«Спорт помог выжить в ЛТП». Исповедь самого заслуженного судьи белхоккея

Наезды братвы, языкастость Знарка, интриги коллег и собственные ошибки. Судья Сергей Бервенский рассказал Вадиму Кнырко, как упал на самое дно и как теперь пытается вернуться в хоккей.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. ДИСКВАЛИФИКАЦИЯ

«За последние шесть лет пережил очень многое»

– Шесть лет занимался чем угодно, но только не хоккеем. 18 февраля 2009 года… Я очень хорошо запомнил эту дату. Черный день в моем календаре. Но жизнь продолжалась – надо было как-то зарабатывать. Работал грузчиком, охранником в магазине. Но это все не то, что мне было нужно. С 12 лет я занимался хоккеем. С 1984 по 2009 судил. Тяжело было потерять все это.

За последние шесть лет пережил очень многое. Год провел в местах не столь отдаленных – Светлогорск, ЛТП. В сентябре 2011 вернулся полный сил, энергии и знаний. Пришел к господину Швабовскому с намерением восстановиться в хоккее. Ни ответа, ни привета. Пришлось перебиваться дальше. Лишь в позапрошлом году вернулся в спорт – работал в профсоюзной СДЮШОР МТЗ заместителем директора по общим вопросам. Но ностальгия по хоккею пожирала изнутри. Встретились на одном из матчей с Дмитрием Басковым. Он уже был директором динамовской школы. Спросил, что я делаю, как сам. Пригласил меня – подключил к работе бригады за бортиком на детских соревнованиях и к судейству контрольных матчей в поле. Кроме этого, провожу теоретические занятия по правилам хоккея со всеми воспитанниками динамовской школы. За это я Дмитрию Юрьевичу очень благодарен.

«После одного из матчей Захаров руками показал мне крест»

– Были ли гонения на Бервенского? В 2008-м случилась такая ситуация. Я судил в Жлобине матч «Юности» и «Металлурга». Минск тогда уступил. Захаров на меня очень сильно обиделся. После финальной  сирены Михаил Михайлович руками показал мне крест. На следующее утро собрали комитет и приняли решение отстранить меня от судейства. Узнал об этом я уже постфактум – меня на заседание не приглашали.

Прихожу к Швабовскому (бывший спортивный директор ФХРБ – Tribuna.com), спрашиваю: «Почему нет назначений?» Он мне показывает бумажку: «За неквалифицированное и предвзятое судейство в матче «Металлург» – «Юность» дисквалифицировать Бервенского до конца сезона». Спрашиваю у Швабовского: «Вы видео смотрели?» Ответ: «Да». Я: «Там предвзятость была?» Швабовский: «Нет». Я: «Тогда что это такое?» Швабовский устранился. Я сделал копию этого документа и пошел на прием к генеральному директору ФХРБ Александру Белому: «Александр Павлович, если вы хотите скандала, он будет». Все было шито белыми нитками, меня восстановили.

«Никогда не стремился к власти, но Мерзляков боялся, что я заменю его»

– Мерзляков (бывший председатель судейского комитета ФХРБ – Tribuna.com) чувствовал, что я могу стать для него конкурентом за место председателя в судейском комитете. В 2008-м еще одна любопытная ситуация. Матч в Жлобине – играют «Металлург» и «Гомель». Возле судейской по какому-то поводу ругаются Мерзляков, Шумидуб и Алексеев. Выхожу на раскатку и слышу Шумидуба: «Подожди! Вот Бервенский закончит с судейством и займет твое место». 

Я никогда не стремился к власти, но Мерзляков боялся, что я заменю его. Почему боялся? Он никогда не судил того, что судил я. Отсюда и боязнь. Его за кулисами многие называют «слесарь с завода Вавилова». У Мерзлякова даже высшего образования нет.

«В перерыве употребил 50 граммов. Выпил – и ничего не помню»

– 18 февраля 2009 года я сделал ошибку. Действительно, вышел судить выпивший. Были серьезные проблемы в семье. Но не все чисто было и в той ситуации.

Я знал, что буду судить в тот день две игры – детский матч и игру любительского «Рубежа», но дома принял 150 граммов коньяка. Первая игра была в 18:30. Отсудил первый период – все хорошо. Утренняя доза меня не свалила бы. В перерыве употребил  50 граммов. Выпил – и все, ничего не помню. На льду я просто упал. Пришел в себя минут через 10-15 в судейской. Что было в той рюмке? Я не знаю. Может быть, что-то «потустороннее». Сейчас никаких доказательств у меня нет. Никого обвинять не буду. Виню только себя – виноват я потому, что дал повод.

