«Ополченцы? Террористы? Непонятно, кто это». Александр Матерухин – об Украине и поисках новой команды

Любимец столичной публики рассказал Вадиму Кнырко об ополченцах в Донецке и «бендеровцах», могилевской подготовке к сезону и Ярославе Кристеке, поиске работодателя и поддержке динамовских фанатов.

– Как дела ваши?

– Нормально. Но могло бы быть и лучше.

– «Донбасс»?

– Не только клуб, но и ситуация в стране. Переживаю сильно. Самое главное – что все в семье здоровы.

– Чем вы сейчас занимаетесь?

– Готовлюсь, тренируюсь в Могилеве. Рано или поздно команда у меня появится – нужно находиться в форме, чтобы быть на одном уровне со своими новыми одноклубниками. Каждый день у нас с «Могилевом» по две тренировки – ничего особенного.

– Как чувствуете себя физически в данный момент?

– Хорошо, я готов играть. Думаю, сейчас моя форма даже лучше, чем в «Динамо» :).

– Какая обстановка в Могилеве?

– Все нормально. Ситуация привычная – уже в прошлом году в «Могилеве» не все было гладко. Ничего не меняется. Руководство, тренеры и игроки привыкли к такой обстановке. Что есть, то есть. Ничего уже не поменяешь. Сергей Витальевич Усанов старается, пытается научить молодежь. Сейчас тренер хочет подвести подопечных к сезону в нормальной форме. У молодых ребят есть хорошая возможность зарекомендовать себя на самом высоком уровне. Раньше было как: два-три молодых хоккеиста на команду – остальные ветераны. Сейчас ситуация поменялась. У каждого есть шанс: выходи на площадку – и доказывай. Финансирование, конечно, не очень, но в Могилеве уже все привыкли. Тренируемся потихоньку.

– Как молодые могилевские ребята относятся к тому, что с ними тренируетесь вы?

– Да нормально. Ничего особенного. Я же в НХЛ 500 матчей не играл, чтобы говорить: «Смотрите, какая звезда приехала». Хоккейная обстановка у нас – шутки, свои приколы. Советы? Не раздаю. Да и не спрашивают – у нас пока тренировки скоростно-силовые. Нечего спрашивать.

***

– Вы подписали контракт с «Донбассом» весной. Тогда все было нормально?

– Ничего не предвещало нынешней ситуации. Да, Майдан был, но я не думал, будто все перерастет в такое.

– Вы своими глазами видели что-нибудь ужасное?

– Так получалось, что в Украине я практически не был. Сразу после сезона мы улетели на чемпионат мира. По возвращении сразу отправились с супругой в Могилев. К слову, в Киеве почти всегда все было нормально. Даже во время Майдана. Были собрания на площади, но чуть дальше ситуация оставалась спокойной – люди ходили на работу, в штатном режиме функционировали магазины. Выходит, когда происходили самые ужасные перестрелки, я отсутствовал в стране. Сейчас многое читаю в интернете. А вот телевизор стараюсь не смотреть. Наверное, нет ничего хуже информационной войны. По украинским каналам говорят одно, по российским – совершенно другое. Только «Евроньюс» посматриваю.

Я переживаю за свою страну, но я не политик и ничего не могу поменять. Просто хочу, чтобы все это больше не разрасталось и поскорее закончилось. Причем, я сейчас меньше всего думаю о том, как получилось у меня с «Донбассом». Просто обидно, что все происходит именно так. За страну обидно.

– Что говорят друзья и родственники, которые остались в Украине?

– Все по-разному переживают и все по-разному реагируют. У каждого своя точка зрения. Когда созваниваемся, просто спрашиваю «Как дела?». Нет смысла каждый раз интересоваться про то, что конкретно происходит. В принципе, все понятно. За пару часов в худшую или лучшую сторону ситуация не меняется. Раньше читал новости каждый день – сейчас делаю это реже. Настало такое время, когда хочется поменьше негатива.

– Родители остались в Киеве?

– Да. Спокойно живут. В Киеве-то по сути войны и не было. А сейчас там и вовсе люди живут точно так же, как в Минске или в Могилеве. Все занимаются своими делами. В Харькове, Днепропетровске – такая же ситуация. Луганск и Донецк – другое дело.

– У вас есть приятели из этих областей?

