Станислав Гладченко: «С младших классов никто с нами, помимо учителя белорусского языка, по-белорусски не разговаривал. Откуда взяться национальной идее?»
Белорусский фристайлист Станислав Гладченко поделился мнением об употреблении белорусского языка.
- Кстати, Михаил Курлович с белорусскоязычной семьи, сам прекрасно владеет языком. Николай Козеко – сын известного литературоведа Янки Козеко, с детства рос в белорусском атмосфере. Как в команде с пониманием национальной идеи?
– С самоидентификацией все в порядке. Единственное, приходится делать поправку на объективные вещи. Дело в том, что, начиная с младших классов, никто с нами, помимо учителя белорусского языка, по-белорусски не разговаривал. Откуда взяться национальной идее, когда человек постоянно в русскоязычном окружении? К тому же официально у нас два государственных языка, хотя на практике приоритет, конечно, в русском. Почему такой перекос? Может, патриотизма не хватает, как у других народов, трудно сказать. Но мне кажется, чтобы делали больший упор на белорусский язык, начиная со школы, чтобы расширяли ее употребление в других сферах, все бы наладилось. То есть, как только появится языковое окружение, все постепенно встанет на свои места. Лично я всегда за Беларусь, и к белорусскому языку отношусь очень положительно.
- Силовики чрезвычайно нервничают, когда во время спортивных соревнований на трибунах является национальная символика. Не кажется ли вам, что в данном случае свой уровень демонстрирует как раз милиция, которая проводит параллели между бело-красно-белым флагом и оппозицией?
– С одной стороны – да, неплохо хоть немного углубиться в историю. С другой стороны, действительно, почему-то сразу видится оппозиция, которая ходит под бело-красно-белым флагом. Я хоть те времена почти не застал, но знаю, что в начале 1990-х эта символика была государственной. Ну, если людям хочется болеть с «Погоня», почему нет, зачем ограничивать? Лично я ничего крамольного в таком выборе не вижу. Для начала тем же милиционерам самим нужно понять, откуда пошли символы, с которыми они борются – это не оппозиция же на самом деле их придумала. Понятно, что им поступают соответствующие распоряжения, и они просто выполняют свою работу. Им уже не важно – кто, откуда и зачем. Лично у меня никакого отбрасывания исторической символики нету, негативного восприятия – тем более.
- Конфликт на востоке Украины происходит рядом с Беларусью. Среди сильнейших фристайлистов и украинцы, и россияне – изменились ли их отношения на фоне конфликта?
– Слава богу, все хорошо – как общались, так и общаются. Даже умудряются отшучиваться. Россияне говорят: у вас что, война? Украинцы в ответ: ну, так чтобы вы не напали, то и не было бы... Посмеются да все, так как ясно, что уровень разрешения конфликта совсем другой. Поэтому ничего чрезвычайного, никакой агрессивности в отношении друг к другу нет. В нашем виде белорусы, украинцы, россияне всегда дружили, часто люди родом из одной страны выступают за другую... – сказал Гладченко.