Всю эту ситуацию возвели в непонятный ранг. Взорвали бомбу погромче Хиросимы и Нагасаки, а меня сделали врагом народа. И это еще мягко сказано. Новость забросили везде – на телевидение, на сайт ИИХФ, в Россию. Мне кажется, нужно было убрать конкурента. Убрали.

«Лукашенко на коленях надо мной стоял»

– Кстати, никакого освидетельствования, никакой экспертизы не было. Я просто упал. Мерзляков после той ситуации говорил в интервью, мол, на заводе достаточно двух свидетелей для вынесения наказания. «Слесарь завода Вавилова» судит по меркам завода Вавилова – ничего удивительного.

Идем дальше – фотография в «Прессболе». На фото я – это правда. Но фотография-то сделана не в тот день, а во время президентского турнира в 2007-м. Тогда Цыплаков попал в меня шайбой и я 15 минут лежал на льду не в силах подняться. Сам Александр Григорьевич на коленях надо мной стоял. Можно было подавать в суд, но я не стал этого делать. Просто не видел смысла.

«После того февраля реально запил»

– Я – сильный человек. Но после той ситуации опустил руки и перестал бороться. Сломался. Да и не оказалось рядом человека, который поддержал бы. Отвернулись почти все. До этого я никогда не пил – тренировался, как конь. Но после того февраля я реально запил.

Мало того, что я потерял любимую работу, которой посвятил половину своей жизни, у меня еще начались проблемы в тылу. Вроде бы ты не преступник, но тебя все гонят. А ведь, по сути, ничего противоправного я не сделал, чтобы наказывать меня на всю жизнь. Никакой аварии я не организовал, сидя пьяным за рулем, как кое-кто из нашего хоккея. Почему-то кто-то катался на «Бентли» неаккуратно и остался все равно на своей работе. Его никто не выгнал.

«С 1993-го занимался только судейством – некуда было идти с пустой трудовой»

– В сентябре 2009-го я мог вернуться в хоккей. У меня состоялась беседа с уже бывшим председателем ФХРБ Владимиром Наумовым. Я осознал свою ошибку. Он меня выслушал, понял, что я профессионал. Наумов пригласил Мерзлякова и приказал ставить меня во все бригады вплоть до КХЛ, чтобы у меня было хотя бы на кусок хлеба. С 1993-го я занимался исключительно судейством – мне некуда было идти с пустой трудовой. Мерзляков собрал судейский комитет, поговорил в нужном русле и резюмировал так: «Только на детские соревнования и только за ворота». Бог им судья. Такая рецензия задела мое самолюбие и я решил вообще закончить с судейством.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ. ЛТП

«Разгружал кетчупы и майонезы, работал охранником в магазине и грузчиком на Ждановичах»

– Потом начал искать место, где можно заработать. По знакомству устроился грузчиком на складе компании «ABC». Разгружал кетчупы, майонез, соки. Но проработал там недолго – защемил седалищный нерв. Сами понимаете: работали летом, постоянно приходилось ходить с улицы в холодильник и обратно. Спина не выдержала.

Подлечился и устроился охранником в продуктовом магазине. Проработал две недели. По деньгам сначала обещали одно, а на деле получил в два раза меньше. Прихожу к завмагу: «Почему так мало?» Он: «А ты за две недели никого не поймал. Поэтому платим тебе голый оклад без премий». Я: «А что? Главное – поймать или то, что у тебя не воруют?» Это был последний спор – развернулся и ушел.

Дальше пошел на ждановичский рынок – разгружал фуры. Каждый день по 10 тонн переворачивал. Благо Бог наградил здоровьем. Там, как правило, два вида людей работало – азербайджанцы и алкаши. Естественно, их, в основном, и брали. Платишь меньше – хозяева довольны. Я пришел весь такой солидный, в спортивном костюме. Что думаешь? Меня брать никто не хочет. В итоге потихоньку начал пробиваться. Заработки там не самые большие были. За разгруженный бусик зарабатывали 60 тысяч. За день работы на фуре – от 150 до 200.

Потом случайно попал к пинским ребятам Сергею и Гале – они возили помидоры из Херсона. Поработал у них день, сказали: «Ты у нас будешь всегда работать». Работал у этой семьи, пока не случилось несчастье – Сергей заболел. Пришлось искать новое место. Попробовал работать с азербайджанцами, но это просто ужас. Эти люди приехали в чужую страну, а ведут себя как полноправные хозяева. Пару раз зацепился с ними – общение не заладилось.

