Кто-то из нас двоих

Стив Нэш навсегда MVP, самый ценный игрок. Рецепт чемпионов замешивают теперь совсем иначе, чем десять лет назад. Стив Нэш пришел в лигу слишком давно, и сейчас он просто неформат. Кирилл Свиридов констатирует изменившиеся ценности в лиге, но в то же время дает шанс тем, кто верит в волшебство. И в Стива Нэша. Стив Нэш пришел в лигу слишком давно. Тогда на уступающих в финалах «Соникс» и «Джаз» не смотрели как на унылых неудачников. Лучшим новичком был Могучий мышонок, заставлявший верить в лучшее и любоваться уродливой формой «Рэпторс» при показателях 21-61. «Блейзерс» (не выигравшие ничего с 1977 года) установили рекорд по аншлагам. А «быки»… «быки», облаченные в легендарные черные носки, рвали жилы, отдавали частицу себя в каждом отдельном матче, что в итоге и привело к 72 победам. Ах да. Билл Симмонс тогда не смог получить работу в газете и решил осваивать еще неведомое интернет-пространство посредством The Boston Sports Guy. Правда, уже тогда была известна формула чемпионской команды (со всеми оговорками, само собой). Пэт Райли задумал свою обходящую существующие правила и традиции революцию и начал воплощать ее в жизнь. И даже существовали те, кто считал, что титул важнее, чем родные болельщики, родной город, родной клуб.  Принципиальное различие же состояло в том, что титул в то время являлся вещью практически магической: чемпионы были подобны небожителям, им открывалось некое высшее сокровенное знание, они отличались от обыкновенных смертных, и конечно – их сердце никогда не следовало недооценивать. Чемпионские перстни хранили в себе едва ли не больше волшебства, чем кольцо из «Властелина» – они также выбирали своего владельца. Чтобы дотронуться до кубка, чтобы закурить самую вкусную сигару в жизни, чтобы назвать себя чемпионом мира, было недостаточно отлично играть в баскетбол, бороться, иметь в ростере суперзвезд, а на скамейке Реда Ауэрбаха. Это все были значимые, но ничего не гарантирующие условия – чудесные перстни сами находили своего обладателя, самого достойного, самого сильного, того, кто бесконечно уважал и любил игру, а та отвечала ему взаимностью. Ну потому что мяч не врет. Никогда. 21-й век убил всю эту романтику и безвозвратно уничтожил налет волшебства. Формула создания чемпионской команды была едва ли не доказана научно. Дэнни Эйндж заработал репутацию самого хитрого человека в НБА, реализовав ее на практике с какой-то вопиющей простотой. И затем его примеру последовали и остальные – подозрительно везучий Митч Капчак, доведший свою революцию до ума (и заставивший переписать существующие законы) Пэт Райли да и другие любимцы воцарившегося на ESPN Билла Симмонса. Стало казаться, что тексты «спортивного человека» не описывают реалии, а создают их: овладение кубком Лэрри О’Брайена стало какой-то манией, объединившей не только сверхгероев и полубогов, но всех остальных. Теперь в этих «крысиных бегах» оказались задействованы и участники саммита беспощадных генеральных менеджеров, и новое поколение владельцев, для многих из которых клуб превратился в немного более дорогой аналог компьютерной игры, и новое поколение игроков – любой воспетый прессой гений, искусственно раздувший свои статистические показатели до непристойных размеров, начинал ставить условия, выдвигать требования, а затем просить обмена. Говорят, что большие деньги испортили лигу. На самом деле, лигу испортила приземленность, отсутствие загадки и обесценивание того самого волшебства, связанного с завоеванием заветного кольца. Все стало очень просто – всего-то большое трио и пару человек «с яйцами» (ну и сами «яйца» как вообще главный ингредиент создаваемого блюда, рецепт которого известен, прост и легко исполним). Мир не сошел с ума – он наоборот стал до безумия нормальным. Теперь каждый подросток может на пальцах объяснить любому Дэвиду Кану, как ему построить команду-претендента. Сам Дэвид Кан готов сделать все это с минимальным приложением усилий в минимальные же сроки. А в лиге найдется множество раскрученных звезд, готовых рвануть с обжитого места туда, где им дадут возможность приложить ровно столько же усилий, сколько они прикладывают сейчас, но стать чемпионом. Пускай, и не тем романтичным героем эпоса золотых 90-х. Все клубы теперь живут по-новому и идут к заветному трофею, доступному всем и каждому – просто каждый находится на своей ступеньке развития. И сколько бы Гилберт ни кричал, что «Кливленд» завоюет чемпионство раньше ЛеБрона, никто его не слушает: лишенная веры в волшебство наука фиксирует математически более высокие позиции «Хит».     