Трагедии беларусского фристайла: инвалидности, обиды, разные версии
Помогали Домрачева и «Ляписы», а к государству были вопросы.
Парадная сторона беларусского фристайла – фантастические успехи на Олимпиадах, а задний двор – поломанные судьбы тех, кому не повезло в по-настоящему опасном для жизни спорте.
Елена Серкульская
Сборная СССР по фристайлу, совсем новому для государства виду, начала формироваться в 1985-м. В Беларуси стал тренером чемпион СССР по прыжкам на батуте Николай Козеко. В его группу перешла и тинейджер из прыжков в воду Серкульская. Она признавалась, что было сложно перестроить последнюю фазу прыжка: в бассейн ныряют вниз головой, а в лыжной акробатике надо приземляться на ноги.
В 1986-м беларусская команда отправилась на сборы в российскую Кабардино-Балкарию. В составе была и 19-летняя Серкульская, которая собиралась прыгнуть выше головы.
«Козеко на Эльбрус не поехал, но дал указания помощникам: «На сборе все должны прыгать сложные прыжки. Кто откажется – не поедет на стажировку в Канаду». А по тем временам за рубеж, да еще в Канаду – представляете? Я очень хотела», – вспоминала спортсменка.
Во время исполнения сложного прыжка, по словам Серкульской, и случился роковой момент – на мгновение, не контролируя себя, вернулась к старой привычке и в склон пошла головой. Результат – перелом позвоночника. Год спортсменка провела в больнице и на всю жизнь осталась в инвалидном кресле. Потом говорила, что прыгала с неправильно сооруженного трамплина при отсутствии снежной подушки в месте приземления.
«Государство помогало финансово, но после распада Союза деньги давать перестали, да и навещать стали реже. Команда первое время постоянно навещала. А Козеко только один раз пришел ко мне в больницу с кульком яблок», – говорила Серкульская.
Сам Козеко выдвигал совершенно другую версию – мол, все произошло, потому что «ребята начали хулиганить, баловаться», и Серкульская в этом пылу попыталась сделать простое сальто, которое дорого ей стоило. Однако тренер, хоть его и не было тогда со спортсменами, называл этот момент самым ужасным в карьере и отрезвлением «мешком по голове».
Спортсменка после травмы «лет 10 не выходила вообще никуда из дома», кроме как на процедуры, но потом ей предложили заняться танцами на колясках. Серкульская так хотела что-то поменять в своей жизни, что мгновенно согласилась – и в итоге в этом виде выиграла два чемпионата Европы и три чемпионата мира. Сейчас женщина – преподаватель БГУФК, доцент, специализируется на близком ей спорте адаптивном, то есть для людей с ограниченными физическими возможностями. В конце 2024-го в интервью госТВ говорила, что студентов учит, что «главное в жизни – двигаться вперед в любом плане».
Александр Минеев
В 1964-м в Раубичах решили построить горнолыжную базу. А через пару лет под это дело в Беларусь пригласили заслуженного тренера Казахстана Геннадия Минеева. Он переехал в 1967-м, и не один, а с группой учеников. Среди которых был и Сергей Пенигин – отец нынешнего главы федерации фристайла Беларуси Александра Пенигина.
Пенигин-старший в конце 1980-х стал развивать могул – подвид фристайла, где нужно быстро съехать на лыжах с горы по маленьким снежным буграм с парой трюков на маленьких трамплинах по дороге. Туда пошли и сын Пенигина, и сын Минеева. В 1991-м 17-летний Александр Минеев выполнил норматив мастера спорта и был включен в сборную СССР.
Вскоре случилась трагедия на тренировке, подробности которой неизвестны. Но результат – как у Серкульской: сломанный позвоночник и коляска на всю жизнь. Вскоре умер отец Минеева. Да и отец Пенигина прожил не так долго – в том числе из-за этого к концу 1990-х могул в Беларуси закончился.
Знали, что Константин Калиновский выступал за Беларусь на Олимпиаде? Это не шутка
О дальнейшей судьбе могулиста Минеева известно совсем мало. В 2007-м госгазета писала, что он «не припомнил, чтобы его поддержало руководство федерации фристайла». В 2008-м экс-спортсмен благодарил тренера по легкой атлетике Марию Иткину и ее общественную организацию «Союз спортсменов» за то, что организация «каждый месяц выдает материальную помощь, содействует в поездках на лечение». Большего мы не нашли. Ныне Козеко говорит без уточнения времени, что Минеев уже умер.
