Виктория Азаренко: «Я хочу играть в теннис еще пять-шесть лет»
Экс-первая ракетка мира Виктория Азаренко, сегодня на Мальорке доиграющая свой первый матч после декрета против Рисы Одзаки (в решающем сете уступает 4:5), рассказала, почему решила вернуться в тур раньше, чем планировала изначально (в начале августа).
«Об этом заговорили ребята из моей команды, когда увидели, что я быстро набираю форму. Я сначала не была уверена, что это хорошая идея. У нас на тот момент уже был план. Я спросила у них: «Вы думаете, мы успеем до травяного сезона закончить то, над чем работаем? Потому что, если нет, на корт я не выйду».
Но потом я тоже почувствовала, что хочу проверить себя в соревновательной атмосфере, потому что нет лучшего способа работать над своей игрой, чем играть матч. Я продолжу работать, но при этом мне нужно играть.
В прошлом году, когда я вернулась после травмы, я за два месяца набрала очень хорошую форму и не вижу причины, почему не могу сделать это снова.
То, через какие физические и эмоциональные перемены проходят женщины с рождением ребенка, говорит об их невероятной силе. Только теперь я смогла ее осознать. Это потрясающе. Об этом никогда особо не задумываешься, но женский организм на такое способен.
Возможно, многим женщинам это не понравится, но я сильно похудела по сравнению с тем, какой была до беременности. Мышечная масса осталась, потому что я поддерживала активность во время беременности. Конечно, все равно нужно было работать, чтобы набрать форму, но я целом, я сразу была в хорошей форме.
Работы было много, но весело. Для меня она была как отдых – по крайней мере, психологический».
Также 27-летняя белоруска рассказала, что на «Ролан Гаррос», который посетила в качестве зрителя, впервые обратила внимание на то, как игроки относятся к болбоям.
«Я никогда раньше не обращала на них внимания. Когда играешь, их не видишь. А они очень стараются. Мы, игроки, их за это не благодарим, не ценим. Я прямо физическую боль испытала, когда впервые обратила внимание, что кто-то из игроков невежливо с ними обходится. Подумала: «Боже мой, я небось сама делала то же самое». И мне стало так плохо от этого. Сказала себе, что больше никогда себе такого не позволю. Хотела извиниться перед каждым болбоем.
Я хочу играть еще пять-шесть лет и быть уверенной, что делаю все, что в моих силах. Буду к этому стремиться и продолжать делать все, чтобы продлить себе карьеру».
