Игорь Рачковский: «Главная проблема белорусов – слишком рано раскрываются крылья»

Получается ли у бывшего главного пограничника страны руководить хоккейной федерацией? Чтобы выяснить это, Вадим Кнырко задал много вопросов – о сборных и тренерах, «Динамо» и подследственных, коллегах и семье.

«Хоккей – такая же отрасль народного хозяйства, как и все остальные»

- Когда и от кого вы впервые услышали о том, что можете руководить хоккеем?

– От журналистки «Спортивной панорамы» Елены Данильченко – примерно в 2009-м. Елена писала в газете текст о развитии парусного спорта и высказала мысль, что мне пора дать что-то большее – футбол или хоккей. Журналистка привела интересное сравнение, мол, у меня пятеро детей и к своей федерации я отношусь как к ребенку :). Я тогда только улыбался: «Ну какой футбол или хоккей?»

- Хоккеем вы интересуетесь давно?

– Мы с ребятами из пограничной службы организовали любительскую команду «Рубеж». Туда постепенно приходили бывшие хоккеисты сборной Беларуси, которые параллельно играли за другие команды из Ночной хоккейной лиги.

После увольнения из пограничной службы меня избрали вице-президентом НОК. И в это же время президент обозначил хоккей как одно из проблемных направлений белспорта.

Тогда я считал, что в структуре ФХРБ должны работать два человека, которых я неплохо знал, – Владимир Цыплаков и Александр Хромылев. Цыплакова вообще видел на позиции генменеджера сборной – опытный человек, проведший 350 матчей в НХЛ, мог бы реально помочь нашему хоккею. Но Володе все-таки больше нравится тренировать. Он мне прямо и сказал: «Генменеджер – это не мое».

После чемпионата мира в Минске стало известно, что Евгений Николаевич Ворсин покинет ФХРБ. Начались поиски преемника – человека, с которым наш хоккей будет двигаться дальше. Вопрос обсуждался на всех уровнях. В итоге, предложили это место мне.

- Поначалу было тяжело?

– Объективно понимал, что будет непросто. Не хочу сказать, что мне досталось плохое наследство – с Ворсиным мы нормально общаемся до сих пор. Да и глупо было бы сваливать все проблемы на предыдущее руководство. Евгений Николаевич провел хорошую работу – особенно во время чемпионата мира-2014, когда он возглавлял дирекцию по проведению турнира. Благодаря его труду второй раз привезти это соревнование в Минск нам будет куда проще.

На начальных порах мне нужно было переосмыслить новые обязанности и активно «впрячься» в работу. Моя главная задача на первом этапе заключалась в подборе качественной команды профессионалов. Особых проблем с этим не возникло – у меня были достаточно прочные связи с хоккейным миром еще до прихода в федерацию.

- И как же собиралась команда?

– В 2014-м я в качестве вице-президента НОК был на Олимпиаде в Сочи. Там познакомился с Ярославом Завгородним – наш человек, который занимался организацией хоккейного олимпийского турнира. Грамотный человек. Я ни секунды не сомневался, что Ярослав сможет быть генеральным секретарем ФХРБ. Он согласился, несмотря на то, что имел предложения и из МОК, и из ИИХФ. Приход Завгороднего – одна из главных моих побед. Он – моя правая рука.

Очень сильно при формировании команды помог Владимир Меленчук – с ним я тоже знаком очень давно. Предлагал ему работу в федерации, но Владимир Николаевич захотел тренировать. Спросил у него, кто бы мог помогать мне. Он назвал две фамилии – Файков и Клочков (отдел развития и детско-юношеского хоккея – Tribuna.com). Оба они работают в моей команде. Кроме того, вернули Сашу Хромылева из «Белагропромбанка» (спортивный директор ФХРБ – Tribuna.com).

Рад, что в моей команде есть такой человек, как Александр Алексеев. Грамотный специалист, который может разложить хоккей на пальцах. Не могу не вспомнить и о своих заместителях – Варивончике и Асташевиче.

В то же время не хотелось проводить никаких революций – многие люди из прежнего состава федерации остались на своих местах. На сегодня штат федерации полностью сформирован и систематизирован – каждый понимает, что он делает и какой у него фронт работы.

- Проблем в хоккее много?

– Достаточно. Все сложные моменты мы проговорили на совещании у президента 24 ноября. Глава государства согласился с нашими предложениями. На сегодняшний день есть поручения президента по этому совещанию – будем исполнять.

