Дмитрий Манцевич: «Горные комнаты на «Минск-Арене» не приспособлены для той методики, по которой мы хотим их использовать»

Главный тренер сборной Беларуси по плаванию Дмитрий Манцевич прокомментировал неудачные результаты белорусских спортсменов на чемпионате мира в Казани.

— Вы рассказывали, что при подготовке пользовались также горными комнатами на велодроме «Минск-Арены». Но от разных спортсменов доводилось слышать, что эффект от нее может быть непредсказуем: кому-то идет на пользу, а кому-то — наоборот…

— К сожалению, горные комнаты на «Минск-Арене» не приспособлены для той методики, по которой мы хотим их использовать. Мы хотим использовать их для сна. Но они там оборудованы как фитнес-центры, чтобы в них тренироваться.

В плавании же распространена практика, когда спортсмены спят в горных комнатах, а тренируются в обычных условиях. Ведь оборудовать высокогорные условия в бассейне сложно — слишком большое пространство.

— Но можно поставить кровати в фитнес-центре и там ночевать.

— Мы так и делали в январе и пару раз в феврале. Но эти комнаты все же не адаптированы для сна. Когда поставили кровати, получилась комната на 10 человек, и вентилятор работает так, как в фитнес-центре, — шумно, мощно, с напором. О полноценном сне речи в таких условиях быть не может, мы даже снотворное давали и уговаривали ребят. Но толку немного.

В то же время наши конкуренты такими методиками пользуются, отдыхая в горных комнатах. Кстати, на приеме у министра спорта мы забыли сказать про высокогорные палатки, в которых спят спортсмены. Нам тоже такие нужны. А в Дубае даже создан гостиничный целый комплекс, где созданы условия высокогорья. Спортсмены и днем там время проводят, и кушают, и спят. А тренируются в обычных условиях — выходят в бассейн и плавают. Знаю, что там готовится сборная ЮАР, например. Тот же Чад ле Клосс, чемпион мира.

А Майкл Фелпс и многие другие спортсмены пользуются горными палатками, которые ставятся на постель. В них создается эффект высокогорья — 3500 м, 4500 м, 5000 м… В итоге получается эффект как от приема эритропоэтина. Его использование запрещено, а такой метод — разрешен. Когда мы идем на допинг-контроль, в анкете надо указать, тренировались ли в горах, или жили там, использовали ли в подготовке барокамеры.

— Помимо вынужденного сбора на Иссык-Куле, были еще какие-то проблемы в подготовке? Питание, фармакология, экипировка, восстановление — с этим были вопросы?

— Ну, Иссык-Куль — не проблема, а неправильный расчет. Это моя ошибка, но она вынужденная. У меня не было опыта работы в той местности. Не знал, как этот сбор скажется на спортсменах. В Цахкадзоре в Армении были, в Фон-Роме, в Южной Африке. Но и отказ от поездки на Иссык-Куль — тоже не выход, это ведь тоже изменение того плана подготовки, который мы выстроили.

С остальным проблем нет. Все здоровы, никакой фармакологии мы не используем: все, что помогает, запрещено, а то, что разрешено, не настолько и помогает. Надо хорошо питаться. Используем белковые, углеводные добавки, витамины. Стандартный набор. Никаких инъекций или капельниц не делаем, мы от этого ушли.

Мы первый год плавали по новой схеме. И в связи с этим проблема если и была, то психологическая. Ребята вышли на тот уровень результатов, на котором они очень хотели быть (у Цуркина был второй результат сезона в мире, у Санковича — четвертый). И выйдя на такой уровень, нужно научиться с этим жить. Нужно привыкнуть к тому, что ты один из тех людей, которые задают тон в мировом плавании. Это серьезное психологическое испытание. Теперь у них этот опыт есть.

А для Саши Герасимени это был первый чемпионат мира после 2011 года в Шанхае, где она взяла золото. После серебряной Олимпиады-2012 прошлогодний чемпионат Европы стал для нее первым топ-турниром, но из-за травмы он не был успешным. Думаю, возвращение после паузы сильно давило на Сашу, – сказал Манцевич.