«Бьорндалена в шутку называли сопливчиком». 12 биатлонных баек от Вадима Сашурина
Биатлонный внутрячок подоспел.
Трехкратный чемпион мира вспоминает, как гонялся с Гроссом, Пуаре и Фишером и помог Бьорну Ферри стать олимпийским чемпионом.
Слабое звено
Когда я выступал в большом спорте, коньком белорусской сборной были командные гонки и эстафеты. Они подходили для стран со стабильным квартетом биатлонистов. Результат в командной гонке всегда зависел от самого слабого звена в четверке. Чем быстрее бежал слабейший, тем выше были шансы у всей команды. Не принято рассуждать, кто у нас был самым нестабильным. Отдельным персонажем эстафетного квартета был Александр Сыман – очень медленный по своей природе стрелок, он никак не мог ускориться на стрельбе, но, по крайней мере, «ковырял ноль». Казалось, у Саши хронический ступор, и пока ему не дашь подзатыльник, он не начнет стрельбу. Задача у него была одна: стрелять пусть долго, но точно. Я считаю, что сегодня в командных гонках лидерство должно быть за россиянами. Норвежцы не умеют стрелять чисто, немцы делают это слишком медленно, у австрийцев и чехов не хватает четвертого человека, у французов есть слабое звено, которое тянет команду вниз, а у белорусов вообще отсутствует конкурентоспособная команда.
Французское пижонство
Мне всегда не нравилась вальяжность, которую французы позволяли во время гонок. Сегодня продолжатель традиций – Мартен Фуркад. На чемпионате мира в Нове-Место в 2013 году он подъезжал к решающей стрельбе с колоссальным запасом сил. Француз решил завести соперников и попытался ускорить их прямо перед рубежом. Но у большинства атлетов есть своя голова, каждый подходит к стрельбе в своем ритме. Никто не повелся на провокацию Фуркада. В итоге Мартен первым же выстрелом угодил в молоко, большинство ребят справились со стрельбой и уехали на финиш. Француз часто бросает борьбу, если речь идет о местах вне пьедестала. Это непозволительно, особенно когда ты выступаешь в командных гонках. Посмотрите на Домрачеву: она оставляет в эстафете последние силы. Понятно, что Мартен самый сильный в сборной, но это не оправдание. С годами я проследил закономерность: женщины-француженки великолепные, человечные, благородные, а мужики какие-то «недоделанные», многие как-то по-бабски ведут себя в гоночных ситуациях. В прощальном старте для Пуаре Уле Эйнар вырвал у него золото по фотофинишу и не позволил французу уйти победителем. Я думаю, если бы на месте Рафаэля был какой-то австриец, может, развязка была бы другой. У Пуаре была репутация истерички, как и у Фуркада, возможно, этим и объясняется неуступчивое поведение Бьорндалена.
Не олимпийские, но лучшие
Во время моей карьеры самыми классными биатлонистками были Коринн Ниогре и Мартина Бек (Глагов), я тащился от их стрельбы. Ниогре очень уверенно держалась на стрельбе в силу женских особенностей костей таза, казалось, никакой ветер не мог ее пошатнуть. А немка отличалась хорошей моторикой движений. В мужском биатлоне этим сегодня могут похвастаться Лукас Хофер и Владимир Чепелин. За Беларусь (а чуть позже за Украину) в свое время выступала Ирина Тананайко, у нее была кличка «clean machine». Ира крайне редко промахивалась, пусть стреляла медленно, но за сезон допускала промахов меньше, чем пальцев на одной руке. В памяти остаются яркие спортсмены, которые, может, и не становились олимпийскими чемпионами, но имели свой неповторимый стиль. Есть призеры и чемпионы Олимпиад Сергей Новиков, Евгений Редькин, Елена Хрусталева. Я очень хорошо к ним отношусь. Но болельщикам сложно припомнить какие-то истории из их карьеры, черты индивидуальности. А есть биатлонисты, которые пусть и не выигрывали глобусов, но были уникальными и запомнились навсегда.
Женский биатлон – отдельный вид спорта
Некоторые могут обижаться на меня, но я считаю, что есть два разных вида спорта: биатлон и женский биатлон. Раньше мужчины проводили разминку во время женских гонок на трассе. Мы никогда не могли понять до конца – разминаются девчонки или уже бегут в полную силу, особенно когда они были без курток. Женщины показывали очень низкие скорости по сравнению с мужчинами. Поэтому для меня женский биатлон – это пародия, но очень красивая:). Реально сражаются совсем немного девчонок. В мое время были отдельные кадры и среди женщин, которые восхищали манерой борьбы. Те же норвежки Лив-Грете Шельбрей (Пуаре) и Гунн Маргит Андреассен превращались в хищниц, просто рвали трассу. Или вспомните немку Нойнер: когда она подъезжала к стрельбищу, все морально готовились к катастрофе с пятью промахами. Стрелять Магдалена так и не научилась, но запомнилась своей харизмой и талантом. В женских гонках совсем другая конкуренция. У мужиков около сорока человек рубятся в сумасшедшем ритме за призы, у девушек – сражаются спортсменок шесть-восемь. На Олимпиаде в Сочи вообще было два отдельных вида программы – один исполняла Даша Домрачева, другой – все остальные. С ней никто не мог тягаться, отчасти неинтересно было смотреть. А сколько секунд женщины теряют, когда приводят себя в порядок прямо на рубеже. При повторе олимпийской гонки я даже своей жене показывал, сколько секунд она потеряла на том, чтобы поправить макияж, шапочку, очечки, осталось только губы накрасить. Можете обратить внимание на макияж, с которым бегает Соукалова. Мужики вообще по-другому к этому относятся. Взять того же Бьорндалена: весь в соплях несется к победе. Хотя я никогда не понимал – неужели сложно вытереться? Это же вообще не отнимает времени.