Главное, чего хотелось добиться на том совещании, – чтобы федерация получила элементарные полномочия для реализации уставной деятельности. Полагаю, ФХРБ должна принимать участие в согласовании кандидатур на должности руководителей ледовых дворцов и хоккейных школ.  Не назначать, не утверждать, но хотя бы согласовывать.

- Это серьезная проблема?

– Школы несколько разбалансированы – федерация от дел детско-юношеского хоккея была немного в стороне. Сейчас же хотим четко систематизировать этот вопрос. Согласно поручению президента, до апреля мы проведем аттестации руководителей хоккейных клубов, ДЮСШ, ледовых арен.

Далее – программы развития. Ну не могут школы функционировать по разным программам. Теперь работа станет эффективнее: совместно с Минспорта мы внесем изменения в хоккейные учебные программы, а первичное внимание обратим на вопросы совершенствования отбора в школы физически подготовленных детей.

Кстати, 4 февраля состоится заседание коллегии Минспорта и исполкома ФХРБ. На обсуждении ряд важных вопросов. В том числе затронем вышеозначенные проблемы развития детско-юношеского спорта, обсудим важные вопросы по проведению апрельского юношеского чемпионата мира в первом дивизионе и олимпийской квалификации в Минске.

- Кто больше всего помогал освоиться на первых порах?

– Да все помогали – вся команда. Я не могу назвать одного человека. В свою очередь, я сам с головой окунулся в хоккей и даже не заметил, как пролетел 2015 год.

- За год в ФХРБ вы узнали о хоккее что-то новое, чего не знали до этого?

– Даже не скажу так сразу. Просто для себя подтвердил, что хоккей – такая же отрасль народного хозяйства, как и все остальные. Действительно, этому виду спорта у нас в стране уделяется много внимания. Государство создало условия для развития, но мы никак не можем сделать следующий шаг – создать единую систему.

- У нас в стране хоккей и футбол постоянно борются за зрителя. Вроде, футбол считается спортом «номер один», но в столице до сих пор нет нормального стадиона.

– Я не хочу делить виды спорта по государственной значимости. Я одинаково радуюсь успехам белорусов и в футболе, и в хоккее, и в баскетболе, и в гандболе. Искренне радуюсь. Удивляюсь высказываниям людей, которые желают, чтобы какой-то вид спорта пришел в упадок. По меньшей мере, это бессовестно и некорректно.

Мое мнение: футбол должен развиваться. Это самый массовый игровой вид спорта. Объективно: развивать футбол несколько проще и дешевле, чем хоккей. Футбольное поле – не ледовая площадка. Хотя, конечно, нет ничего хорошего в отсутствии большого стадиона в Минске. Стадионы должны быть. И клубов, наподобие БАТЭ, должно быть как можно больше. Люди ведь грамотные в стране есть.

БАТЭ – это вообще пример для подражания. Анатолий Капский – большой человек. Изначально ведь он не футболист, а управленец. Он всю жизнь учился и создал такую систему и команду, за которую хочется переживать всем. Это дорогого стоит.

«Меня подкупил подход Льюиса – его абсолютно не интересовал финансовый вопрос»

- Буквально через месяц после вашего избрания в ФХРБ пришлось искать нового тренера для сборной Беларуси.

–- И, слава Богу, замену Крикунову удалось найти достаточно быстро. Мы выбирали из трех кандидатур – кроме Дэйва Льюиса были Ян Филц и Шон Симпсон. Договорились с Дэйвом. Меня подкупил подход этого тренера – его абсолютно не интересовал финансовый вопрос. Льюис сказал: «Давайте за этот сезон вы заплатите мне столько, сколько можете. А вот в мае после чемпионата мира сами скажете, хотите ли вы продолжать со мной работу. Тогда и поднимем финансовый вопрос». Эта фраза – высшее проявление профессионализма. Свой первый сезон Льюис отработал за очень бюджетную сумму. И так к делу должны подходить специалисты в любой сфере.

- Какие были требования у Льюиса?

– Тренерский штаб мы формировали совместно. Дэйв очень хотел видеть в своей команде Буре, Вудкрофта и Ленера. Я же порекомендовал Олега Антоненко, который на тот момент абсолютно ничем не занимался, Александра Журика и Андрея Мезина. С этого сезона добавился Юрий Файков.

