за океаном использовал такие сочетания. Впрочем, это только цифры. Главное — что ты показываешь на площадке. Хочу достойно представлять «Динамо» и вызывать гордость у болельщиков.

- Кстати, отличный шанс обратиться к ним…

- С нетерпением жду встречи и уже запомнил дату первого домашнего матча — 2 сентября. Каждый раз, когда я приезжал на «Минск-Арену» в составе других клубов, впечатлялся, какая она красивая. А еще там перед каждым матчем растягивают на площадке гигантские флаги соперничающих стран. Выглядит эффектно! И против «Динамо» всегда приходилось нелегко. Чувствовалось, как болельщики дают команде импульс, энергию. Атмосфера впечатляла. Хочу скорее испытать на себе!