Тренеры против хоккея. Как в КХЛ убивают интерес к игре

Люди, для которых хоккей – это не повод для веселья и радости.

Если не считать «злыдней» из федерации или недальновидных телевизионщиков, которые матчу хоккейной сборной предпочитают финал мирового чемпионата по мировому футболу, врагов у хоккея в России немного. Но бороться с ними трудно, ведь все они находятся на приличных контрактах, имеют серьезные должности в хоккее и не менее серьезных покровителей. Это конечно, главные тренеры команд КХЛ. Хуже всего, что свою подрывную деятельность они ведут, прикрываясь лучшими намерениями – заботой о командном результате, например, или о психологическом здоровье хоккеистов. И, получив молчаливое одобрение сверху, совсем не стесняются в выборе средств. Вместо того, чтобы хорошей шуткой или интересной деталью привлечь к игре новых зрителей, наставники делают все, чтобы от хоккея отвернулись старые – и, кажется, не без успеха. 

Вот их основные методы работы.

Убийственное поведение на пресс-конференциях

Если вы иногда попадаете на пресс-конференции после матчей НХЛ (ну или хотя бы раз в год просматриваете сериал про дорогу к Зимней классике, где показывают отрывки тренерских выступлений), то аналогичные сеансы общения в России вызовут немало вопросов. Не будем иметь в виду сами ответы (рубленые, короткие формулировки типа «играли хорошо, готовимся к следующему матчу). Непонятно, что на пресс-конференциях с самими тренерами – яркие харизматичные мужчины превращаются, по большей части, в виноватых школьников (есть метафоры и поярче). Журналисты для них становятся типа учительской комиссии, а сама процедура – как урок природоведения, который надо просто пережить и забыть, забыть, забыть. Самый известный из свежих примеров – это шоу в Ярославле, но нетрудно будет найти и прошлогодние спичи Зинэтулы Билялетдинова или последить за пресс-конференциями главного тренера «Авангарда» Евгения Корноухова:

Вроде бы и ужас, но с другой стороны – для плей-офф КХЛ это более-менее норма. Максимальная закрытость, экономия слов, энергии, информации, отказ от ответов на самые актуальные вопросы (реплика про Ковальчука от Сергея Зубова – «вопрос не по игре» – хороший пример). Даже то, что в сети пытались (кстати, сама лига и пыталась) выдать за шоу (пикировка Ржиги против Квартальнова) на самом деле – скучная, беспочвенная перепалка, возникшая от легкого недопонимания.

Максимально возможная закрытость

Кстати, та перепалка Милоша Ржиги и Дмитрия Квартальнова выросла из интересного повода – армейцы цепями перекрыли путь на свою тренировку, и их главный тренер искренне удивлялся тому, что это кому-то не понравилось. Мол, мое право! Это тоже вполне тренерская примета: лучший режим работы команды – это закрытый режим. Молчаливая, суровая, тихая работа, без отвлечения на внешние раздражители (даже улыбки, по Дмитрию Юшкевичу, это зло). Вроде бы существует регламент КХЛ, какие-то элементарные правила, но это не мешает тренерам, например, уводить хоккеистов с интервью в перерыве матча. Классический, хрестоматийный пример из прошлого сезона.

Отказ от объяснения решений

Редкий тренер в КХЛ (сборной России, это, кстати, касается не меньше) объясняет свои самые удивительные решения. Почему нет Ковальчука и что с ним будет? В ответ примерно тишина – такая же сопровождала решение Билялетдинова не выпускать на лед Федора Малыхина в его первый казанский сезон. Второй вариант – вместо тишины тренеры иногда включаются в стиле «Что с лодкой? Она утонула»: «так решили», «так будет лучше», «работаем дальше». В основе этого безобразия, конечно, полное непонимания сути происходящего и примерно презрительное отношение к профессии журналистов, которые, как и тренеры, и хоккеисты, работают для аудитории, а не для того, чтобы вывести спортсменов из себя.

Слушайте, это же спорт, а не война – какими бы кровавыми ни были его отдельные эпизоды. Действия и решения тренерского штаба – это слишком мощный источник вдохновения для фанатских споров и вообще интереса к игре, чтобы так легко от него отказываться. Пока тренеры отказываются (за редкими исключениями в виде Петериса Скудры и Игоря Захаркина) и организовывают себе дополнительные неловкости. Как было с тем же Билялетдиновым – вместо того, чтобы спокойно поделиться своим мнением об игре Сергея Мозякина, он однажды на эмоциях выдал фразу про «не доедет до ворот», которой лучше бы не было.

Стремятся играть от обороны

Тренерские команды в КХЛ – это команды, которые строят игру от обороны. Любимый тренерский счет – это победа 1:0. Когда кто-то выиграл 3:2, на пресс-конференции тренер непременно говорит о том, что хоккей понравился зрителям – хотя это всего лишь 3:2, а никакие не 6:5 (идеальный хоккейный счет, по которому скучают даже в НХЛ и думают увеличивать ворота, и который у нас происходит по большим праздникам). Вглядитесь в лицо Дмитрия Квартальнова, когда его команда пропускает – и вы все поймете. Показывать счастливый хоккей на радость многотысячным трибунам (ну, у кого они есть) решается только СКА и то не всякий сезон. При Быкове и Захаркине – очень старалось, но при этом заметно выправилось к плей-офф, когда нужно было побеждать (кстати, напарник Вячеслава Быкова и сейчас в «Салавате» пытается провернуть ту же штуку, правда, не получается).

Возможно, это издержки размеров европейских площадок, но больше похоже на особенности местного хоккейного мышления – победу приносит упорный тяжелый труд на своей половине поля, а не жизнерадостные набеги на чужую. Примерно так и живем – за редкими, редкими исключениями.

Фото:РИА Новости/Пресс-служба ХК СКА