И, знаешь, никто из наших тренеров в штабе сборной тоже не ставил денежный вопрос во главу угла – ни Антоненко, ни Мезин, ни Файков. На финансах никто не зациклен. После чемпионата мира мы немного пересмотрели условия контрактов в сторону улучшения, но все в разумных пределах.

Кстати, вместе с Льюисом мы решили, что в сборной не нужна позиция генменеджера – просто от этого нет никакого смысла. Мы прекрасно понимали, что в сборной Беларуси генменеджер не будет исполнять ту роль, которую исполняет человек на этой должности в Северной Америке или Европе. У нас это коллективный труд, а не обязанность конкретного человека.

- Вы предчувствовали, что в мае прошлого года сборная сыграет так хорошо?

– Верил. Я верил в Льюиса. Дэйв, Владимир Буре – у нас сошлись флюиды. Они понимают, что я искренне отношусь к делу. Я понимаю, как они выстраивают свою работу. Стараюсь максимально помогать нашим тренерам, но ни в коем случае не вмешиваться в какие-то профессиональные нюансы.

На Еврочеллендже я увидел, как работают парни под началом наших тренеров – это было суперпрофессионально. Надеюсь, Антоненко, Мезин и Файков возьмут от сотрудничества с Льюисом самое лучшее и в будущем станут отличными специалистами. Льюис уже давно доказал, что он – тренер экстра-класса.

- Когда вы поняли, что точно будете продлевать Льюиса?

– У меня не было сомнений в Дэйве изначально. Но у нас с канадцами абсолютно различные менталитеты. Когда я понял, что Льюис нужен нам, Дэйв еще рассуждал и хотел продумать наше дальнейшее сотрудничество до мелочей. Обычно работа тренеров с федерациями выстроена через агентов. Но Льюис доверился нам – мы обсуждали важные моменты напрямую. С агентом разговаривали только по юридическим нюансам.

- После чемпионата мира за Льюиса была борьба?

– Попытки перехватить Дэйва были, но у нас с ним было джентльменское соглашение – право первого выбора оставалось за нами.

- В финансовом плане чужие предложения пришлось перебивать?

– Нет, ни в коем случае. Льюис – человек слова. На что мы договаривались изначально – на то и подписались. Вообще, у нас выработана прогрессивная шкала: чем лучше результат, тем лучше финансовые условия. Дэйв согласился, да и уговаривать его долго не пришлось. Решение о переподписании контракта приняли буквально за один вечер – там же, на чемпионате мира.

«Кто виноват в провале на МЧМ? Председатель ФХРБ Игорь Рачковский»

- Взрослый чемпионат мира прошел хорошо – гораздо лучше, чем молодежный. За три месяца до турнира в молодежке сменился тренер. Федерация понимала, на какой риск идет?

– Тут стоит обратить внимание на один момент: молодежные команды, играющие единым коллективом весь сезон, есть сейчас всего в двух странах – у нас и в Словакии. Кстати, на мой взгляд, мы вместе со словаками были худшими командами на этом турнире. Остальные сборные были гораздо опытнее. И, в первую очередь, опытнее были тренеры этих команд. Ялонен, Брагин, Уилсон да и другие – значимые величины в мировом хоккее.

Разница между первым дивизионом и элитой гигантская – как между «Жигулями» и «Фольксвагеном». И нашему автомобилю требовался другой пилот – только за счет этого мы могли решить задачу по сохранению места в элите. Не могу сказать плохих слов в адрес Павла Перепехина, но победа в первом дивизионе молодежного хоккея чуть-чуть сыграла с тренером отрицательную шутку. Подчеркиваю: чуть-чуть. У Перепехина есть возможность вырасти в профессиональном плане, но к этому нужно стремиться, нужно стать более разносторонним. Надеюсь, у Павла Викторовича нет обид.

Что же касается сроков, то ничего критического не было. Ведь многие команды собирались буквально за пару недель до начала турнира в Хельсинки. Мы рассчитывали, что нам по силам сохранить место в элите. И тренерский совет федерации решил, что для решения задачи нашей сборной нужен более опытный специалист – сделали ставку на Александра Белявского, у которого есть опыт работы на взрослом чемпионате мира. К сожалению, даже это не помогло.

- То есть смена тренера себя не оправдала?

– Результат сборной Беларуси – вылет.

- Что теперь?

