Татьяна Троина: «Я была согласна пожертвовать личной жизнью. Но, наверное, просто не нужна была этой стране»
Экс-баскетболистка сборной Беларуси Татьяна Троина в интервью корреспонденту «Прессбола» Сергею Щурко рассказала, почему приняла решение уехать в Эквадор после окончания обучения в Сеульском университете.
– За всю карьеру никогда не обращалась к журналистам, но сейчас сделаю исключение. Анастасия Маринина сказала, что Троиной все было предложено. А она по личным причинам взяла и свинтила в Эквадор.
– И что НОК оплатил твое обучение в Сеульском университете.
– Нет, необходимую сумму – перелет, проживание и ежемесячную стипендию – обеспечили Международный олимпийский комитет, корейское Министерство культуры, спорта и туризма и корейский Фонд спорта, который аккумулирует доходы от спортивных лотерей. МОК имеет программу помощи для постсоветских и других развивающихся стран, приглашая от них по одному человеку для поступления в Сеульский университет по специальности «Международный спортивный менеджмент». Чтобы потом они вернулись и поднимали спорт уже у себя на родине. Корейцы пробили эту программу у МОКа под Олимпиаду в Пхенчхане, это был уже четвертый их набор.
О приглашении я узнала от менеджера нашей сборной Ирины Жилач. Ей позвонили из НОКа и спросили, могла бы она кого-нибудь порекомендовать. Одно из главных условий — знание английского, плюс нужно быть связанным со спортом: или работать в этой сфере, или иметь историю спортсмена высокого класса. Ира посчитала мою кандидатуру оптимальной. Она прекрасно общалась со всеми девчонками в команде и знала, что после спорта мне не хотелось бы быть просто функционером. В любом деле надо что-то знать больше других. Хорошая спортивная карьера не гарантирует, что в будущем станешь отличным менеджером. Этому надо учиться. Тем более в Южной Корее — одной из самых развитых стран. Забегая вперед, скажу, что к нам приезжали преподаватели из лучших университетов мира, и мы получили действительно очень хорошее и профессиональное образование. Ради этой учебы я преждевременно бросила спорт, года два-три еще бы поиграла точно. Да ладно, чего уж теперь.
В общем, отучилась и вернулась в Минск 2 февраля 2018 года. Болталась без дела, все меня видели, приходила на игры сборной, там даже вручили телевизор по поводу окончания карьеры. Ну и все. Никаких предложений о трудоустройстве в белорусском баскетболе не поступает. Ладно, с меня корона не упадет. Позвонила Рыженкову, попросила о встрече. В результате встретилась с его заместителем Андреем Балабиным. И он предложил работать в оргкомитете Европейских игр. Я согласилась. Это хоть и временная работа, но дала бы хороший опыт.
– Стритбол?
– Да, но были два варианта: менеджер по спортивной части и менеджер по хозяйственной. Разговор состоялся в начале апреля. Затем поехала на встречу с Георгием Катулиным в дирекцию Европейских игр. Очень хорошо пообщались. Он сказал, что рады моей кандидатуре, но надо пройти комиссию. Собрала документы, и мне назначили день. Проходит время, но никто не звонит. Непонятно, куда идти, во сколько — тайна, покрытая мраком. Звоню сама. Оказывается, кто-то из членов комиссии куда-то уехал и заседание перенесли. Но почему-то никому не пришло в голову сообщить об этом мне. Катулин сказал, что новое заседание будет сразу после майских праздников. Прошу заметить — я без работы уже три месяца. Тут надо сказать, что я вернулась из Кореи с молодым человеком, который потом стал моим мужем. 4 мая он улетел домой, а мы договорились, что я остаюсь дома ждать встречи в дирекции. То есть была согласна жить этот год без него. Хотя к моим уже почти 40 годам не стоит питать иллюзий насчет того, что это такое — отношения на расстоянии.
10 мая комиссия в очередной раз не состоялась. Звонить больше уже не стала. Молодой человек уговаривал меня подождать еще, но я приняла предложение переехать в Эквадор и начать новую жизнь. Оставалось сообщить о своем решении федерации, и я пришла на последнюю игру женского чемпионата. Сказала Марининой, что меня эта работа уже не интересует. Она удивленно: «А что случилось?» Рассказала, что меня уже два раза проигнорировали, а я сижу и все еще чего-то жду. Поэтому было очень странно прочитать ее слова, что все для меня было сделано, а я отказалась в пользу своей личной жизни. В том-то и дело, что я была согласна ей пожертвовать. Но, наверное, просто не нужна была этой стране. Да, мне нашли работу, но не думаю, что с ней были какие-то сложности, и оргкомитет Евроигр заваливали своими резюме люди со специальным международным спортивным образованием и таким же знанием спорта изнутри, который был у меня. На самом деле если существуют договоренности, то нарушать их нельзя. Если что-то не получается, то это дело одного телефонного звонка. Надо уважать людей. Это правило действует во всех странах, где я играла. Но в Беларуси почему-то не работает.
– О несостоявшейся карьере белорусского спортивного менеджера уже не жалеешь?
– Когда прилетела сюда, через две недели начала писать Маринина, что они готовы меня взять. Да, спасибо большое, но я уже в Эквадоре и никуда не поеду. Все хорошо в свое время. Здесь хочется выразиться словами Насти Веремеенко. Сказавшей, пардон, что меня «про…рали». Как специалиста с очень хорошим образованием, который мог бы плодотворно работать и приносить пользу белорусскому баскетболу. Она подобрала лучшее определение. Мне ничего уже больше не надо. Никаких упоминаний в прессе, скандалов и разборок. Я обрела счастье, покой и уют на эквадорской земле. Но я действительно хотела приносить пользу своей стране. И если не получилось, то это не моя вина, – сказала Троина.
