«Можно и накричать, и пинка дать»
Андриан Цыбульский и его команда работают над тем, чтобы в Беларуси появлялись новые Домрачевы Белорусские успехи в женском биатлоне напрямую связаны с именем Андриана Цыбульского, который долгое время является бессменным руководителем команды. В беседе с корреспондентом Goals.by наставник вспомнил, как сначала пошел в сервисмены, а потом вернулся в тренерство. Рассказал о методах работы с прекрасным полом. Отметил целесообразность приглашения иностранцев. А также признался, что его не устраивает белорусская система подготовки стреляющих лыжников. ― Предположу, что выступлением подопечных довольны. ― Вообще, я об этом люблю говорить в конце сезона. Чемпионат мира еще впереди. Но, чего скрывать, то, как идет сезон, обнадеживает. Было бы хорошо, чтобы он так и закончился. ― Прогресс какой-то девушки вас удивил? ― Радует стрельба Насти Дуборезовой. Она попадает. И это вселяет оптимизм. ― Свою руку к ее переходу из лыж приложили? ― Да. Я ее звал. Вместе с ней переходила еще одна лыжница ― Ирина Нафранович. Мы бы и ее оставили, но финансовые трудности прошлого года заставили с ней проститься. ― Общая картина Кубка мира для вас складывается ожидаемо? ― Каждый сезон приносит какие-то сюрпризы. Например, после Турина год был спокойный, а на следующий картина полностью изменилась. Даже скорости возросли. Перед стартом этого сезона ушли многие спортсменки, которые были гвоздями команд. И в результате поменялась расстановка сил в эстафетах. Неожиданно провалились немки. ― Кто-то персонально удивил? ― Нойнер! В первую очередь, своим заявлением о завершении карьеры:). ― Работа большим боссом отнимает много сил? ― Я бы не сказал, что я большой начальник, но работы много. Это и тренировочный процесс, и организационная работа, и молодежь. Все стараюсь охватить. Трудно, но жаловаться не на что. Сам выбрал. ― Вы же тренер. Тренировать надо, а не заниматься организацией. Это проблема нашей биатлонной системы или так у всех? ― В некоторых командах часть вопросов берут на себя менеджеры. Но они иногда не могут все замкнуть на себе. И все равно приходится вмешиваться. ― Подбором персонала тоже вы занимаетесь? ― Ну, это естественно. Я считаю, это вообще необходимый пункт в работе тренера. ― В нашей команде много людей? ― Много. Спортсмены, сервис-группа, тренеры, докторы, психолог. Биатлон подразумевает большой обслуживающий персонал. Очень хотелось бы иметь большую научную группу, созданием которой мы занимаемся. Но проблема в финансах. ― Психолог? ― У многих понятие о психологе ― сидеть и разговаривать. У нашего же немного другая направленность. Он помогает и в стрелковом плане, и в техническом. Но мы привлекаем психолога только на специализированные сборы. А все остальные вопросы ― ко мне или Зиберту. И я, и Клаус несем на себе часть психологической разгрузки девчат. ― Приглашение иностранных тренеров и сервисменов оправдывает себя? ― Конечно. Дело в том, что работа сервисменов не только механическая ― намазал лыжи и все. Это еще и нахождение контакта с фирмами-производителями лыж и мазей. А все это делается в Европе. И европейские специалисты намного ближе к этому. Наши — хорошие работники, но им не хватает коммуникации. Мы работаем над тем, чтобы наши ребята обучались всем премудростям. Сейчас в нашей группе четыре человека. Француз Гонон, приглашенный перед сезоном, главный и трое в помощниках. Но мы очень нуждаемся в еще одном человеке. ― Приглашение француза дает пользу? ― Судить об этом можно будет только после сезона. Я в начале зимы говорил, что профессионализм сервисмена заключается в стабильной работе. А не так, что пару раз за сезон угадал с лыжами и все. Спортсмен должен не бояться выходить на трассу. Нужно постоянно быть наравне с соперниками и иногда показывать отменный результат. Мы пока справляемся. ― Вы ведь с этой работой знакомы не понаслышке. ― Верно. Я восемь лет работал руководителем сервис-группы. И результаты показывал хорошие. Жалоб слышал очень мало. Для меня это все близко. Поэтому ребятам легко со мной работать. Я все их потребности понимаю. ― Как прошли путь от сервисмена до тренера? ― Я сначала из тренера стал сервисменом, а потом наоборот. Биатлоном начал заниматься в детстве, в Витебске. После юниорского возраста закончил. Решил, что большего добьюсь тренером, чем спортсменом. Работаю наставником с 1991 года. Начинал с детско-юношеской школы, затем работал в училище