– Все осознают свою ответственность и понимают, где у нас были проблемы. И сейчас многие задают вопрос: кто виноват в провале молодежки? Можно ответить так: виноват председатель федерации Игорь Рачковский. Нельзя сказать, что виноват только тренер или только игроки. Поскольку я руководитель федерации, я должен брать ответственность на себя и стараться в будущем исправить ситуацию. Если руководитель не готов взять вину на себя, то за этим руководителем никто в дальнейшем не пойдет. Ведь так?

- Смело. Наши читатели, например, главным виновным в неудачном выступлении считают Белявского.

– Каждый делает свой выбор, исходя из информации, которой владеет. Объективное решение могут принять только специалисты. Мне очень понравилась фраза Яна Филца: «Знаете, какая главная проблема словацкого хоккея? 5 миллионов тренеров в стране, которые во всем разбираются и все знают». Это то же самое, что я начну сейчас судить об успехах и неудачах гандбола или баскетбола.

- Белявский останется главным тренером молодежки?

– Думаю, резюме федерации насчет молодежки мы узнаем примерно в феврале. Да и Белявский сам должен определиться: хочет он продолжать работу с командой или нет.

- Говорил, что хочет.

– Посмотрим.

«Родственники возмущались: «Как это так? В родной стране на наших ребят не льется ничего, кроме дерьма»

- Атмосфера в Хельсинки была хорошая?

– Да. Ребята очень сильно переживали за результат. Я видел, что безразличных в этой сборной не было. В команде играли 11 человек, которые в следующем году поедут возвращать Беларусь в молодежную элиту. Более того, самые молодые хоккеисты временами брали инициативу в свои руки. Тот же Шарангович, к примеру, – очень понравился парень. Мотивация у младших ребят на следующем турнире будет запредельная.

Наша главная задача – ни в коем случае нельзя позволить нашим парням почувствовать себя звездами. Взять того же Сидни Кросби: он лидер на льду, но выполняет все поручения тренера и абсолютно спокойно ведет себя в прессе. Самая главная проблема белорусов – слишком рано раскрываются крылья. Вот с этим нужно бороться. Нельзя гордиться тем, что поднялся на одну ступеньку, – нужно стремиться шагнуть еще выше.

Учиться нужно всю жизнь. Приведу пример – Владимир Юрзинов. Опытнейший тренер, но во время матчей он сидит с блокнотом в руках и что-то помечает. Или наш Дэйв Льюис. Он никогда не скажет после турнира: «В самолете расслаблюсь – выпью пивка». После матчей Дэйв на несколько часов остается в игре – ноутбук, планшет, пометки. Нашим ребятам нужно учиться такой самоорганизации.

- Вам не кажется, что во время чемпионата мира представители сборной слишком болезненно реагировали на критику?

– В прессе все было достаточно мирно. Гораздо больше задевали телевизионные комментарии. В наследство от Советского Союза нам досталась одна дурная черта, от которой мы никак не можем избавиться. Но начну я с другого. Проиграла команда Канады. Что делает канадская пресса? Критикует, но: «Ребята, мы с вами! В следующем году мы обязательно возьмем медали».

А теперь наш матч с Россией. За игрой наших ребят смотрят их родственники: мамы и папы, бабушки и дедушки, сестры и братья. Учителя и друзья, в конце концов. И в прямом эфире на белорусском телевидении белорусский комментатор попросту поливает грязью белорусских хоккеистов. После матча мне позвонили десятки родственников наших хоккеистов. Возмущались все: «Как это так? В родной стране на наших ребят не льется ничего, кроме дерьма. Мы какой канал смотрим? Белорусский или какой-то другой?». Вроде бы должны поддерживать, а на выходе…

- После матча Беларуси с Россией комментатора Александра Цвечковского отстранили от эфиров МЧМ.

– Я позвонил в Белтелерадиокомпанию. Не просил никого наказывать – просто попросил руководителей обратить внимание на ситуацию и на некорректность высказываний. Сказал: «Родители с «Беларусь 5» переключают на другие каналы. Так что мы хотим: свой канал продвигать или продвигать чужие?»

- А как же критика?

– Если она здоровая – никаких вопросов. Иногда вообще казалось, что нас поддерживает только «Трибуна». Да, вы критиковали, но и слова поддержки высказывали.

 - Кто из игроков молодежки вам запомнился больше всего?