«Спорт помог выжить в ЛТП»

– Как я попал в ЛТП? Ничего необычного – я просто запил. По-черному. Решающую роль сыграло заявление жены, написанное участковому. Моя бывшая супруга вызывала милицию по малейшему поводу. А по нашим законам три привода – повод для помещения в ЛТП.

Обычный случай. Пришел домой, приготовил себе поесть и сел смотреть хоккей под бутылочку пива. Жена начала ко мне цепляться – я ее послал и продолжил смотреть телевизор. Через полчаса приходит участковый: «Сергей Владимирович, собирайтесь». В опорке составили протокол и все.

ЛТП – это страшно. Нет, страшно – это не то слово. 80 процентов людей в ЛТП – судимые. Я уверен: если бы не мое спортивное прошлое, мне бы пришлось там очень сложно. Спорт помог мне выжить. Там сложно выдержать в психологическом плане.

ЛТП – это та же тюрьма. Колючая проволока, «шаг вправо, шаг влево – расстрел», здесь курить нельзя, кипятильником пользоваться запрещено, в тапочках на улицу не выйти. Жара 40 градусов, но на улице ты ходишь только в робе. И самое неприятное – унижение со стороны представителей МВД. Большинство людей в ЛТП – постоянные клиенты. У них там дом родной – душ, белье,  питание, а больше ничего и не нужно. Людей моего калибра там процентов 8-10.

Первые полгода работал санитаром в медсанчасти. Как мне говорили, там никогда такого порядка не было, как при мне. Для меня не было авторитетов – судимый ты или нет. Бывали случаи, что приходилось и в тыкву дать. Однажды дал не тому человеку – он пожаловался и меня перекинули обратно в отряд.

Потом сделали физоргом. Они ж ведь знали, кто я такой. Мой отряд выиграл чемпионат и кубок по футболу, чемпионат по волейболу. Там весь лагерь играл против Бервенского :). Представьте: мне 53 года, а они меня обыграть не могут.

«Пью ли я сейчас? Я – не алкоголик. Просто у меня был кризис»

– ЛТП – это клеймо. Никакого положительного эффекта нет, а на воле на тебя все смотрят с опаской. Когда оттуда выходишь, очень сложно найти себя в жизни. Слава Богу, я нашел. Пока человек сам не захочет, ему никто не поможет. Алкоголь снимает стресс, помогает забыться. Но надо быть сильным. Помучаться и осознать. Я осознал. И злейшему врагу не пожелаю побывать там, где побывал я.

После встретил женщину, с которой живу уже два года. Умничка! Она заставила меня почувствовать себя человеком и вернуться к жизни. Как она сказала: «Ты еще нужен обществу». Сейчас я живу.

Пью ли я сейчас? Сейчас я езжу на Тойоте RAV4. Как думаете, женщина мне доверила бы свою машину, если бы я пил? Я – не алкоголик. Просто у меня был кризис. Пьяница не смог бы добиться того, чего добился я.

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. СУДЕЙСТВО

«У нас при нормальном судействе арбитр может получить фак от главного тренера команды»

– Слабый человек всегда ищет причину в ком-то другом, когда недоработал сам и не получил удовлетворительного результата или прибыли. Все это перешло в наш хоккей. Хоккей стал экономической структурой. Бизнес.

Критика в адрес арбитров была всегда. Я за 25 лет судейства наслушался такого! У нас все разбираются в хоккее – и баба Маша, и тетя Даша. Особенно, в судействе все разбираются. Всегда было так: руководители клубов и тренеры свои недоработки стремятся переписать на судей. Да, ошибки есть. Но ошибка ошибке рознь. На западе же менталитет другой.

Простой пример. Чемпионат мира в Минске, матч Швейцария – США. Судьи сделали две грубейшие ошибки. Из-за которых, возможно, швейцарцы не попали в плей-офф. Вся команда во время того матча бурлила. А я наблюдал за Шоном Симпсоном. Знаете, что он сделал? Показал команде характерный жест и сказал: «Тихо!» Это и есть западный менталитет. Общая культура.

У нас эта культуры падает. Не представляю, что было бы, если бы судьи допустили подобные ошибки у нас в чемпионате. У нас при нормальном адекватном судействе арбитр может получить фак от главного тренера команды. Двойные стандарты – это одно. Ошибка – это другое. Человеческий фактор. И хорошо, когда тренеры извиняются. Передо мной, например, извинялся Цыгуров! Человек, который выигрывал супертитулы, протянул мне 1994-м руку и сказал: «Сережа, прости. Я не прав».

