Экс-гандболист сборной запустил эпичный баттл в соцсетях («крысы», «жополиз» и даже «полеглот») – но слился, как только вспомнили его требование голосовать досрочно
...
Местами круче разговора Недосекова с Левченко.
Режим Лукашенко вот уже больше года изо всех сил отказывается от диалога с несогласными. Однако адепты режима иногда идут на разговор – получается обычно не так чтобы со взаимопониманием, зато мы узнаем кое-что новое о ходе мыслей поддерживающих Лукашенко. Один рассказ Максима Недосекова, бравшего бронзу ОИ для вполне определенного круга лиц, чего стоит.
А не так давно удивительная дискуссия, которую так и не удалось привести к диалогу, прошла в гандбольной среде. Получилось затянуто – но кто знал, что одному из участников на ответ понадобятся дни. А началось все с постов Александра Опейкина – основателя и директора гандбольного клуба «Витязь» (сняли со всех турниров в Беларуси за бойкот матча в день ареста Елены Левченко), одного из инициаторов письма спортсменов против насилия и за честные выборы, а также директора Беларусского фонда спортивной солидарности.
31 июля Опейкин отреагировал на заявление Ивана Литвиновича – беларусского батутиста, взявшего золото ОИ, спросили о ситуации на Родине, и он ответил максимально отрешенно. Для Опейкина после такого медаль стала картонной.
Эти посты привлекли внимание Ивана Бровко – гандболиста, завершившего карьеру год назад, в 40. Спортивные достижения у него приличные: наиграл больше 200 матчей за сборную страны (и вообще был любимчиком болельщиков), уезжал за границу, шумел с минским «Динамо» в ЛЧ и был особо уважаем в СКА, где начинал и заканчивал играть (во втором случае Опейкин как раз работал там менеджером). В структуре клуба Бровко и остался – сходу после карьеры стал начальником второй команды клуба, БГУФК-СКА, а сейчас уже является зампредседателя клуба. В декабре 2020-го Бровко в первых рядах подписался за Лукашенко – вместе с еще 28 представителями системы СКА, из которых 18 были именно из БГУФК-СКА.
Под постом, где Опейкин предрекал Литвиновичу вхождение в историю, Бровко задал встречный вопрос.
Опейкин ответил – и тут с ним не поспоришь.
Далее в дискуссию ворвался Роман Абраменко – российский гандболист, ныне тренирующий сборную Ирландии, а в конце 1990-х игравший как раз за СКА. И с Бровко он тогда хорошо познакомился – вспоминал: «Миронович начал дразнить ребят: вот приехал какой-то иностранец, бегает вдвое быстрее вас. И тогда завелся Ваня, а с ним бороться трудно. На третьей тренировке уже я сорвал спину».
Абраменко, который называл себя конфликтным человеком, волнуют события в Беларуси – Бровко он обвинил в «поддержке убийц» и предсказал, что запомнят его лишь по скорости на площадке.
Бровко ответил бывшему партнеру симметрично – в методичке такой принцип записан фразой «не мы фашисты, а вы».
В диалог ворвался еще один пользователь, попытавшийся убедить Абраменко, что тот не может иметь мнения о ситуации в Беларуси, так как давным-давно в ней не был. Россиянин не согласился, а наоборот, поделился своим видением ситуации с прорежимным письмом – и назвал это старым советским метододм. Бровко тут ответил вопросом – причем очень странным по словоупотреблению: во-первых, наделил слово «полиглот» значением всезнания, хотя на деле оно обозначает лишь знающего разные языки, а кроме того, изначально написал его как «полеглот» – и исправился лишь после вопроса в комментариях, о каком поле идет речь.
Абраменко подметил пробел Бровко в знании русского и напомнил, что давал по этому поводу полезный совет. А заодно вспомнил, очевидно, Сергея Рутенко – по мнению россиянина, экс-гандболист, гостивший на тайной инаугурации Лукашенко, ныне «умер для беларусов».
Яковлев о Рутенко: «Слышал: избили человека, а Сережа говорит, что мало дали, все правильно сделали»
Бровко на этом прервал разговор – однако Абраменко не обиделся и предложил помощь на будущее.
Но дискуссия на этом не затихла. Потому что 2 августа ворвалась в нее Алена Кузьмина – судя по аккаунту, женщина работала в компании по продаже одежды, но и со спортом сотрудничала: была маркетологом в БФЛА, кем-то в организации Европейских игр (скорее всего, там и пересекалась с Опейкиным, работавшим над привлечением к турниру спонсоров), а сейчас трудится на стадионе «Динамо» (увы, на сайте арены найти подтверждения не удалось).