Сейчас сложно уже и думать, что когда-то было иначе. Что процесс создания чемпиона отнимал долгие годы, был скрупулезным и одновременно с этим зачастую определялся случаем – стечением обстоятельств, удачей на драфте или невероятным обменом, создававшим особенную «химию», не говоря уже о прочих деталях. Что когда-то даже те, кто в итоге переезжал в погоне за победами, умудрялись сохранять добрую память о себе и хорошие отношения с болельщиками, а не устраивали длящийся сезоны цирк. На самого известного из подобных искателей, Чарльза Баркли, никогда не держали зла, понимая, что он всегда отдавал всего себя и выстрадал право на последний шанс. Когда объединение с друзьями-ветеранами не принесло ему счастья, Баркли смирился с тем, что перстни не выбрали его. В том числе и потому, что помимо имеющего магическую ауру трофея были и более важные вещи – честь и достоинство, уважение к себе и партнерам. Сейчас и не поверишь, что когда-то так было: когда Джерри Уэст, являющийся символом лиги во всех смыслах, рассуждает о том, что на трепыхания звезд не нужно обращать внимания, и легко с ними расставаться, чтобы потом еще пять-десять лет ждать своего шанса, на него смотрят как на умалишенного. Стив Нэш пришел в лигу слишком давно. Он давно уже доказал, что у него совершенно иной путь, не совпадающий с современными баскетбольными ценностями, что рейтинг лучших менеджеров – это просто забавное художественное произведение, а страдать и бороться нужно за что-то большее, чем жестяную чашку и массивные уродливые украшения. Стив и сам иной. Он не похож даже на бесконечно уважаемых, но ограниченных достижением заветной цели бойцов: он не Кевин Гарнетт, живущий лишь одним. Его жизнь гораздо богаче и разностороннее, и за пределами площадки Нэш не менее успешен. С позиции этого опыта, широты взглядов и понимания приоритетов он и смотрит на баскетбол – величайшую игру, главная цель которой все же приносить удовольствие, а не удовлетворять амбиции. На его фоне современные капризные звезды – это глупые мальчишки: они, словно играя во дворе, вдруг встают в позу и говорят, что им хочется играть за другую команду, ту, которая побеждает, не дополняя свою тягу к победам должным желанием и самоотдачей, не уважая ни партнеров, ни соперников. Его не терзает комплекс чемпионской неполноценности, а глупая политика владельца не воспринимается им как пощечина самолюбию. Он будет играть до конца, сражаться, пока не иссякнут его силы, выдумывать фантастические передачи, делать партнеров лучше, выкладываться для того, чтобы каждый присутствующий получал бесконечное наслаждение от происходящего. Он навсегда MVP, самый ценный игрок. Сейчас, когда «Финикс» объявил, что даст Нэшу возможность завершить карьеру на более радостной ноте, чем прозябание в низах таблицы вместе с веселой молодежью, все пытаются предугадать его решение со своей колокольни, не понимая, что он – другой. Переедет ли он или нет, Стив выберет не ту команду, с которой он гарантирует себе цель жизни любого баскетболиста, он выберет клуб, где ему будет комфортно и интересно. Потому что чемпионы приходят и уходят, а волшебство игры остается навсегда.  

Формула создания чемпионской команды была едва ли не доказана научно.

Говорят, что большие деньги испортили лигу. На самом деле, лигу испортила приземленность, отсутствие загадки.

Когда объединение с друзьями-ветеранами не принесло ему счастья, Баркли смирился с тем, что перстни не выбрали его.