С Николаем Хабибулиным

«Наши арбитры должны воспитать в себе профессионалов»

– Не бывает хороших судей. Бывают плохие и очень плохие :). Такое клеймо повесили на всех арбитров. Это, конечно, все шутки. В белорусском чемпионате есть люди, с которыми можно работать. Пока судьи у нас не станут профессионалами, никакого толка не будет. Еще когда Наумов приходил в ФХРБ, я ему говорил, что нам нужно ставить арбитров на контракты. Только тогда с них можно потребовать! Ну, а что мы можем требовать от судей сейчас? Ничего. Отстранили судью – пошел работать на другую работу. У арбитров есть семьи, которые нужно кормить, создавать крепкий фундамент. Но в нашем законодательстве профессия хоккейного судьи отсутствует. Именно поэтому нужно переводить судейство на профессиональные рельсы.

В мою молодость все было очень строго. Когда ты судишь, за твоей работой с трибун в бинокли наблюдают твои коллеги – просмотровая бригада. После матча они заходят в судейскую и  указывают на ошибки. И мы росли! А сейчас судьи предоставлены сами себе. Судейство для наших арбитров – дополнительный заработок. Но оно должно стать профессией.

Я ведь тоже сначала совмещал работу и судейство. Работал на заводе Ленина фрезеровщиком и шлифовщиком. Но потом передо мной встал выбор: либо расти как судья, либо оставаться на том же уровне. Выбрал первое – оставил работу на заводе. Благодаря тому, что я не распылялся на другие занятия, мой хоккейный уровень подрос. Я мог безбедно содержать семью.

Наши арбитры должны воспитать в себе профессионалов. У нас есть хорошие примеры – Дедюля, Сидоренко. Парни учатся. На этих судей нужно равняться всем остальным ребятам. Благо, у нас есть материал, с которым можно работать.

Владимир Проскуров, Сергей Бервенский И Владимир Наливайко

«Однажды Знарок получил у меня четыре удаления подряд»

– Меня во время моей карьеры тоже часто и ругали, и посылали. Про Цыгурова я уже вспоминал. Был момент с Тихоновым Виктором Васильевичем. Я еще тогда лайнсменом работал. Судили в Лужниках матч ЦСКА и московского «Динамо». Момент: два динамовца вываливаются на защитника ЦСКА, проходят зону, я развожу руки (офсайда нет) и они забрасывают. Виктор Васильевич был очень экспрессивным человеком: «Куда ты смотришь? Вне игры!» И матом многоэтажным на меня. Игра возобновляется – Тихонов не останавливается и продолжает на меня сыпать своими эпитетами из богатого русского языка. Я не выдержал, поворачиваюсь: «Виктор Васильевич, а что вы мне сделаете? Я в армии уже отслужил». Тихонов аж заикаться начал :). На этом момент и был исчерпан.

Была ситуация и со Знарком. Сборная Беларуси играла спарринги с Латвией. Так вот Знарок тогда у меня получил четыре удаления подряд. Сначала техническое – две минуты. Отсидел, выскочил, вякнул в мою сторону – еще две. Отсидел, вякнул – еще две. Только за разговоры! Знарок был острым на язык уже тогда. После игры поговорили, посмеялись.

Оскорблений и в Беларуси хватало. 1991-й год, матчи «Немана» и «Тивали» в Гродно. В «Немане» тогда только начинал Варивончик со своей компанией. А в «Тивали» подобралась супербанда – Скабелка, Занковец, Романов, Шитковский и другие. Первый матч – «Тивали» выносит без шансов 10:1. Вторая игра – «Неман» забивает и откатывает. «Тивали» атакует-атакует, но не забивает. Даю две минуты Романову – он начинает вякать. Добавляю «десятку» – он плюет в мою сторону. Даю матч-штраф. После этого момента «Тивали» всем составом в меня клюшками тыкал. Только капитан Занковец всех отталкивал. В итоге за тот инцидент Романов получил десять матчей дисквалификации. После таких ситуаций и вырабатывается характер судьи.

Зачесов (бывший тренер могилевского «Химволокна») – самый неадекватный тренер, работавший в Беларуси. Расскажу одну историю – все станет понятно. Матч в Могилеве. В общем, удалил Зачесова до конца матча. Инспектором тогда был господин Швабовский. Хочу отметить, что он тогда сработал просто профессионально. Швабовский почувствовал, что может случиться неподконтрольная история после матча. Инспектор отправил к судейской двоих ОМОНовцев. После игры мы с Дедюлей и Голяком шли в раздевалку, а там нас уже ожидал Зачесов. ОМОНовцы преградили ему путь. Зачесов не успокился – начал кричать на нас, оскорблять и даже угрожать: «Ты заказан – только приедь в Подольск». Как я уже потом узнал, Зачесов имел знакомства в подольской мафией. И нередко пытался запугивать людей этим фактом. В том числе других судей. Хотя, я уверен: попади Зачесов тогда к нам в раздевалку – мы бы с Голяком и Дедюлей его точно покатили бы. Все-таки три здоровых мужика с одним как-нибудь да справились бы. В итоге угрозы так и остались угрозами.