В комментариях Кузьмина заняла непримиримую позицию – обвинила Опейкина в том, что «люди ломают свои судьбы» из-за его «провокаций», пока он сам якобы «наслаждаиется жизнью». Непонятно, правда, из этого сообщения примерно ничего. Недовольство Опейкина Литвиновичем – это то, из-за чего кто-то может сломать судьбу? А что называется былыми провокациями? Похоже, если система кого-то лишает работы за подпись за честные выборы (в гандболе такое было), то виноватой в глазах Кузьминой оказывается не система, а тот, кто это письмо придумал (явный провокатор, действительно). К слову, Кузьмина, однозначно гордящаяся медалями прорежимных подписантов, внезапно поддержала и подписантку за честные выборы Ольгу Мазуренок.
Опейкин заметил, что, по его мнению, судьбы ломаются отнюдь не у тех, кто просто теряет работу – и при 600 с лишним политзаключенных в стране такая мысль выглядит весьма здраво.
Кузьмина не отступила – написала, что «говорит смело», и тут мы узнали вообще что-то фантастическое: кого-то поставили под удар высказываниями (конечно, снова виноваты не их действия и не система, а тот, кто прямо указал на некую проблему, мы уже прошли это на кейсе Тимановской), да и вообще неких «нас» «бросили и сбежали» – работница госсектора фактически признается, что ждала поддержки от неугодного режиму человек, и как бы ей не поставить таким высказыванием под удар себя саму. Ну а в целом создается впечатление, что Кузьминой очень тяжело жить – хотя, судя по странице, она здорова и на свободе.
Опейкин как раз занялся конкретизацией определения действующих лиц – выдвинул свою версию того, от кого страдает его Родина, и предложил «смело поговорить» с ними. С двух попыток Кузьмина не ответила ничего – сначала просто обвинила Опейкина во «вреде» (при этом снова в интересной формулировке, которая признает вред и со стороны, обвиняемой Опейкиным).
А затем выдала блестящее: человек, который сообщение назад жаловался, что о нем не беспокоятся, затребовал... оставить его в покое. Более того, Кузьмина написала это в комментах к чужому посту, куда пришла писать их добровольно!
Опейкин выразился еще прямее – предложил собственное готовое решение проблемы. В ответ – требование «не сметь кидаться на моих друзей» (если это про Бровко, который тоже сам не пойми зачем пришел комментировать чужой пост – нам и добавить нечего) и новое заверение, что Кузьмина и ей подобные «разберутся сами». Ну-ну.
Не смогли пройти мимо и другие пользователи, на которых Кузьмина реагировала агрессивно. Например, футбольный агент Валерий Исаев за обвинение во вранье получил клеймо «провокатора», якобы виновного в чьей-то гибели. Однако же пикироваться с женщиной Исаев не стал, оставив ее при своем мнении.
Отметился и журналист Серж Харитонов – выразил уверенность, что свои спичи Кузьмина строит по лекалам госТВ.
У Абраменко, который тоже вступил в дискуссию, Кузьмина также потребовала «не омрачать радость от олимпийских достижений» (а ведь для этого достаточно было пропустить пост Опейкина, только и всего). Тут Харитонов снова вспомнил историю Тимановской – БФСС Опейкина очень оперативно среагировал на ситуацию в аэропорту Токио, когда судьба бегуньи зависела от считанных минут.
Но вернемся к Бровко. Он прокомментировал и второй пост Опейкина, где Александр процитировал «не касается, не затронуло» от олимпийского чемпиона Литвиновича, – попытался отобрать у функционера право на мнение.
Опейкин в ответ назвал оппонента падшим кумиром, вспомнил о работе Бровко с молодежью и усомнился в готовности Ивана к дискуссии.
Чтобы ответить на это, Бровко понадобилось четыре дня. Если он в это время готовился, получилось так себе – лишь снова применил прием лишения права на мнения и добавил в речь глаголов повелительного наклонения.
Тут к спору подключился тренер «Витязя» Константин Яковлев, недавно под угрозой уголовного дела вынужденный уехать из Беларуси. Он обвинил Бровко в требовании от его подопечных досрочного голосования на президентских выборах (в те дни, по мнению независимых наблюдателей, результаты были особенно беспросветно сфальсифицированы)
Бровко потратил на ответ целых три сообщения – убедил (не себя ли?) в чистоте своей совести, зачем-то вспомнил любовь Яковлева к пению под гитару и внезапно пожелал всем добра и счастья.
Яковлев ответил просто и эффективно – скинул скрин, где аккаунт на имя Броовко требует голосования строго по графику работы участков в предшествующие основному дни.
Бровко потратил еще одно сообщение, но ничего не ответил – просто сказал, что устал от диалога, и призвал не судить (даже странно, что заодно и не кипишевать и не высовываться).
Яковлеву оставалось лишь зафиксировать «слив».
На этом страсти по медалям, развитые в совсем другую сторону, все же подошли к концу. Чья аргументация вам ближе?
Комментарии: facebook.com/apeikin (первый пост, второй пост)
Фото: facebook.com/apeikin, facebook.com/konstantin.yakovlev.509, facebook.com/brovkoby
Другие посты пользователя