– Про Шаранговича я говорил выше. Еще вратарь Иван Кульбаков. Возможно, в будущем он станет нашим «вторым Мезиным»–для этого у него все есть. А в матче со словаками Иван просто перегорел эмоционально. В целом же, Кульбаков – один из лучших вратарей на турнире и лучший хоккеист в нашей команде. Я уже посоветовал Мезину обратить на него внимание. Думаю, Ваня будет приглашен в национальную команду уже на ближайший кэмп. Нельзя его терять из виду.

- Какие еще были негативные моменты во время подготовки сборной к МЧМ?

– Мне кажется, негативно сказался тот факт, что команда базировалась в Бобруйске. Наша молодежка была оторвана от остального мира – никто не видел, чем там ребята занимаются. Эпизодически люди из детско-юношеского сектора ФХРБ и из национальной команды подключались к молодежке, но это было лишь эпизодически – никто не знает, как протекала подготовка между этими наездами.

- В следующем году формат «Динамо-U-20» сохранится?

– Да, но мы планируем перевезти молодежку в Минск, чтобы осуществлять более четкий контроль и чтобы тренерский штаб националки мог чаще принимать участие в подготовке. Хотим, чтобы сборные всех возрастов – и юниорские, и молодежная – играли по той же системе, что и главная команда страны. Это важно! Помнишь, кто был основным игроком на чемпионате мира в мае? Команда. Не одна какая-то звезда, а весь коллектив. Вот эту философию нужно передать всем сборным.

«Понимали, что нет смысла что-то менять, и дали Ковалеву доработать сезон»

- Вы очень активно следите за делами минского «Динамо». Какова ваша роль в управлении клубом?

– Самое главное на сегодняшний день – мы согласовываем с «Динамо» все решения. Пытаемся работать заодно. Я вхожу в Наблюдательный совет клуба. Председатель Наблюдательного совета «Динамо» Игорь Шуневич является членом исполкома ФХРБ. Федерация помогает «Динамо», а клуб принимает нашу позицию. У нас есть четкое понимание, что представитель тренерского штаба сборной должен быть в нашем клубе в КХЛ. У нас есть общее понимание, что в «Динамо» должны играть лишь те белорусы, кто реально является кандидатом в национальную команду. Проходных фигур там быть не должно.

- Вы часто и много говорите о «Динамо» в прессе. В качестве кого вы выступаете?

– В качестве председателя ФХРБ. «Динамо» – одна из составных частей структуры хоккея в стране. Это не самостоятельный орган, который принимает решения как вздумается. И я говорю о «Динамо» точно так же, как о других белорусских клубах или о национальной команде.

- Вы высказывали свою точку зрения об отставке Поковича. Это было чисто ваше мнение или ваша точка зрения была согласована с позицией клуба?

– Я об этом ранее предельно понятно все сказал.

- Когда в последний раз собирался Наблюдательный совет «Динамо»?

– 18 января. Обсудили план развития на будущий сезон. Часто ли собирается Наблюдательный совет? Нужно понимать, что это совещательный орган. А житейские вопросы представители «Динамо» обсуждают с нами чуть ли не ежедневно. Например, Ярослав Завгородний постоянно на связи с Павлом Бурбой.

- У вас есть представление, кто сейчас первое лицо в «Динамо»?

– Павел Бурба.

- А кто отвечает за спортивную составляющую? Позиция генменеджера до сих пор пустует.

– Такой человек будет. Сейчас главная нацеленность уже должна быть на следующий сезон.

- Ни для кого не секрет, что разговоры по контрактам с действующими хоккеистами клуба нужно начинать уже сейчас.

– Мое мнение: самое оптимальное время для подписания легионеров – сентябрь. Заканчиваются кэмпы в НХЛ – и на рынке появляется сотня достойных хоккеистов, которые ничем не хуже тех, которых подписывают в КХЛ весной. Я бы не ставил целью заполнить все легионерские позиции уже в мае. Мне кажется, нужно оставлять резервные позиции на осень. Думаю, даже с бюджетной точки зрения это будет выигрышный вариант.

- Решение по утверждению Андрея Ковалева принимал Наблюдательный совет?

– Да. Мы понимали, что нет смысла менять что-то сейчас. Несколько кандидатур имелось, но решили дать Ковалеву доработать сезон.

- У вас есть устойчивое мнение о работе Андрея Робертовича?

– Тренерская стезя непростая. Нужно постоянно совершенствоваться.