– В Донецке было много знакомых хоккеистов, но почти все уехали. И правильно сделали! Как там жить? Выходят люди из подъезда, к ним подходят мужчины с автоматами: «Донецкая Народная республика! Нам нужна ваша машина и мы ее забираем». Ополченцы? Террористы? Непонятно, кто это. Просто подъехали и забрали машину. И это произошло пару месяцев назад. Сейчас, наверное, на улицу просто опасно выйти.  

– Вы когда-нибудь бендеровцев видели?

– Для меня это обыкновенные люди – ничем не отличающиеся от других. Почему они другие? Потому, что больше верят в Украину, проявляют больший патриотизм. Это нормально. Такие люди есть в любой стране. К «бендеровцам» можно причислить кого угодно, но в этом нет смысла.

– Олег Тимченко хорошую фразу: «Большие люди играются, а мирные – страдают».

– Правильно сказал. Так оно и есть. Кому-то все это выгодно – не просто ж так стреляют. Кому-то эта война нужна. А страдают, действительно, обычные люди.

– Какая у вас позиция насчет сбитого самолета?

– Пусть моя позиция останется при мне – уже столько всего понаговорили. Надо, чтобы специалисты вскрыли черные ящики, тогда может что-то и узнаем. Если каждый начнет говорить то, что он думает, наступит хаос.

***

– Каким для вас получился прошлый сезон?

– Наверное, не отличным, но больше, чем просто хорошим. Все получилось прекрасно. Начинал в Гродно – рассчитывал завоевать «золото» с «Неманом». Даже не ожидал, что легионера поднимут в клуб КХЛ. Думал, «Динамо» примется решать свои задачи перед чемпионатом мира. Когда подняли нас с Кристеком, был приятно удивлен.

Яро, кстати, отличный игрок. Хорошо друг друга чувствовали – достигли полного взаимопонимания. Считаю, и в «Динамо» у нас неплохо получалось, но Ярослав быстро уехал. Наверное, с руководителями не договорились. Я же остался. Почему не воспользоваться таким шансом? Тренеры видели, что у меня получается. Пробовался в разных сочетаниях – играл с Платтом, Суровы, Ирглом. Но оптимально у нас получалось с Алексеем Калюжным и Андреем Стасем. Тренеры нашли лучший вариант. В общем, сезон могу занести в плюс.

– Когда вас поднимали, чувствовали, что все получится так хорошо?

– Я понимал единственное – что буду играть с Кристеком. К нам можно было ставить любого крайнего – неплохо бы смотрелись. Мы понимали, что не будем четвертым звеном – раз подняли, значит для игры, а не для лавки.

Я вообще не нервничал – мне ведь не 20 лет. Когда переходил в «Динамо», не ставил перед собой абсолютно никаких целей, планок по заброшенным шайбам. Такие вещи только отвлекают и бьют по психологии. Загадаешь 30 шайб на сезон, а получится все наоборот. Не надо о таком думать.

– Но забросили вы уже в первой игре.

– Да, со «Спартаком». Отыгрались с Лехой Калюжным пару раз, бросил удачно – попал.

– Выходит, на скорости КХЛ перестроились быстро?

– Для перехода на этот уровень хватило игр трех-четырех. Скорости? Не думаю, что я был самым медленным. Все идет от головы. Если в экстралиге у тебя есть секунды полторы-две на принятие решения, то в КХЛ нужно соображать максимум за секунду. «Физика» и скорость проблемой не стали. Кстати, в экстралиге тренировки в этом плане даже похлеще, чем в КХЛ. Специфика предсезонок различается. Мне же просто нужно было делать то, что умел.

У Вани Усенко такая же ситуация. Не думаю, будто он кому-то уступал в «физике» или катании. Он, кстати, тоже в первом матче забросил. Нам доверились сразу после поднятия. Мы не играли по две-три смены за период, а получали нормальное  игровое время. Причем доверяли нам и Андриевский, и Покович.

– Кристек не остался в «Динамо», сославшись на то, что в Гродно он будет получать не меньше. Почему же остались вы?

– Не знаю, что у него было по деньгам. Я же получил шанс. Деньги – второстепенная вещь. В Гродно и в Минске я получал практически одинаково. Если бы в «Немане» мне платили сто тысяч, а «Динамо» предложило десять – вот тогда бы я призадумался. Может, у Кристека был другой контракт? Этого не знаю. Я получал минималку, но понимал: сейчас засвечусь – в следующем сезоне появится шанс получить хороший контракт. А в белорусский чемпионат я всегда мог успеть.

– То есть вас не смущало, что вы, будучи одним из лучших динамовцев, получали меньше кого-то?

