«Нет никакой правопреемственности с клубом Юрия Чижа». Евгений Хвастович – о новом «Динамо»

Хвастович: «В середине 1998 года, перед самым стартом в Лиге чемпионов, государство организовало новое ЗАО. Назвало его похожим названием: «Динамо-Минск». Каким-то образом федерация разрешила этой новой команде продолжить чемпионат с нашими очками».

Газеты того времени. 15 июля 1998 года футболисты перезаключили контракты с новосозданным «Динамо». Главным тренером и директора клуба стал Михаил Вергеенко.

Таблица после 15-го тура чемпионата Беларуси. Именно этот момент стоит считать окончательным развалом империи Хвастовича. Последний матч хвастовичское «Динамо» сыграло 2:2 с «Гомелем», «Динамо-93» уступило «Нафтану-Девону» – 0:4.

Хвастович: «Уже в следующем туре после того, как в чемпионат заявили новое «Динамо», этой команде предстояло играть против «Динамо-93». В итоге мы отказались выходить на матч. После этого команда снялась с чемпионата (это была вторая неявка «Динамо-93» в сезоне. Регламент предполагал автоматическое снятие команды в таком случае – Tribuna.com), а федерация дала футболистам разбежаться.

А как было выходить на поле? Представляете, ни с того ни с сего появляется новая команда. Какими нормами руководствовалась федерация, которая поместила в середину чемпионата новую команду с новым юридическим лицом и новым руководством? Вновь созданному «Динамо» отдали наши очки, пустили играть в Лигу чемпионов. Где такие правила были прописаны? Это юридический кошмар, ни в каком страшном сне это не могло присниться».

Документы. Вот письмо из Министерства юстиции, которое подтверждает слова Хвастовича.

Хвастович: «Письмо было, но какой ход можно было ему дать? В суде? У меня есть копия письма «Белтелекома» об отказе от учредительства на основании информации Минюста. Были ли другие – не могу знать. Но дело ведь не в том кто и почему закрыл глаза. Новое «Динамо» было незаконно даже по белорусским законам с момента создания. Как и вся последующая цепочка с передачей Чижу и сегодняшняя деятельность клуба.

УЕФА тоже, наверное, сама не понимает, как ее тогда облапошили или на чем купили, что футбольные чиновники в итоге на это все закрыли глаза. Хотя УЕФА была абсолютно в курсе. С ее стороны были подвижки в сторону, чтобы начать с этим разбираться. Но потом Федоров полетал на частном самолете с одним из руководителей УЕФА (Эрик Эппле – Tribuna.com), и все заглохло. А сам Федоров просто игнорировал наши письма.

Если возвращаться к ситуации по Ясковичу, на тот момент в федерации никаких регламентирующих документов, в которых была бы описана ситуация с невыплатой зарплаты, не было. Человеку не платят зарплату? А почему он сначала не сходит в суд? Мы там разберемся, получил ли он все, что было положено. Никого это на тот момент не интересовало. Еще раз говорю: шла целенаправленная подготовка по всем фронтам.

Потом уже я Юрию Чижу говорил, что есть ситуация по долгам за трансферы Ясковича, других футболистов. Он сказал, что не будет заниматься этими делами. Видимо, хватает.

Еще с год мы пытались бороться. Я до сих пор уверен и считаю, что правда на нашей стороне. Конечно, хорошо было бы разобраться по горячим следам, сразу и моментально. Но все упиралось в какие-то житейские нюансы: знание языка и законов, наличие денег, разъезды, пиар. Это было проблемой».

Встреча с Чижом

Хвастович: «В УЕФА оставались деньги за выступления в еврокубках, которые были заблокированы в связи с ситуацией вокруг создания нового «Динамо». И УЕФА нужно было решить, что делать с этими деньгами. Для меня главная цель была не деньги или их количество, а в самом факте того, что УЕФА официально проводило встречу с двумя разными клубами под практически одним названием. Важна была фиксация этого момента. Может быть, для будущего. Не знаю, есть ли смысл в этом направлении что-либо делать сейчас, но тем не менее.

Несколько лет назад у меня состоялся телефонный разговор с юристом из Финляндии. Мы обсуждали возможности и практические шаги по судебному преследованию БФФ и нового «Динамо» в швейцарском суде. Разговор состоялся во вторник, а в субботу вышла статья в «Советской Белоруссии». Кое-кто решил подать мне сигнал. Случайная статья в главной газете государства после многих лет молчания по теме Хвастовича? Мол, нож у него еще есть, но мама до сих пор в пределах достижимости? Я в такие совпадения не верю. Нельзя недооценивать возможности инициаторов и учредителей нового «Динамо».

С Чижом вопрос о правопреемственности не обсуждали. Какой смысл? Нет никакой правопреемственности. Чиж – успешный бизнесмен. Когда создавали новое «Динамо», Чижа там не было. Учредителями были государственные структуры: КГБ, МВД, «Белавиа», «Белтелеком». Потом, кажется, Ермошин выступил по поводу того, что не с руки государственным структурам участвовать в деятельности футбольного клуба. В итоге нашли Чижа и отдали ему клуб. Разве он мог отказаться? Вряд ли. Поэтому Чиж, возможно, сам пострадавший в этом деле. Ведет себя так, как нужно вести».

Чиж: «По этому делу все закончено мировым соглашением. Встречались в Ньоне, в штаб-квартире УЕФА, разобрались по финансам, правопреемственности. Часа общения вполне хватило. Для УЕФА важно было поставить точку в этом споре, потому как были заморожены деньги, которые «Динамо» не получило в качестве премиальных за участие в еврокубках. Хотя факт преемственности подтвердился тем, что новое «Динамо» играло в последующих розыгрышах европейских турниров» («Прессбол», январь 2014 года).