«Эти случаи [Серкульской и Минеева] были на заре фристайла, когда мы делали первые шаги – методом проб и ошибок. Довольно быстро стало понятно, что методика, которой тогда руководствовались, была далека от совершенства», – теперь признает тренер.
Дмитрий Рак
Единственный из троих, кто получил травму не в юном возрасте, а уже 30-летним. Рак с 1996-го выступал на Кубке мира в лыжной акробатике, ездил на Игры-2002, где стал 10-м. В феврале 2006-го впервые в карьере взял медаль этапа Кубка мира – бронзу, благодаря которой все-таки поехал и на Олимпиаду-2006. Правда, там провалился и стал только 24-м, а еще принял антивирусный «Колдрекс», в котором содержался запрещенный псевдоэфедрин – тогда коллега по команде Ассоль Сливец без имен вынесла в прессу, что из-за препарата могут быть проблемы, из-за чего сильно «напихал» Козеко.
9 и 10 декабря 2006-го проходили два зачетных старта Кубка мира в Китае. В первый день Рак занял 22-е место с низкими, но не минимальными оценками за приземление, а во второй день не вышел на старт. Этого не позволил сделать удар головой – как сообщалось, то ли о склон, то ли о собственные колени.
Сразу в прессе передавали, что спортсмен тут же потерял сознание и уже через час был доставлен в больницу. Позже Козеко уже говорил, что Рак пожаловался на самочувствие после полной тренировки – и уже затем потерял сознание. Теперь версия вообще в том, что фристайлист ударился, терпел, на следующий день попробовал еще пару тренировочных прыжков – и только после этого заявил о плохом состоянии, после чего упал по дороге в отель. Тренер в одном из интервью переживал, что «не разглядел состояние» подопечного до обморока.
«Коллеги, которое вместе с ним работали, они же видели, что это была глупость. Из разряда тех случаев, когда человеку просто не повезло. Все понимали, что это не из-за того, что вид спорта такой, не из-за того, что [Рак] не готов был. Ведь он на простом прыжке упал. Получилось так, что это сплотило всех ребят», – заявлял Козеко.
Как бы то ни было, у Рака образовалась внутричерепная гематома, которая едва не стоила жизни – полтора месяца спортсмен провел в коме. Потом были еще месяцы в больнице, реабилитация в Беларуси и России. За сбор денег на лечение Рака по просьбе Сливец взялся известный благотворительными акциями автор «Прессбола» Сергей Щурко – откликнулись Дарья Домрачева, Александра Герасименя, Юлия Нестеренко и не только, футбольная сборная Беларуси и даже группа «Ляпис Трубецкой». Домрачева с гимнасткой Валерией Курильской, пловчихой Светланой Хохловой и главой паралимпийского комитета Олегом Шепелем в сентябре 2007-го приходили к Раку домой – мать спортсмена рассказывала, что у него большие проблемы с памятью, только иногда бывают просветления: вдруг названный пин-код от карты или номер телефона.
Рак снова смог ходить и говорить, но не очень четко. В 2017-м Козеко говорил, что его бывший подопечный даже иногда прыгает на батуте и получает помощь от олимпийского комитета и федерации фристайла. При этом тренер все равно соглашался с фразой олимпийского чемпиона Алексея Гришина, что «отношение государства к судьбе Рака способно отпугнуть от фристайла молодежь», подчеркивая, что проблема глобальная.
В 2018-м Рак сам рассказал о своей проблеме на госТВ: мол, был удар затылком о склон при тренировочном прыжке. Навсегда остались проблемы с краткосрочной памятью – экс-фристайлисту надо было записывать, что ему только что сказали. Тем не менее он говорил о счастье от того, что вообще живет, и просил не пугать его историей молодых фристайлистов. Интервьюер Игорь Тур также отмечал, что собеседник каждую минуту повторял выражение «на высшем уровне» (отметка 9:03).
«Американский врач сказал, что гематому [в мозгу Рака] надо было убирать как можно быстрее, но [китайские] специалисты решили иначе. Короткая память у него так и не восстановилась. Увы», – теперь говорит Козеко. По данным «Трибуны», Рак получает пособие по инвалидности, в остальном помогают родители.
Другие посты пользователя