- Вы говорили, что хотите видеть во главе «Динамо» североамериканского специалиста. Откуда у вас такая любовь к тренерам заокеанской школы?

– Это трезвый взгляд на вещи. Где идет массовое развитие хоккея и применение новых современных методик? В Северной Америке. Зачем изобретать велосипед? Мы не можем в чистом виде перенести североамериканский хоккей на наши реалии, но лучшее взять должны.

- Вас не смущает, что еще ни у одного североамериканца в «Динамо» не получилось?

– Нет. Абсолютно. Просто надо дать тренеру работать.

- Вы говорили о возможных кандидатурах на пост нового главного тренера «Динамо» в тот момент, когда у руля команды находился Ковалев. Многие посчитали это некорректным.

– Андрей был исполняющим обязанности, а не утвержденным главным тренером. Мы же не хотели убирать действующего наставника, который вовсю работал в клубе. Поиск тренера шел – это не секрет. Так в чем же некорректность?

«Бережков и Субботкин – не рецидивисты»

- Экс-руководители «Динамо» Владимир Бережков и Максим Субботкин до сих пор в СИЗО. Вас ситуация беспокоит?

– Я уже об этом говорил. Эта история должна завершиться. В медийном пространстве она обсуждалась не меньше, а может быть и больше, чем сам хоккей. Бережков и Субботкин – не рецидивисты. Если их нарушения подпадают под статьи об экономических преступлениях и это будет доказано в суде, процедура по освобождению через комиссию по помилованию существует. И прецеденты такие имеются.

- Вас не удивляет, что за Бережкова общественность вступилась, а за Субботкина нет?

– В данном вопросе я бы не стал их разделять. Хочу отметить один очень позитивный момент – журналистскую корпоративность и солидарность. То, как представители СМИ отстаивают своего коллегу, – пример всем.

- Журналисты – да. А почему хоккейные люди не заступаются за товарищей?

– Почему же? Владимир Петрович Бережков до сих пор является заместителем председателя ФХРБ. И до решения суда выводы никто делать не будет. Кроме того, есть письмо от представителей «Динамо» президенту.

Если честно, больше ничего говорить не хочу. Просто нет желания случайно брошенной фразой, которая будет неправильно интерпретирована, задеть чувства родственников, которые сейчас находятся в большом напряжении.

«Когда побреюсь? Когда сборная Беларуси возьмет медали на чемпионате мира»

- Ваш самый сумасшедший рабочий день в ФХРБ?

– Трудно сказать. У меня нет определенного графика – его и не может существовать. Матчи, собрания, кэмпы – я уже потерялся. Ни разу не было такого, чтобы я в 9 утра пришел в офис, а в 6 вечера ушел. Выходных и праздников у руководителя федерации нет. Иногда я даже приезжаю в офис в субботу или воскресенье – люблю поработать с документами в спокойной обстановке. Даже на рождественские каникулы у меня был всего один выходной день – на Новый год.

- И все-таки когда было самое напряженное время?

– Когда искали нового главного тренера для сборной. Решение Крикунова было в определенной степени неожиданным. Паника? Да не было паники. Но мозг понимал, что за короткий срок нужно найти хорошего специалиста, а не временщика, который просто заткнет дырку.

- Как семья относится к вашей работе?

– Если в двух словах, моя семья – это жена и дети военного человека :). Они привыкли к моему режиму. Привыкли, что в любое время дня и ночи мне могут позвонить – собрался и уехал. Понятное дело, что уровень ответственности был выше тогда, когда я был на службе. Моя супруга прожила со мной практически всю мою жизнь в погонах – от того времени, когда я был старшим сержантом. Поэтому ей уж точно не привыкать.

- Пока вы в хоккее, вам не звонили среди ночи для принятия какого-то решения?

– Такого не вспомню, но приведу свежий пример. На молодежном чемпионате мира я не мог оставить ребят одних в Финляндии 2 и 3 января. Поэтому практически сразу после новогодней ночи отправился обратно – уже днем был в аэропорту.

- Последний вопрос. Летом вы сменили имидж – раньше были только усы, а теперь еще и борода. Чья идея?

– Во время чемпионата мира многие ребята не бреются – вот и я их поддержал. Потом съездил в отпуск и борода осталась. Вот когда сборная медали на чемпионате мира возьмет – тогда и побреюсь :). 

Фото: tut.by, belarushockey.com, Максим Дмитриев