Осака такая милая! Почитайте ее слова о незрелости и ненастоящих людях

Так интересно в теннисе не говорит почти никто.

Чемпионка US Open Наоми Осака – настоящее сокровище. У нее свой, немного причудливый, взгляд на жизнь, а поскольку ей всего 21, бесконечные интервью и пресс-конференции пока не выбили из нее природную искренность.

В итоге даже стандартные разговоры с журналистами перед турнирами «Большого шлема» превращаются в интересные события со странными историями, специфичными шутками и интересными размышлениями. В Мельбурне было именно так – даже банальный вопрос о фаворитах превратился в разговор о страхе перед общением с незнакомыми людьми.

Не обошлось и без трогательного посвящения Энди Маррею.

– Вы выиграли последний «Большой шлем». Это поменяло ваш настрой? Чувствуете себя другой теннисисткой?

– Нет, я все та же (улыбается). Думаю, было бы плохо, если бы я изменилась за три месяца. Да, по-моему, все как раньше. Хотя, конечно, я теперь в главном зале для пресс-конференций, это изменилось (смех).

– А ваша жизнь поменялась после победы на US Open?

– Не особо. Может быть, со мной чаще хотят сфотографироваться. Но я в основном занимаюсь тем же, чем всегда: тренируюсь, хожу в тренажерный зал, так что…

– В женском турнире очень много претенденток на титул, это уже норма. Вам не кажется, что раздевалке большинство все равно считает Серену фавориткой?

– Я в этом почти уверена. Но есть группа игроков, с которыми всем тяжело, особенно на «Больших шлемах».

А вообще лучше спросите кого-нибудь другого. Я ни с кем не разговариваю и не знаю, что они думают (улыбается). Если вам нужны слухи, то это не ко мне. Простите.

– Видели пресс-конференцию Энди Маррея или читали что-нибудь про нее? Как вы на нее отреагировали? Я знаю, что вы с ним тренировались.

– Сначала я даже поверить не могла. Мне кажется, я уже так давно смотрю его матчи. И это странно, когда человек объявляет, что закончит карьеру.

Мне было грустно. До Брисбена мы с ним никогда не разговаривали, да? Но там начали общаться, и он такой хороший. Суперприятный человек. И теперь мне кажется, что я потеряла… Мы не друзья, но мне кажется, что я потеряла человека, который мог бы стать другом. И я знаю, что он многих мотивировал. Так что это грустно.

– За последний год вы, наверняка, много с кем общались после побед. Это вас как-то изменило? Вы стали более открытой? Вы ведь сказали, что особо ни с кем не общаетесь.

– Думаете, я изменилась? Вы же видели меня по ходу сезона.

– Я не знаю, какая вы в личном общении. С журналистами вы стали более открытой, вам комфортнее.

– Да, потому что мне задают вопросы. Но когда нужно просто поговорить ни о чем, типа «привет, как дела?», я уже не знаю, что делать (улыбается).

– И что же вы делаете?

– Говорю «ну ладно» и ухожу (смех). Но да, я стала комфортнее чувствовать себя в общении. Просто я оказалась в таком положении, когда другого выхода нет. Я уже не могу этого избежать. Но в следующий раз я приду на пресс-конференцию и начну такая: «Чо как?». (Смех).

– Вы очень интересная и веселая. Всем нравится каждое ваше слово, вы говорите умные вещи. Почему вам кажется, что вы не знаете, что сказать?

– Я не хочу вам грубить, да? Но когда я тут сижу, мне кажется, что вы ненастоящие люди (улыбается).

– А кто же мы?

– Я даже не знаю. Если я говорю с кем-то один на один, то это меня напрягает. Если я шучу на пресс-конференции, то, скорее всего, минимум трое из вас засмеются. Не знаю, может, из жалости, но хоть что-то, да?

А если мы говорим один на один, и человек не смеется, то мне просто хочется уйти… Да. Поэтому я и кажусь другой.

– На вашем последнем «Шлеме» у вас, наверное, были другие ожидания. Вы пытались пройти четвертый круг, четвертьфинал. Насколько все изменилось? Что вы будете считать успешным выступлением?

– Отличный вопрос. Конечно, я считаю, что нельзя далеко заглядывать. Никто не хочет проигрывать в первом круге «Шлема». Так что это первая цель.

Дальше я уже сто миллионов раз была в третьем круге. Это следующая цель. Потом, надеюсь, полуфинал. А потом уже можно говорить о финале и победе.

В сетке очень много сильных игроков. Я знаю, что все хотят выиграть. Так что моя первая мысль не о победе.

– Какие у вас были цели на межсезонье? Не только в плане игры, но в и плане осознания того, что с вами произошло? Вы позволили себе об этом размышлять?

– Да, я об этом думала. Но в то же время для меня одна из главных целей – повзрослеть, стать более зрелым человеком. И мне кажется, что в чем-то у меня получилось, но есть вещи, на которые я смотрю, как будто мне три года. Хочется этот как-то выровнять.

А еще у меня был блокнот, и каждый вечер перед сном я записывала шутки, которые буду вам рассказывать.

– Например?

– Это была шутка. Простите. (Смех).

– В Австралии многие в восторге от Эш Барти, от ее игры.

– Она потрясающая. Я в прошлом году с ней тут играла. Вы ее очень любите, и это здорово, потому что вы проводите «Большой шлем». Конечно, здорово, что вам есть, за кого поболеть.

Я играла с ней трижды. Два раза победила она, я выиграла один раз.

Если честно, я немного напрягаюсь от таких вопросов, потому что меня уже про нее спрашивали. Я сказал: «Конечно, она отличная теннисистка». И теперь надо мной смеются. Мои знакомые.

Я не знаю, к чему это рассказываю.

– Почему они смеются?

– Я сказала, что она потрясающая и так далее, да? И все считают, что это был сарказм. Хотя это не так, потому что она, правда, потрясающая. Наверное, они так подумали, потому что я никого обычно не хвалю, так что…

***

А в конце Осака ответила на несколько вопросов по-японски. Она уже давно хочет подтянуть язык, но ей не с кем разговаривать – из окружения японский знает только мама, которая не всегда рядом. Поэтому Наоми решила тренироваться на журналистах.

Фото: globallookpress.com/AFP7 (1); instagram.com/naomiosakatennis (2,3); кадр видео