В НХЛ звезды редко меняют команды (в отличие от НБА). Это скучно и вредно

В феврале 2017-го в НБА случился обмен Демаркуса Казинса – прямо на следующий день после Матча всех звезд. «Сакраменто» отправил своего лучшего игрока в «Новый Орлеан». А поскольку МВЗ был как раз там, и Казинс в нем участвовал – ему и ехать никуда не пришлось.

Этот обмен стал первым пунктом невероятных тектонических изменений, которые обрушились на НБА. Лига превратилась в достойную замену бразильских сериалов, которых уже давно не показывали на нашем ТВ: звезды ссорились, мирились, объединялись в дуэты и трио, ходили друг к другу на «тако-вторники». Из 25 человек, сыгравших на МВЗ-2017, в своих командах остались лишь 8 — причем только четверо ушли в качестве свободных агентов, всех остальных обменяли.

В НХЛ все намного скучнее. В Матче звезд-2017 в Лос-Анджелесе участвовали 44 игрока, и лишь девять из них сменили клуб (пятерых обменяли). Лояльность в хоккее — это не пустой звук.

Самый простой пример: наверное, вы помните, что еще есть такая команда, как «Коламбус», которая не развалилась после ухода двух суперзвезд (да еще и всех игроков, полученных на дедлайне — например, Дюшена, Дзингела). На скучном рынке свободных агентов НХЛ ни одна команда еще не теряла так много за один день, поэтому ответить надо было как-то особенно.

Вся маркетинговая компания «Коламбуса» в этом году строится вокруг слова «Лояльность» — об этом короткий ролик в твиттере, об этом говорят игроки и тренеры команды. Джон Торторелла как всегда был самым откровенным: «Мы прогрессировали, нужно было побеждать вместе с нами. Возможно, им не нравилось играть за меня. Это нормально. В конце концов, ты играешь не за тренера, а за товарищей по команде. И именно в этом я увидел как чувство единения, так и высокомерие».

Бывший партнер Панарина по звену Кэм Аткинсон был максимально прямым: «Мы не просто так строили командную культуру все это время. Если ты не хочешь играть здесь, то мы не хотим видеть тебя в команде, ты нам и не нужен».

Явление лояльности интересно и культурологам, которые занимаются изучением канадской художественной литературы. Например, в одной из книг известного писателя Стива Лундина команда главных персонажей проигрывает команде, где играют индейцы кри. Герой книги раздражен: «Когда ты играешь в команде кри, ты играешь за всех кри! Носить джерси — это не пустой звук, это как вторая кожа на тебе, черт подери!». Здесь верность команде сравнивается с племенем — и в этом есть своя правда. Ни в одном виде спорта игроки так не зависят от партнеров, как в хоккее.

При этом есть определенные организации, верность которым хранится дольше, чем другим. Например, среди игроков, которые провели больше 1500 игр в НХЛ, только трое ни разу не меняли клуб — и это был «Детройт» (Лидстрем, Дельвеккио, Айзерман — а если бы Горди Хоу, игравший тогда в ВХА, не перешел вместе с клубом в НХЛ в последний год своей карьеры, он тоже был бы в этом списке). Условный «Эдмонтон», наоборот, никогда не мог удержать своих звезд — с Гретцки и Мессье в свое время расставались по финансовым причинам.

Другая сторона — почти нулевое паблисити звезд НХЛ. Мы уже упоминали, что у Сидни Кросби даже инстаграма нет, потому что он простой канадский пацан, вполне соответствующий американскому архетипу простого канадского пацана, который много пашет и абсолютно не понтуется. Конечно, он не будет устраивать никаких «Решений», потому что ему просто это не надо — его уже любят в городе, чемпионские перстни есть, а желания бегать в другие команды из-за пары лишних миллионов или построить некое «наследие» — нет.

Зато наследие очень важно в другом виде спорта. Культурологический сдвиг в баскетболе запустил один скромный парень, который просто вышел в прямой эфир главного американского канала и сообщил о смене команды так буднично, словно рассказал, что ел на завтрак. До «Решения» Леброна Джеймса в стаи сбивались только совсем старые деды — даже легендарному «Большому трио» «Бостона» в 2008-м было уже сто лет на троих.

Показательно при этом, что непосредственно на рынок свободных агентов выходил мало кто — абсолютное большинство звездной миграции в НБА произошло в ходе обменов. Обмены же, в свою очередь, были вызваны толканием пауков в банке: Кайри Ирвинг разругался с ЛеБроном, псих Джимми Батлер слишком откровенно после ухода любимого тренера показывал, что вертел весь этот «Чикаго» кое-где, у Криса Пола что-то непонятное произошло с Харденом. Даже Кавай Ленард, которого рисовали как самую скромную и лояльную суперзвезду эпохи, вступил в какие-то непонятные закадровые терки с «Сан-Антонио» и медицинским департаментом клуба.

В хоккее такие пересечения почти невозможны — из-за жесткого потолка зарплат суперзвезды редко собираются в команде больше одного. В некоторых случаях одна звезда смиренно отдает второй кусок игрового времени и славы (Малкин-Кросби), а в других может расшатывать обстановку, вызвав этим немедленный обмен (Холл-Макдэвид).

Свою роль в закреплении игроков за клубами сыграло Коллективное соглашение НХЛ, заключенное в 2005-м. До введения потолка зарплат звезды редко заключали сверхдолгие контракты со своими клубами. потому что это было невыгодно обеим сторонам: клубы не хотели загружать ведомость на слишком долгий срок, а игроки получали право выхода на рынок только в 31 год, поэтому торговые войны чаще всего велись в арбитраже, который до 2005-го работал намного чаще нынешнего.

Новое соглашение ввело потолок зарплат, который оказался очень жестким: аппетиты игроков под ним не помещались, поэтому нашли решение в 12-13-летних контрактах, где первая половина была мощно нагружена деньгами, а вторая служила делителем, с помощью которого можно было уменьшить среднюю зарплату под потолком. Большинство игроков, заключавших такие сделки, все еще в своих командах (Александр Овечкин, Джонатан Куик, Данкан Кит) или заканчивали в них уже в качестве травмированных (Хенрик Зеттерберг, Мариан Госса, Юхан Франзен). Правда, лавочку прикрыли после локаута-2012 — максимальный срок контракта теперь ограничен восемью годами.

Звезды теперь редко меняют прописку в НХЛ. Рынок свободных агентов — убожество. Появление там Тавареса два года назад (игрока, который до этого лишь два раза набирал больше очка за сезон) стал событием тысячелетия, потому что раньше на рынок не выходили игроки примерно такого уровня и возраста. 1 июля в НХЛ только переплачивают ролевикам из третьих звеньев.

Обмены? Раз в год, хотя случаются затмения типа 29 июня 2016-го, когда одновременно случились Холл-Ларссон и Суббан-Уэбер. Показательно, кстати, что в двух самых крупных обменах звезд был задействован Пи Кей — один из очень немногих игроков лиги, который не стесняется делать шоу (и которым были недовольны два тренера). Большинство менеджеров либо просто боятся делать обмены, либо у них нет для этого повода.

Именно поэтому нынешняя НХЛ обречена в исторической перспективе: поколению Z вряд ли будут интересны честные работящие парни на коньках — при этом унылые настолько, что при их появлении комнату надо немедленно проветривать. НБА — бойкое и веселое реалити-шоу, в котором из-за высокой культуры инсайда на публику еще и вываливается множество внутренней дичи.

А НХЛ — развлечение для обитателей дома престарелых.

Фото: REUTERS/USA Today Sports; Gettyimages.ru/Justin Berl, Claus Andersen