«Обманщик должен быть выведен на чистую воду»
Николай Кручинский считает, что МОК стал заложником ситуации. Правда, сделал это по собственному желанию Как Международный олимпийский комитет затягивал дело, присылая документы на китайском языке, о том, была ли подмена анализов, в чем заключалось благородство ВАДА и кто виноват в допинговой истории. Об этом корреспонденту Goals.by рассказал директор НИИ физкультуры и спорта Николай Кручинский, который во время разбирательства был верным помощником Тихона и Девятовского. ― Почему наши ребята решили бороться с МОКом? Обычно перед этой организацией все пасуют. ― Когда мы получили на руки результаты анализов Тихона и Девятовского, у нас возникли сомнения по части их исполнения. Стали поднимать стандарты, которые каждая лаборатория, аккредитованная Международным антидопинговым агентством (WADA), должна соблюдать. Ведь речь идет об очень серьезных вещах, каждое действие сотрудников лаборатории должно документироваться. ― И сколько удалось найти нарушений? ― Первоначально мы писали в Спортивный арбитражный суд (CAS) о 12 нарушениях. А на последних слушаниях у ребят и их адвокатов накопилось материала на несколько томов. На многие наши претензии пекинская лаборатория так и не дала ответа. Хотя ей было предписано представить все необходимые документы до 2 февраля. ― А почему дело так затягивалось? Вас это не настораживало? Процесс-то длился почти два года… ― Если CAS выставлял какие-то сроки предоставления документов, то со стороны Международного олимпийского комитета обязательно была какая-то нестыковка. Например, случалось такое. Запрашиваемые документы нам должны предоставить до 12.00, а за полчаса до крайнего срока приходит текст на китайском языке. Не думаю, что это делалось случайно. ― Сергей Литвинов, тренер Тихона, как-то заявил, что анализы наших спортсменов были подменены… ― В решении суда сказано об этом очень обтекаемо. Но кто читает между строк, тот сам сделает выводы. ― Так кто виноват во всей этой истории? ― Согласно правилам, за антидопинговый контроль на Олимпийских играх отвечает антидопинговая комиссия Международного олимпийского комитета. Правда, она насчитывает всего от 12 до 17 человек. Они не могут закрыть все соревнования, поэтому часть своих полномочий делегируют оргкомитету Игр. Вот оргкомитет и виноват во всей этой истории. А МОК просто оказался заложником ситуации. Правда, он решил идти с пекинской лабораторией до конца, и это его право. Победа Вани с Вадимом – первый случай в истории, раньше ничего подобного не происходило. Поначалу мы собирались намекнуть МОКу, что стоит абстрагироваться от пекинской лаборатории, а разобраться в системе антидопингового контроля вообще. Но потом в интересах дела не стали этого делать. ― Но ведь решение CAS может породить целую волну подобных исков в мировом спорте… ― И обязательно породит, потому что очень часто в подобных делах существуют двойные, а то и тройные стандарты. Вор должен сидеть в тюрьме, а обманщик должен быть выведен на чистую воду. В данном случае, я придерживаюсь этой позиции. ― Удар нанесен не только по репутации МОКа, но и по ВАДА? -- Агентство здесь ни при чем. Да, оно занимается аккредитацией лабораторий. Но ведь лаборатория может и не справиться со своими обязанностями. В таком случае, ВАДА может лишить лабораторию аккредитации – такой прецедент уже был в Малайзии. Агентство во всей этой истории вело себя очень корректно. Когда МОК просил о содействии в деле против наших ребят, ВАДА ответило отказом. ― Какова вероятность, что МОК обжалует решение CAS в гражданском швейцарском суде? ― Такие намеки делались во время слушаний, однако официальной информации на сей счет у нас нет.
Вор должен сидеть в тюрьме, а обманщик должен быть выведен на чистую воду.