олимпийского резерва. Потом в школе высшего спортивного мастерства. И так далее. ― Как работается с девушками? ― Все говорят, что с мужчинами легче, но это не так. Девушки более благодарны, более организованы. Если все грамотно организовать. Мы сделали настоящую хорошую команду. А это половина успеха. ― Люда Калинчик сказала, что работать с женской сборной ― адский труд. Разделяете? ― Я разделяю другую точку зрения. Если ты работе отдаешься весь, то это действительно адский труд. Если хочешь сделать все, то будешь искать себе дополнительную работу. А если просто приходишь и отбываешь номер, то можешь курить бамбук. Можно устроиться, как на курорте. Правда, ненадолго. ― На них даже матом не ругнешься… ― Ну почему?! Очень даже ругнешься :). Это все зависит от того, как ты близок к коллективу. Можно и наорать матом, и даже пинка дать. И никакой обиды и противодействия не будет. Они понимают, что это все ради них. ― Капризы… ― Они, конечно, есть. Глупо было бы утверждать, что все гладко. Иногда приходится принимать непопулярные решения. ― Как девушки справляются с возросшим вниманием? По телефону вы мне сказали, что за минскую побывку девочки устали от прессы. ― Их можно понять. Повышенное внимание приходится на то время, когда ты должен тренироваться. А вы же знаете, как у нас превозносят. Сразу и чуть ли не на Олимп славы. И после этого ты должен кровь из носа показывать результат. Это тяжело психологически. А задача домашнего сбора была разгрузиться. Поэтому и были просьбы не давить на девчонок и Дашу в частности. После сезона никаких вопросов не возникнет. ― Многих болельщиков беспокоит периодическое наполнение команды легионерками. ― Это уже пройденный этап. Он был необходим после ухода спортсменок, которые держали марку нашего биатлона. Если бы мы не занимались этим, было бы плохо. Уронить уровень, а потом его поднять — чрезвычайно сложно. Пошли на этот шаг, чтобы открыть путь нашей молодежи. А вообще мечтаю брать только своих спортсменок. Но у нас проблема. Развал в системе после распада СССР так и не преодолен. Мы до сих пор не можем наладить свой конвейер, чтобы ребята приходили и боролись за медали. ― Некоторые считают, что можно просто набрать молодых, и они через старты вырастут. ― Люди просто не знают, о чем говорят. Легко быть стратегом издалека. Мы можем это организовать, но тогда мы будем считать за радость попадание в 30-ку. Но у нас другая цель. Вот вам пример. Домрачева, Калинчик и Скардино уже шесть лет тренируются вместе в одинаковых условиях. Но они как проигрывали Даше, так и проигрывают. Медали завоевывают абсолютно талантливые люди. И чтобы их найти, нужно несколько поколений. ― У нас таланты рождаются редко. Была когда-то Светлана Парамыгина, сейчас — Домрачева. Их можно сравнивать? ― Светлана бегала в то время, когда биатлон только развивался. Совсем другая была конкуренция, так что сравнивать некорректно. А знаете, почему у нас такой разрыв между ними? Я как-то посчитал. За 18 лет работы школами было подготовлено только две белоруски участницы Олимпиад — Ананько и Калинчик. Все! Даже Парамыгина не полностью наша. Существует очень много преград в системе подготовки. Пока тренерам будут платить за группы, а не за подготовленных спортсменов для национальной сборной, ничего не будет. Они замыкаются на своих трех человеках, а надо искать. И вот эту преграду пока не получается убрать. Это якорь. ― Такие, как Даша, появляются раз в несколько поколений. Согласны? ― Да. Посмотрите на весь Кубок мира. В любой команде есть по одному лидеру и есть остальные. И если нам говорят, что мы неправильно работам, что у нас одна только Даша, пусть посмотрят на другие команды. Значит, и немецкая сборная тоже неправильно работает. У них есть Нойнер и есть другие. Работали бы правильно, то все бы так носились. Кстати, чем отличается немецкая система от нашей, знаете? Педантичностью и продуманностью. Все четко выстроено, налажено. Этим они нас просто бьют. ― Так когда нам ожидать появление очередной Даши? ― Мы работаем над этим.
Перед стартом этого сезона ушли многие спортсменки, которые были гвоздями команд. И в результате поменялась расстановка сил в эстафетах.
У многих понятие о психологе ― сидеть и разговаривать. У нашего же немного другая направленность. Он помогает и в стрелковом плане, и в техническом.
Мечтаю брать только своих спортсменок. Но у нас проблема. Развал в системе после распада СССР так и не преодолен.