Любовное закулисье
Семейные пары в биатлоне – редкость. Да, спортсмены много времени проводят вместе, у некоторых возникает симпатия. Бывает, зарождается чувство между спортсменкой и тренером или сервисменом. Но любовные истории в биатлоне – это, скорее, исключение, чем правило. Отношения завязываются и строятся так же, как и в обыденной жизни: понравились, пообщались поближе, создали семью или разбежались. Здесь нет особенной кухни, внутри которой только и строятся взаимоотношения. Я бы не подписался под брак с иностранкой. Чужой язык и чужие традиции никогда не станут родными. Я много времени проводил в Канаде, но для меня до сих пор остается дикостью, что уже в восемь вечера жизнь там замирает. У нас все наоборот: человек приходит с работы, ему хочется поболтать, поделиться событиями за бокалом вина. Зато канадцы просыпаются в пять утра и в шесть уже дружно стоят в пробках.
Истории Бьорна Ферри
В один из своих первых сезонов на Кубке мира Ферри пришел ко мне после гонки со словами: «Я понял, что совершенно не умею стрелять. Как ты это делаешь?» Я знал, как тактически спланировать гонку, и швед это заметил. Долгое время я в натуре и дистанционно тренировал его, мы часами сидели на телефоне. В олимпийской медали Ферри, может быть, есть и моя заслуга. Мне тогда предлагали тренировать сборную Швеции в качестве стрелкового эксперта. Но я понимал, что не хочу браться за несистемную работу, чтобы из меня высосали все мозги и попрощались. Кстати, на мою допинговую историю швед одним из первых отреагировал сообщением: «Как ты мог!» Я ему коротко ответил: «Как мало тебе надо, чтобы разочароваться в человеке». Я уже после Игр в Солт-Лейк-Сити не планировал продолжать выступления по состоянию здоровья (иммунная система была разрушена) и перешел на тренерскую работу в Канаде. Просто не успел официально «закруглить» карьеру, толковые спортсмены видели это и трезво оценивали происходящее. Тот же Гросс при первой встрече похлопал по плечу, успокоив: «Вадик, жизнь жестокая, так бывает». Бьорндален тоже с пониманием отнесся к инциденту. Все осознавали: я никогда не бегал на препаратах, а просто пытался вылечиться в тот период, и допинговый скандал стал ножом в спину уходящему спортсмену. Через год Ферри извинился за свои слова. Далай-лама XIV говорил: «Прежде чем осуждать кого-то, возьми его обувь и пройди его путь». Книгу «Ferry tales» я не буду читать. Его разоблачения просто говорят об уровне культуры человека. Это все равно что рассказывать о своих бывших девчонках. Я в спорте был дольше, чем Ферри, и историй накопилось побольше, чем у него. Просто я не занимаюсь такой ерундой, не пересказываю личные, интимные вещи.
Любимчики и таланты
Мой любимый биатлет всех времен – Франк Люк. Он грамотнейший спортсмен, который был достаточно скорострельным, психологически и стрессоустойчивым, оставался точным в ветер и правильно распределял силы по трассе. Почти у всех биатлонистов есть свое «западалово». У того же Бьорндалена присутствует скорость, но хромает стрельба, у Андерсена – крутой бег, но отвратительная статистика на рубеже. А Люк умел уравновесить все составляющие и выступить ровно.Из гонщиков самым классным всегда считал Ларса Бергера. Он единственный биатлонист, которому я бы поставил десятку за технику бега. У меня волосы дыбом вставали от восхищения, когда Бергер пробегал рядом. Он настолько красиво и мощно двигался по дистанции, что сложно было остаться равнодушным. Техника Мартена Фуркада – эластичная, отработанная, многие называют ее образцовой. Но Бергер – птица совершенно другого полета.
