Усэйн Болт: «Очень круто, когда тебя называют легендой» Владислав Воронин встретился с самым быстрым человеком мира и услышал истории о страшном старте, вредной еде и ледяной ванне. Усэйн Болт громко кричит в микрофон: «Yaaay, Moscow» – и Москва отвечает ему восхищенныи возгласами. До начала чемпионата мира осталась 5 дней, а самый быстрый человек планеты уже вовсю покоряет город. Маленькая черная сцена залита лучами всех цветов радуги, из колонок несется то регги, то техно, а сам Болт периодически выкрикивает простые междометия или слова песен. Усэйн разогревается перед тренировочной неделей на вечеринке PUMA Social Club в Парке Горького — повсюду развешены небольшие ямайские флаги, забор разрисован фигурами, застывшими в коронной позе спринтера, а по скейт-площадке пролетают люди на досках. Диджей-сет постепенно раскачивает танцпол — особенно активничает африканская диаспора, которая увереннее других крутит бедрами. Не стоит на месте и сам Болт — насмотревшись на девушек в коротких юбках, он присоединяется к подтанцовке. Девушки только рады. Болт приехал в Москву всего несколько часов назад, вместе с ним — целая команда: от верного ирландского агента, который работает с ним больше 10 лет, до отца, который совсем не любит путешествовать, а на Ямайке держит сельский магазин (в ассортименте — куча еды от леденцов до свиных ушей). Еще в команду Усэйна входят его старые друзья, которые помогают по всяким мелочам, и это удивительно похоже на сериал Entourage, где, в общем-то, простой и бодрый парень Винсент приходит к ошеломительному успеху в кино, а с ним все это время продолжают работать друзья. То же и с Болтом: достигая голливудского уровня развлечения публики, он остается все тем же простым гиперактивным ямайцем — просто раньше сутками бегал в окрестностях Шервуд-Контента, а сейчас сводит с ума стадионы. Соответствие великому бренду, надменность и величие Болт проявляет только в те моменты, когда говорит о беговой дорожке и секундах. Но разве кто-то имеет что-то против? «Добрый вечер, Легенда», — говорю я, только зайдя в небольшой белый фургон, где принимает гостей команда Болта. Тридцать минут назад на моем месте был великий Сергей Бубка. Усэйн сидит на углу красного дивана, зовет меня сесть поближе и улыбается; о том, что его следует называть именно легендой, он на радостях выпалил после шестого олимпийского золота. Слова, скользнувшие буквально по всем мировым газетам, остаются в силе и спустя год. — Меня не особо часто так называют, но ты бы знал, как приятно слышать такие слова. Это очень круто, когда тебя называют легендой. Я же много работал и работаю для этого, я хотел именно этого. Может, для кого-то это и звучит как провокация, но я реально доволен собой. Так что пусть люди называют меня так, я люблю их. — Все на свете знают, что вы самый быстрый человек планеты. Есть что-то, что вы делаете медленно? — Наверное, быстро я только бегаю, а все остальное делаю медленно, живу медленно. Да, у меня тяжелые тренировки, но остальное время я провожу расслабленно. Я такой человек, спокойный, много времени отдыхаю, устраиваю чил-аут. Стоп, нет, я еще люблю быструю езду. Вот только в июне сидел в болиде «Формулы-1», но это было несерьезно: мне просто дали покататься во время этапа «Бриллиантовой лиги». — Мне всегда казалось, что ваша расслабленность — просто маска, что вы просто прячетесь и защищаетесь. — Ну, всегда же немного нервничаешь. Просто я не позволяю себе дойти до такого состояния, когда уже начинаешь бояться, трястись, как бывает у спортсменов. Я же знаю, на что я способен, я уверен в победе. Я дурачусь перед камерой у старта, но это не значит, что я не сконцентрирован. Мне это только помогает отвлечься, если честно. — Но я не поверю, что вас никогда не трясло. — Ох, конечно, было и такое. Самый страшный старт для меня случился в 15 лет. Это был юниорский чемпионат мира — против меня бежали 18-летние, 19-летние спринтеры. Это серьезная разница, во-первых. Во-вторых, я впервые бежал на полном стадионе. Это было в моей родной Ямайке. Ну и главное: перед стартом я неправильно надел шиповки, просто перепутал