«В 15 лет тренировался давать автографы – вдруг прославлюсь». Федерер – о семьях (двух), молодости и Месси

Маэстро говорит.

Этой весной Роджер Федерер дал большое интервью газете The Financial Times. Разговор происходило во время перелета из Цюриха в Мадрид на частном самолете одного из спонсоров Роджера – компании NetJets.

За два часа в воздухе журналист удивился, что 20-кратный чемпион «Больших шлемов» ест человеческую еду, а Маэстро рассказал:

О жизни в теннисной академии в 14 лет

«Я плакал, когда приходилось уезжать. Когда в воскресенье в 6 вечера я садился в поезд, мне всегда было ужасно грустно. Но я сам сделал этот выбор. Конечно, немного жертвуешь детством, но сейчас я бы, наверное, повторил все еще раз».

О том, как в 15 лет отрабатывал автографы

«На случай, если вдруг прославлюсь. Я думал: «Надеюсь, однажды я буду выигрывать турниры, войду в топ-100. И кто знает, может быть, поиграю с ребятами, которых видел по телевизору».

По-моему, в 18 я вошел в топ-100 и думал: «Ого, я на самом деле могут быть в туре. Я в раздевалке с Андре Агасси и Питом Сампрасом. Господи, это так классно».

О самых сложных задачах на первых этапах карьеры

«Красные ковровые дорожки, встречи с важными людьми, разговоры с женщинами, разговоры с незнакомыми. Я был застенчивым человеком. Но думаю, теннис помог мне сложиться».

О том, как с возрастом меняется игра

«В 20 лет проводишь отличный розыгрыш и думаешь: «Сейчас я шлепну так сильно, что пробью дырку в корте». В 37 лет ты такой: «Наверное, я сначала пробью туда, потом заставлю его подвигаться, а потом проберусь к сетке и закончу хорошим ударом с лета».

Но сейчас я иногда заставляю себя идти на безумные удары. Не хочу, чтобы я становился слишком осмотрительным, а игра – слишком профессиональной».

О долголетии

«Я принял сознательное решение, что хочу играть очень долго. Мне всегда хотелось пройти через разные поколения. Потому что в теннисе поколение – это не 10-15 лет. Каждые 5 лет появляется новое. Мое поколение, потом Рафаэль, Новак и Энди. Теперь есть новое.

Я хотел это испытать и еще – сейчас это звучит глупо – дать молодым ребятам возможность поиграть со стариком вроде меня».

Хотел ли, чтобы соперников в середине 2000-х у него так и не появилось

«Конечно. Я бы хотел доминировать вечно. Когда пришли Рафаэль и остальные, мне понадобилось время, чтобы привыкнуть.

Но в какой-то момент нужно снять шляпу и сказать: ты слишком хорош. И я радуюсь, когда осознаю, что нельзя быть на вершине одному. Нужны соперники. Я благодарен этим людям за то, что он делают меня лучше».

О воспитании детей

«Мне кажется, я ношу две пары часов – одни для себя, вторые для семьи, потому что я знаю их расписание вдоль и поперек. Я знаю, когда они ложатся спать, когда я играю. Знаю, когда могу быстренько им позвонить.

Я могу вернуться после победы или поражения, и они говорят: «Можешь поиграть со мной в лего?» И я всегда соглашаюсь. Да, иногда я сижу, а у меня в голове мысли о матче, но я стараюсь уделять все внимание сыну. Я никогда не представлял, что могу выиграть «Уимблдон», а потом пойду играть с детьми. Это немного нереально.

Я хожу с детьми на детские площадки. Разговариваю с другими родителями, как обычные люди. Иногда они просят о селфи, но это нормально. С утра мне нужно принимать решение, готов ли я к этому. Если нет, я могу остаться дома. Или могу вежливо сказать, что я с детьми, мы играем, но потом с радостью сфотографируюсь».

О здоровье

«Я считаю, что я до сих пор на пике физических возможностей».

О карьере

«Мне кажется, она прошла слишком быстро. Такое ощущение, что я еще вчера был юниором».

О жизни после тура

«Не думаю, что у меня будет ощущение пустоты. У меня же фонд, четверо детей, контракты, которые будут действовать и после завершения карьеры. Думаю, я буду в порядке.

Но я буду скучать по второй семье: игрокам. Думаю, это будет сложнее всего. Когда уходишь, встает вопрос, с кем ты продолжишь общаться? В такой момент ты понимаешь, кто твои настоящие друзья. И понимаешь, что их не так много.

Я думаю, что продолжу общаться с Рафаэлем».

О Лионеле Месси

«Я слишком мало о нем говорю. Мне нравится, что когда он получает мяч и у него получается развернуться к воротам, он способен на что угодно. Он может отдать пас, обвести или пробить. Всегда есть три варианта. Он один из немногих игроков с таким арсеналом».

Что о нем не знают журналисты

«Что я люблю пошутить. И, может быть, что у меня есть винный погреб и я люблю открыть бутылочку с друзьями».

Помните, что такое телетекст? Когда-то Федерер по нему смотрел свой рейтинг

Фото: globallookpress.com/Panoramic, ZOPH; Gettyimages.ru/Clive Brunskill