Биатлонные фэйлы
Порой глупый ляп мог запороть всю гонку. На одном из командных стартов на чемпионате мира мы попали в сильный снегопад, и после двух выстрелов Саша Попов спросил: «Куда ты стреляешь?» Оказалось, что стрелял по его установке. Я переизготовился и закрыл оставшимися пулями три свои мишени. А Попов разобрался с тремя своими мишенями четырьмя патронами, и один остался у него в стволе. На спуске он выбросил пулю, думал, обойдется. Но я понимал, что на финише ждут санкции. Нас потом спрашивали: почему Попов не дострелял по моей установке свои пули? Это же не запрещено. Русские – Майгуров и Тарасов – так и сделали и не получили никаких санкций. Мы в той гонке финишировали четвертыми, но две добавленные минуты отбросили команду в хвост протокола.
Великий, но по зубам
Бьорндален с первых гонок показал, кто он такой. У норвежца очень высокая скорость по дистанции. Но его можно подловить на ускорениях, потому что Уле Эйнар – худенький спортсмен, ему часто не хватает мышечной массы. На чемпионате мира в Словении мы сражались с Уле за серебро эстафеты. На подъезде к финишу у меня был запас в пять метров, и я понимал, что нельзя позволить Бьорндалену приблизиться. Лыжи у норвежцев всегда катят феноменально – над этим работают лучшие мастера мира. Та эстафета была для меня уже пятой гонкой чемпионата, до этого в каждой боролся за медаль, сил не оставалось. На решающей стрельбе мы распределяли медали с Пуаре, Ростовцевым и Бьорндаленом. Рафаэль убежал с рубежа первым, когда мы только начинали стрелять. Я соперничал с Пашкой, у которого было два золота Поклюки, и Уле Эйнаром, который всегда оставался великим Бьорндаленом. Стрельба – это тактические игры. Важно первым произвести выстрел и притормозить оппонентов. Это я и сделал. Пашка «залип» на стрельбище, наверное, дрогнул от наших выстрелов. А мы с Уле Эйнаром убежали разыгрывать серебро и бронзу. Я очень мощно отработал в подъем, отдал последние силы, и на спуске у меня просто вырубило свет. Не мог держать глаза постоянно открытыми, мелькали какие-то фотографические вспышки, задел плечом дерево, удивительно, что смог вообще доехать до финиша. До сих мурашки по телу от этих жутких воспоминаний. Вырвал у Бьорндалена секунду и привез Беларуси серебро, а начинал свой этап пятым.
Зажали «сопливчика»
В самом начале гонки не принято навязывать борьбу, важно занять выгодную позицию и катить в спокойном темпе, приберегая силы для стрельбы и финишных разборок. В одной из гонок в Поклюке (не помню, в каком году) я возглавил пелотон со старта, следом ехал Паша Ростовцев. И вдруг мы заметили, что норвежцы пытаются навязать борьбу, провоцируя биатлонистов на ускорение. Пашка по-русски мне шепнул: «Вадик, смещаемся влево, зажимаем сопливчика» (мы так в шутку называли Уле Эйнара). Вроде, некрасиво так делать, но мы аккуратненько сдвинулись в сторону, и норвежцы откатились на свои места.
Неуязвимый Свен
По физическим данным Свен Фишер был самым сильным гонщиком, у него не было слабых мест. Посмотрите на спину и ноги Фишера. У Свена была та мощь, которой не хватало Бьорндалену. Топ-10 стрелков мирового биатлона всегда отличались высокой степенью реакции на откладывание выстрела. Кажется, что выстрел уже должен быть произведен, но у спортсмена срабатывает интуиция: что-то может пойти не так – и он заново начинает цикл обработки. Это говорит об уровне стрелка. Образцами в этом были Рожков, Ростовцев, Пуаре. На стрельбище биатлонист всегда слышит: соперник попал, промахнулся или это был габарит. Эти разные звуки – на первый взгляд, мелочи – способны изменить ход борьбы. Покидая стрельбище, гонщик может слегка прикоснуться к лыже соперника кончиком своей или даже сброшенным с лыжи снегом. Это очень нервирует оппонента, поэтому топовые биатлонисты – отличные тактики. Задевали ли меня таким образом? Не припомню. Дело в том, что я обычно первым уходил с рубежа.
Гросс. Труд. «Дружба»
Самые интересные финишные спурты у меня были с Рикко Гроссом. Он дважды наказывал меня на финише. Мой козырь – сильный плечевой пояс, у Гросса – очень мощные ноги. Тут я не мог с ним соперничать. Помню, после второго победного финиша Рикко подошел с удивлением: как это дважды удалось выиграть у меня на последних метрах, ведь он считал себя слабым финишером. Мы гонялись с Гроссом еще в 1988 году в «Раубичах» на соревнованиях среди соцстран «Дружба». Я дважды становился вторым, а Гросс был первым и третьим. Я бежал тогда коньком на классических лыжах, потому что других не досталось. Столько лет мы с ним бодались на равных, вся моя карьера прошла с Гроссом! Не удивлюсь, если нас с женой забудут пригласить на «Гонку легенд»... В прошлом году позвали гостем за три дня до мероприятия. В любом случае приеду и встречусь со старыми друзьями.
Фото: Reuters, AFP, Peoples.ru, РИА Новости, Bongarts, БФБ.
Іншыя пасты карыстальніка