– Неужели у игрока, поднятого из фарм-клуба, может быть большая зарплата? Сомневаюсь. Руководители «Динамо» не знали, как у меня все сложится. Они дали шанс, пошли на какие-то уступки. С чего мне должны платить огромные деньги? Из-за того, что я в Беларуси хорошо играл? Глупо. Не думаю, будто игрок из «фарма» энхаэловской команды когда-нибудь получит больше, чем игрок основы. Так и у нас.

– Что вам больше всего запомнилось из динамовского сезона?

– Абсолютно все. Это было хорошее время. Я уже два года не играл в Минске – и вот снова получил возможность окунуться в эту атмосферу. Ваша столица, кстати, сильно изменилась – разрослась во все стороны, появилось много новых зданий. Меня все устраивало. Да и друзья из «Юности» были рядом.

– За этот год у вас появились друзья из числа людей, причастных к «Динамо»?

– Разграничиваю это понятие. Хоккейная жизнь такова, что если после каждой команды будет оставаться много друзей, у тебя их окажется тысяча в итоге. Со многими ребятами мы общались очень хорошо. Друзья – это, скорее, люди, с которыми связь держится с детства. В «Динамо» же у меня остались хорошие приятели. Посмотрим: может, через пять лет я их тоже буду называть друзьями :).

– Минские фанаты вас очень любили. Чувствовали это?

– Конечно же! У меня дома хранятся все статуэтки и сувениры, подаренные болельщиками. Есть даже камень, на котором написаны различные слова-пожелания. Это все важно для меня. В Минске хорошие фанаты. До сих пор общаюсь с некоторыми болельщиками «Юности». Они подходят ко мне, здороваются, интересуются моими делами. Мне приятно. Им тоже.

– Когда вы забрасывали, по арене всегда разносилось одно и то же скандирование.

– «Саша Матерый»! :) Не представляешь, как это круто. Это очень радовало моих родных. Когда показывал знакомым, они были впечатлены минской поддержкой. Я забрасывал шайбу и с нетерпением ждал момента, когда болельщики заведут свою песню. Шикарные ощущения. «Саша Матерый» кричали только в Минске и нигде больше.

***

– «Динамо» пыталось вас удержать?

– У меня было хорошее предложение из Донецка. Намного лучше минского. «Донбасс» предложил двухлетний односторонний контракт с хорошими условиями. Естественно, хоккеист выбирает тот вариант, который будет максимально удобным для него и семьи. Тем более, я мог играть дома. Какая-то стабильность намечалась. Да и тренером был Андрей Назаров – главный сборной Украины. Он хотел видеть меня в «Донбассе». О чем тут можно говорить? Если бы было два равнозначных предложения, тогда бы имелся смысл поразмышлять. Но весной донецкий вариант перевешивал.

– «Динамо» предлагало годичный контракт?

– Да. Однолетний двусторонний контракт. И по условиям он был хуже, чем предложение от «Донбасса». К сожалению, Донецк приостановил свое участие в розыгрыше КХЛ. Был вариант, что мы останемся выступать в украинском чемпионате. Но сейчас понятно, что стране далеко не до хоккея. Руководители распустили игроков, но как только клуб сможет возобновить выступления в КХЛ, мы вернемся в свои команды. Не знаю, что произойдет в будущем, но пока уговор такой. Загадывать ничего не буду. Может, через год в Украине и хоккея не станет.

– Назаров за собой в «Барыс» не взял?

– У меня были предложения из КХЛ, но все упирается в лимит на легионеров. Команды интересовались, но ни российского, ни белорусского паспорта у меня нет. Иностранца подписывать не каждый хочет. Что касается «Барыса», то там не все от тренера зависит. В Казахстане сейчас тоже растят своих хоккеистов – в составе должно быть определенное количество казахов. Точно так же, как и в минском «Динамо» с системой «6+1». Предложения были, но хоккей – это бизнес.

– В «Динамо» не обращались после выхода «Донбасса» из КХЛ?

– Нет. Время покажет.

– Что вообще сейчас думаете делать? Появлялась новость, что вы можете в «Шахтер» перейти.

– Агент прорабатывает несколько вариантов. В том числе, и солигорский. Есть предложения не только из Беларуси, но и из российской «вышки». Буквально день-два – и все решится. Я готов остаться в Беларуси. В России все-таки другой километраж. Посмотрим.

Фото: tribuna.com/ Юлия Чепа