Blank title. Fix it!

– 20 миллионов долларов на матч? Это абсолютная ложь. Такого быть не может.

– А сколько было затрачено?

– Я уже высказывался. Около трех-четырех миллионов рублей. Это я говорю о том, что потратила федерация.

–  А что было заложено в эти суммы?

– Призовой фонд. Мы брали на себя обязанность размещать спортсменов.

– Как считаете, эти затраты себя оправдали?

– А ваше мнение?

– Мне кажется, матч получился суперский.

– Мне тоже так показалось. А резонанс турнира? Если вы даже просто возьмете инстаграм, не говоря уже о каналах. Телевещатель Eurovision просто в восторге от просмотра. Показатели очень сильные. Да и, я знаю, Беларусь тоже смотрела. У матча очень сильные рейтинги. Это самое главное.

– Четыре миллиона – это затраты белорусской стороны?

– Да, мы говорим о белорусской стороне. У Европы свои расходы. Например, на экипировку, у которой был белорусский производитель. Какая-то часть пошла на телевидение. Я не могу разглашать детали контракта – не имею морального права.

Абсолютно некорректная информация. Она и близко не имеет отношения к действительности.

– Уже обcуждалась возможность проведения матча в 2021 году. Как считаете, если затратить такую же сумму получится ли так же здорово? Может, стоит заложить больше и сделать конфетку?

– Вы задали хороший вопрос. Думаю, из того, что мы сделали, получилась каша из топора. Мы действительно заручались поддержкой города и правительства. Понятно, что это вопросы безопасности, сопровождения и другие аспекты. В целом, проведение на том уровне, который мы показали, обошлось дешево. Экономили на всем. Самое затратное – это всегда люди, ресурсы. В принципе, основную работу сделали сотрудники БФЛА, которые трудились сутками с минимальным привлечением людей. За это им огромное спасибо.

– То есть наш главный капитал – это люди?

– Это очевидно.