ноги, представляешь? Правую надел на левую, левую — на правую. Правда, успел вовремя переобуться. Но я никогда не нервничал так сильно, как тогда. Даже на Олимпиадах. В тот день Болт, конечно же, победил. Трибуны стадиона в Кингстоне начали буйствовать еще за 20 метров до финиша, а всего через несколько мгновений Усэйн устроил свое первое, пусть и очень маленькое, шоу. «Это было мое первое приветствие», — вспоминает Болт. — Одно из самых сильных впечатлений за последнее время — видео, где вы стоите в ледяной ванне. Это худшее, что с вами случалось? — Пфф... Это просто жутко. Я, конечно, надеваю термобелье, но просто невозможно представить себе температуру — тебя как будто высадили где-то в Антарктиде в нижнем белье. Это тяжело терпеть, просто ужас. Приходится кричать, бить руками по полу, стоять на месте не получается. Но это нужно для восстановления мышц, а отдыхать после этого еще приятнее. Я просто прихожу, ложусь и играю в PlayStation. — И сколько это может продлиться? — Зависит от того, как я работаю. Если все в порядке, то я могу играть пять, шесть, семь часов, остановиться очень тяжело. Проблемы с глазами? Нет-нет-нет, ты о чем, все супер. Я столько лет играю на приставке и компьютере, что мои глаза уже ко всему привыкли, ха-ха. Первая игра, которую я себе купил — Max Payne. Это было еще в 2002 году. Изначально я вообще играл во все, что мог найти. Первой приставкой у меня была Nintendo 64, я до сих пор вспоминаю ее как лучшую и любимую. Это ностальгия. Ну а сейчас я часто играю в Call of Duty. Люблю играть по сети, но анонимно. Рядом с Болтом постоянно находятся два агента, которые строго засекают время разговора и подносят спринтеру еду: шашлык, куриное филе, овощи. Меню перед чемпионатом расписано на несколько недель вперед, но Усэйн умеет и бунтовать — например, на Олимпиаде накануне старта съел бургер из «Макдональдса». — Мне, конечно, нельзя много есть в «Макдональдсе», хоть я и говорил, что хотел бы даже поработать с ними в плане рекламы. Я люблю наггетсы, картошку, но у меня есть специальный повар, тренеры говорят, что надо есть меньше жареного. Я стараюсь, но иногда все равно позволяю себе такие вещи. Взять драже «Скиттлс», завалиться на диван, запить это каким-нибудь энергетиком и начать играть в PlayStation. Куда я без этого. По расчетам журнала Esquire и группы ученых, уникальность Болта не только в расслабленности, а еще и в том, что результат 9,58 секунды на стометровке не должен был быть показан до 2039 года. Грубо говоря, Усэйн показал результат инфернальной мощи, будто он человек из будущего. — Это забавно. Я бы хотел быть человеком из будущего. Но я вижу все немного иначе. Мой плюс — в росте, мне это действительно помогает на максимальной скорости. С другой стороны, есть минусы при старте, но при правильной работе на дистанции это не так уж и страшно. — А вы допускаете, что вас может обыграть белый спринтер? Или вообще выиграть что-то в будущем? — Ха-ха-ха. Не знаю. Сейчас — нет. Но какие-то шаги вперед есть. Лучше стали бегать в Японии, Китае. Просто посмотрите на Лемэтра, который пробегает 100 метров за 9,9 секунды. Спринтом увлекается все больше людей — мало ли, найдется уникум. Но пока — нет. Пока же Болт остается единственным королем спринта, продолжает жить в компактном доме в столице Ямайки и даже периодически тренируется в поле. Он так популярен на родине, что, кажется, преспокойно может стать главным политиком Ямайки. — Я люблю Ямайку. У нас очень свободные люди. Но после карьеры я бы с удовольствием снялся в каком-нибудь фильме, стал звездой какого-нибудь экшна. Сейчас меня хватает только на какой-нибудь документальный фильм. А политика — нет, это точно не мое. После карьеры я, скорее, просто полежу на диване, поиграю в видеоигры, попутешестую, а там — посмотрим. Мне не нравится быть политиком. Мне нравится быть просто Усэйном Болтом. В этот момент агент бьет Болта по плечу и говорит, что время разговора закончилось. Усэйн встает, потягивается, встречает нового гостя, а через полчаса обменивается криками с Парком Горького. И по реакции публики понятно: Москва уже покорена.