Зачесов всегда был недоволен – и нашими  судьями, и нашей федерацией. В свою очередь, на Зачесова жаловались многие наши арбитры. Однажды даже федерация устроила проверку – на матче во Дворце спорта тогдашний исполнительный директор ФХРБ Александр Комлач установил скрытые камеры, по которым наблюдали за поведением тренера во время матча. Ту игру судил я. Самое интересное: Зачесова в тот вечер кто-то предупредил – он вел себя очень адекватно.

«Иду и резко мне в почку – коль! Понимаю – ствол»

– Попытки постороннего влияния на судей тоже имели место. Особенно в России. Матч четвертьфинала МХЛ в Казани между «Ак Барсом» и «Динамо». Перед игрой хозяева предлагали вознаграждение – отказался. После двух периодов Казань ведет 2:1. Иду в судейскую, а помощник мой Башмаков задержался с ключами на льду. Иду-иду и резко мне что-то в почку – коль! Понимаю – ствол. Поворачиваюсь – стоит коротышка, а рядом с ним два двухметровых амбала. Коротышка говорит: «Если мы сегодня не выигрываем, ты отсюда не уедешь». Я как заору: «Башмак, блин, ты где?»

Зашли в судейскую. Там с нами местный судья Валерка Носов. Спрашиваю: «Кто это такие?» Оказалось, глава всей татарской мафии подходил со мной пообщаться. И хорошо, что мы с ними еще драться не стали. Валерка говорил, если бы мы их зацепили, нас бы замуровали прямо перед дворцом и еще памятник поставили.

В итоге в третьем периоде «Динамо» сравняло, а в овертайме забросило еще одну. Со страха я аж перекрестился. Слава Богу, уехали из Казани нормально. Вообще в 90-е хватало ситуаций. В Воскресенске ко мне в милицейской форме дядя заходил и пистолетом угрожал. Всякое случалось.

Сталкивался с бандитами и в Латвии. Сужу матч нормально, в перерыве заходят в судейскую три бандюгана: «Ты чо? Если наши не выиграют, мы тебя закопаем». А я судил по расценкам ВЕХЛ, говорю: «Да вы что, ребята? Думаете, мне эти 50 баксов надо?» Выхожу на третий, подзываю капитанов Повечеровского и Сорокина. Говорю: «Сережа, ты Колю уважаешь?» Он: «Да». Я: «Коля, а ты его?» Сорокин: «Да». Я: «Так вот теперь – вы себе хоть бошки поотрубайте, но я ни одного удаления не дам!» Развернулся и поехал :).

Слева – Александр Поляков (уже экс-глава судейского департамента КХЛ). По центру – Сергей Бервенский

«Шесть лет наказания – более, чем нормальный срок для реабилитации»

– Недавно попал на прием к Игорю Анатольевичу Рачковскому. Состоялась конструктивная беседа. Разговаривали минут 45. Пока не могу сказать, какие результаты будут по итогам разговора. Но председатель ФХРБ с пониманием отнесся к моей проблеме. Я все рассказал о себе не стесняясь. Что скрывать? У всех бывают ошибки. Между прочим, Раймонд Паулс тоже год провел в ЛТП – его никто не сгноил. У нас же ведь даже преступников амнистируют. А я – не преступник.

Высказал Рачковскому свои конструктивные предложения. Более конкретный разговор у нас, наверное, будет после чемпионата мира – все мысли Игоря Анатольевича были сосредоточены на этом важном турнире. Подождем. Я ждал уже очень долго – подожду еще.

Рачковский – конкретный мужик. Человек с военной выправкой – у него очень серьезный подход. Видно, что дисциплина для него превыше всего. Игорь Анатольевич хочет восполнить те пробелы, что у нас возникли в хоккее. Особенно, в детско-юношеском спорте. Дай Бог, чтобы его планы претворились в жизнь. Самое главное, чтобы его команда ему помогала.

Я был наверху, а потом скатился вниз. 6 лет наказания – более, чем нормальный срок для реабилитации.  Теперь я понимаю: для того, чтобы подняться на вершину, нужно начинать с подножия.

Фото: из личного архива Сергея Бервенского, «Прессбол»