Каждому свое. Почему хоккеисты минского «Динамо» не заслуживают порицания

Ну, привет. Давайте сразу проясним один момент. Просто я хочу, чтобы меня поняли правильно. Посыл, вынесенный в подзаголовок, вовсе не означает, что с этого момента о хоккеистах минского «Динамо» запрещено говорить плохо. Нет, если игроки ошибаются, то вполне заслуженно получают в свой адрес порцию негатива. От меня в том числе — в материалах за подписью «Грунтов». Вы могли это заметить, если читаете. Но знаете, с самого начала сезона мне не дает покоя одна мысль. Я, в принципе, понимаю ее природу. Потому что в прошлом году с интересом следил за игрой жлобинских парней Шинкевича и Казнадея, за гомельчанами Филичкиным и Протасеней, за Павловичем, Захаровым, Дадоновым, Шелегом, за гродненскими ребятами, которые были в большом порядке, и многими другими. А что творил в Солигорске Ефименко? Просто отлично! Я и сейчас с интересом за ними слежу, но восприятие и эмоции у меня, мягко говоря, чуточку другие. Не настолько радикально негативные, как у некоторых, просто другие. Приходит понимание: один вот это, оказывается, не умеет делать, другой — вот это, третий здесь слабоват. Это не значит, что хоккеисты плохие и ни на что не годные. Вовсе нет. Они такие, какие есть. И я точно знаю, что у ребят — свои поклонники, сопереживающие, с интересом следящие. В Жлобине с теплотой вспоминают Казнадея и Шинкевича, в Гомеле — Филичкина, в Солигорске — Ефименко. И всем желают прогресса, удачи и прочих благ. Это простая человеческая благодарность за время, проведенное хоккеистами в клубе. Это хорошо и правильно. В прежних клубах ребята однозначно были бы лидерами. Но попали в КХЛ. Это совершенно другой уровень. Он несравним с тем, что мы видим в нашей родной экстралиженьке. И вот тут начинаются проблемы, открываются, вылезают наружу и дают о себе знать все недостатки. А из них рождается народный фольклор и вся эта «деревообработка». Не всем дано в КХЛ играть, оказывается. Значит ли это, что хоккеисты должны были в межсезонье отказаться от предложения «Динамо»? Конечно, нет! Более того — они молодцы, что согласились, это уже многое говорит об их натуре и характере. Вот вы бы побрезговали выгодным предложением, резким скачком по карьерной лестнице с существенным увеличением дохода? Хоть один из вас? В то же время понимаю и ребят, которые все же отказались, остались в экстралиге или уехали в ВХЛ. Иногда лучше быть первым парнем на деревне, чем серой мышкой в городе. Давайте немного пофантазируем. Вот взять меня. Живу я, значит, себе, поживаю, работу работаю, пишу кой-чего на Goals.by временами. И тут бах — звонок. «Нью-Йорк Таймс» на проводе. «Ну, офигеть, — думаю. – Вот привалило!» Обрисовывают мне требования, перспективы, оклад. Говорят: «Есть у нас паренек на примете, опытный, талантливый, но просит много. Мы тебе в два раза меньше, идет?» Я всем видом и тоном голоса пытаюсь скрыть возбуждение, оставаться холодным, хотя крышу основательно так сносит. Соглашаюсь, конечно. Пару дней — эйфория. «Нью-Йорк Таймс», мать его! Счастлив безмерно! Проходит неделька, понимаю: блин, это ж офигительно тяжело будет. Справлюсь, не справлюсь? Слова в предложения, в принципе, составлять умею, а дальше уже подстроюсь как-нибудь. Те же яйца, только сбоку. И вот приезжаю я, значит, в «Нью-Йорк Таймс». Оказывается, не один — еще с десятком таких же счастливчиков. Начинаю работать, пишу что-то. Сначала в тех же объемах, что и прежде — стараюсь, выкладываюсь, душу отдаю и здоровье, строчу до мозолей в пальцах. Но потом что-то происходит. Редактор на планерке высказался, сотрудники косятся, читатели недовольны. Затем начинается самое неприятное: вначале вместо полосы — половинка, после — колоночка, а в конце концов — неприметная сводка новостей в субботнем номере, да еще и без авторства, но с корректорской нагрузкой. Вроде пишу, но совсем мало, никто и не замечает. Чувствую, что из журналиста превращаюсь в непонятно кого, в какого-то серого копирайтера. А ведь хотел писать, чтобы меня читали, хотел, чтобы ценили и любили. Старался, как мог, все выжимал из себя. Но вот могу только то, что могу. Беда... Пока продолжаю бороться с депрессией и стирать пальцы в мозоли, опытные коллеги не спят ночами, чтобы закрыть номер. Качество их текстов ухудшается, потому что времени тупо нет — выкладка на максимуме. Читатели недовольны еще больше — кто-то не продлил подписку, кто-то переключился на другое издание. Упали продажи, кризис. Потому что остальные «счастливчики» ничуть не лучше меня, а где-то и хуже. Иду к редактору, хочется поговорить откровенно. Он мне с порога: «Я ж в тебе Хантера Томпсона видел, мужик... Или как минимум Тома Вулфа!» – «Так я ж, эцсамое, стараюсь, босс...» – «Ясно все с тобой». Заканчивается контракт, уезжаю. Возвращаюсь на родину, жизнь налаживается. Думаю: «Чего ездил? Стоило оно того?» Ну да, научился чему-то, опыт какой-никакой получил, посмотрел, как парняги работают. Кое-что перенял, умею больше. Отматываю пленку жизни, спрашиваю себя: «Предложи еще раз, согласился бы?» Без раздумий, как и в прошлый раз! Потому что верил и верю — смогу, получится. Но Хантер Томпсон — это начальник загнул, конечно. Понятно, что там одних наследников ХСТ держат, но мне ведь, откровенно говоря, до него — как до Питера раком. И вряд ли я когда-то стану писать, как Акула. Ну, разве что раз в год чего-нибудь проскочит. А здесь, дома, меня ценят, читают. Но если бы еще раз предложили, поехал бы? Поехал, блин! Рыба ищет, где глубже, а человек — где лучше. Так кто дурак — я или редактор, который всю эту кашу заварил? Жизнь она такая, что кому-то нужно на рояле играть, а кому-то этот рояль настраивать. И когда настройщику предлагают выступить солистом, начинается цирк. Но ругать человека за то, что он за свой шанс цепляется, как минимум неправильно. Каждый хорош в том случае, если он на своем месте. Лента блога Твиттер Рок-н-ролл А про НХЛ читайте в соседнем блоге