После «Динамо»

Хвастович: «Мы верили в то, что делаем. Верили, что это поможет нам добиться спортивного результата. А потом случилась эта политическая ошибка.

Через год после того, как покинул страну, я получил бумагу, что у МВД ко мне нет никаких претензий.

А еще через год я появился в розыске Интерпола.

Там написано, что за какие-то финансовые махинации, но официального обвинения я не видел. Белоруcское правительство пыталось меня достать из Штатов, отправлялся запрос, чтобы меня депортировали. Меня спрашивали об этом, рассматривали вопрос и в итоге сказали: «You are free to go».

Получается, если сравнивать дату выдачи документа из МВД и дату, стоящую на постановлении о возбуждении уголовного дела в отношении меня, а также дату внесения в списки Интерпола, то можно прийти к заключению, что дело было возбуждено задним числом, в период, когда меня не было в Беларуси уже около двух лет.

Никаких предложений остаться в футболе после «Динамо» не было. Наверное, вряд ли я представлял особую ценность для футбола сам по себе. Там везде своих хватает. С «Динамо» и всеми нашими клубами – другое дело. Да я и не пытался остаться. В Америке было одно предложение стать менеджером клуба. Здесь, правда, менеджер – это еще и тренер. Я знаю, что я никакой не тренер. Поэтому связывался с Гоцмановым, предлагал попробовать работать вместе. Он согласился, но дело в итоге не пошло».

Рубмутис: «Хвастович остался должен мне, как и некоторым другим людям, приличные по тем временам деньги. И что? Я понимаю, что он уехал из страны не от хорошей жизни. У меня нет к нему никаких претензий».

Хвастович: «Жалел ли я, что связался с футболом? А чего жалеть? Было интересно. Все, что происходит в жизни, дает импульс для развития личности. Наверняка я был бы совершенно другим, если бы не «Динамо». Было бы это лучше или хуже – это никому не нужное гадание. Когда смотришь ваши белорусские газеты, вспоминаешь этих людей. Недавно напечатали запись заседания РФС по Крыму. Я знал Колю Толстых лично. Могу сказать, что это правда, именно так себя он и ведет.

Вообще, к ситуации в Крыме отношусь так же, как и к ситуации с «Динамо». Я против русского Крыма, но дело даже не в этом. Пытаются слепить что-то из ничего. Есть уставы, есть порядок – должна быть определенная процедура. Это все нарушено.

Сейчас у меня другая жизнь. Хотя почти все еще в памяти сидит. Но не думаю об этом каждый день. Сейчас особо ни с кем не общаюсь. Поймите, я же изгой, персона нон-грата. Общение со мной вряд ли кому-то может помочь.

Чем я занимался после «Динамо»? Неважно. Это уже частная жизнь. Когда мы с женой и тремя детьми приехали в Штаты, у меня было 500 долларов в кармане. У меня не было ни знания языка, ни понимания того, как здесь устроена жизнь. «Динамо» было родное, свое. Все деньги остались там. Зачем откладывать в какую-то кубышку? По сути, в Америке все начинал с нуля. Потом была фирма «Фьорд». Сейчас я один из учредителей бизнес-инкубатора ColoDesk. Это очень интересно. Стараемся вырастить компании, о которых станет известно всему миру. Идеи соответствуют претензиям, а наколько практическая реализация получится – время покажет».

Новиков: «Хвастович один из самых неординарных персонажей, с которыми мне довелось пообщаться за время своей журналистской карьеры. С ним всегда было интересно поговорить. Очевидно, он был не от мира сего. В Беларуси нет таких бизнесменов. Евгений обладал просто колоссальным аналитическим складом ума. Ясно, этот человек был не из нашего социума. Он приспособлен для общества другой формации, того, где живет сейчас. Я не активный участник социальных сетей. Занимаю в них позицию наблюдателя. Как только  зарегистрировался в LinkedIn, одним из первых запросов на добавление в друзья был от Хвастовича. Периодически она сбрасывает мне какие-то ссылки в этой сети. Чтобы не погрязать в интернете, я ни на что не отвечаю. Последний контакт у нас был лет пять назад. Тогда Евгений Евгеньевич занимался поставкой фаст-фуд питания на пассажирские пункты в районе Нью-Йорка и его окрестностей. Если он внедрился в такой бизнес, в таком регионе – это говорит о его незаурядных способностях в бизнесе. Мы хотели сделать с ним интервью. Он дал добро, попросил прислать вопросы. Выполнили его просьбу, но ответа не последовало.

Помнится, мы могли просидеть час-полтора во время интервью, а потом долго общаться без диктофона. После одного из наших разговоров Хвастович сказал: «А хотите съездить посмотреть мой новый дом?» Я ответил согласием. Сели в его машину. Как сейчас помню тот зеленый Volvo. Мы поехали в район Острошицкого городка. Он подвез меня к дому, рассказывал о нем… Поездка в гости к Хвастовичу говорит о том, что он был одинок в этом футбольном мире. Ему было настолько не с кем пообщаться, что даже после часа беседы с журналистом, Евгений мог везти его к себе домой… Кстати, это был обыкновенный загородный коттедж, который бы сейчас затерялся среди своих соседей. Хвастович жил далеко не во дворце. Наверное, у него были планы пустить здесь корни и красиво жить в этом месте всем своим большим семейством. Не получилось».

Хвастович: «Счастлив ли я? У меня все хорошо. Во всяком случае, на свободе, живой. Есть интересное дело. Подрастают внуки. Все нормально».

Евгений Хвастович готов ответить на ваши .