Для Надежды Скардино стрельба — это кайф Пока Дарья Домрачева в Поклюке боролась с простудой, ее соседка по номеру впервые попала в призы на этапе Кубка мира. Бронза Надежды Скардино стала приятным сюрпризом. Goals.by связался с миниатюрной биатлонисткой, которая отдыхала дома в Санкт-Петербурге, и расспросил о меткости и проблемах со зрением, веселом видео сборной и фотосессии, холоде и валенках, Новом годе и подарках, пляжном волейболе и вязании. — Где вы и чем занимаетесь? — Дома в Санкт-Петербурге. Отдыхаю, общаюсь с родными. Пока на улицу не выходила. Там очень холодно. Сильно не погуляешь. Температура уже доходит до -20. Мне, конечно, не привыкать к морозам, но сейчас хочется вдоволь наговориться с родителями и близкими. Очень соскучилась по ним на сборах и соревнованиях. У нас большая семья, все съехались в Петербург к нам, вручаем друг другу подарки. — Немудрено. Это ваша последняя встреча перед Новым годом. — Да, совсем скоро уезжаем на сбор в Рамзау, там встречаем Новый год, а 1 января перемещаемся в Оберхоф. — Каково вам проводить этот праздник, по сути, в работе? — Мы уже привыкли. У меня это восьмой год, когда отмечаю Новый год не дома, а с биатлонными друзьями. Ничего необычного, но весело. Все, кто с нами в гостинице селится, становятся одной компанией. Это тоже интересно. Дальше сидим, ждем, когда часы пробьют 12 раз. Встретили и идем спать. По-другому никак. Как правило, на следующий день у нас тренировка. — Сурово. — Нормально. У лыжников гораздо хуже. У них же «Тур де Ски». Гонки проходят и 31 декабря, и 1 января. Думаю, они даже полуночи не дожидаются. Мы же хотя бы встречаем. Правда, до семи утра не отрываемся, а спокойно идем спать. — Что вы дарите близким и что дарят вам? — Мне обычно составляют список того, что надо привезти из Европы. Так что с подарками голову не ломаю. Еще захватила с собой календари нашей сборной по биатлону. Там все отлично получились, ребята такие красивые. А вот мне сестры подарили валенки. Мне они очень нравятся. Прошлый год был холодный, так что я в них проходила всю зиму и в Питере, и в Минске. Это отличная вещь для биатлонистки. Сами валенки очень модные, такого сиреневого цвета. Все друзья восхищались моей обувью. — Кстати, процесс фотосессии для календарей вам понравился? — Чего лукавить, всем девушкам очень нравится фотографироваться. Особенно когда получаются качественные кадры. Хотя немного тяжеловато улыбаться весь день и держать себя в форме. — Будь такая возможность, принимали бы чаще участие в подобных съемках? — Вряд ли. Все-таки это немного утомляет. Я больше сама люблю фотографировать, нежели позировать. Мы посещаем столько красивых мест — как их не снимать? А еще люблю наших девчонок фоткать в какой-то непринужденной атмосфере. Но вы не подумайте, что я один в команде фотограф. У нас все ходят с фотоаппаратами. — Ваше хобби… — Хм. Вот люблю играть в пляжный волейбол. Но это только летом, естественно. Также нравится вязать. Правда, для этого нужно соответствующее настроение. Почему-то оно появляется зимой, когда холодно за окном. Люблю что-то вязать племянникам или друзьям. Что-то несложное — варежки да носки. Признаться, сам процесс здорово успокаивает. Нельзя сказать, что я много нервничаю, но нравится наслаждаться такой гармонией с собой во время вязания. — Почему-то кажется, что как раз вязание помогает вам быть хладнокровной при стрельбе. — Возможно. Но я какие-то свои успехи на стрельбище связываю немножко с другим. Мне просто очень-очень нравится стрелять. Еще когда первый раз взяла в руки ружье, загорелась этим делом. Для меня стрельба — кайф. На самом деле, точного ответа дать не могу, почему получается попадать. Может, просто везет, а может, получается — и все. Вот кто-то варит супы хорошо, кто-то бегает, а кто-то стреляет. Я отношусь к последним. Ну, еще я очень много работаю над собой. Хотя, опять же, это скорее наслаждение. — Складывается впечатление, что вы с винтовкой не расстаетесь. Но в биатлон вы пришли из лыжных гонок, где не нужно стрелять. — Было дело. В 2004-м году, когда мне было 19 лет, поступило предложение попробовать биатлон. Честно сказать, я как-то себя даже не ассоциировала с этим видом спорта. Целенаправленно занималась лыжными гонками. Но попробовала — и понравилось. — Вы знаете, что ваш процент точности в этом сезоне составлял 96 процентов? — Нет. — Шокирующий показатель. Правда, на таком уровне он продержался до последнего масс-старта, где вы промахнулись четырежды. — Вот видите. Так что давайте меньше говорить о цифрах. Просто буду стрелять максимально хорошо. И, надеюсь, вернусь к этому показателю. Буду вас им шокировать, а не своими промахами. — Вашу удачную стрельбу нельзя не отметить, но также бросается в глаза нехватка скорости… — Знаю, что есть проблемы в технике хода. Если я технику улучшу, буду бежать быстрее. Пытаюсь внести изменения. Тренеры говорят, что прирост в скорости есть, но нет предела совершенству. Так что у меня хватает ресурсов для того, чтобы стать лучше. Та же скорость стрельбы хромает, долго выцеливаю. Возможно, это осталось с прошлого года, когда была проблема со зрением. — Расскажите о ней подробнее. — У меня был, да, можно сказать, и есть, астигматизм. Из-за того, что много стреляла и глаз часто был напряжен, сильно упало зрение за небольшой промежуток времени. Были моменты, когда совсем ничего не видела. Простым путем это трудно было исправить. Приняли решение сделать коррекцию зрения. Уже реабилитация для глаза прошла. Слава Богу, пока все в порядке. Некоторые говорят, что эта проблема может вернуться, но, я надеюсь, все будет хорошо. — Вы действительно прибавили в скорости. А не обидно было раньше с нулем промахов финишировать вдалеке от пьедестала? — Неприятно, когда ты один раз мажешь, а потом узнаешь, что если было бы ноль, то оказался бы пьедестал. Вот это обидно. А так я просто работаю на 100 процентов возможностей. Что поделать, если это мой предел бега? — Кто у вас самый отрывной в женской команде? — Да все. Честно. У каждого в голове рождаются какие-то предложения. Мы все охотно на них откликаемся. Это мне и нравится. То есть если выезжать в город, то всем вместе. Если на сноуборде кататься, тоже всей командой. У нас нет одного заводилы. — Ваше зажигательное видео — это чья идея? — Не поверите, но его мы тоже сообща придумали. Правда, саму задумку мы подсмотрели. Нашли в интернете подобное видео у американских спортсменов. Посмотрели, что классно. И вот как-то сидели вместе Даша Домрачева, Настя Дуборезова и я. И решили свое видео снять. Как-то у нас был выходной. Делать было нечего, поэтому пошли и сняли. Конечно, мы не стремились снять копию американского видео. По сути, мы просто рассказывали, как и где проводим свободное время. Повеселились на камеру. Вроде, многим понравилось. Нам самим тоже. — Кто снимал-то? — Камень или пенек. У Даши есть хорошая видеокамера. Мы ее ставили куда-нибудь, включали запись — и поехали! Танцевали, пели песни. Реально было весело. — Как вас называют в команде? — Каких-то прозвищ у нас нет. — Но у вас же две Нади в команде — Писарева и вы. Как вас различают? — Клаус Зиберт меня называет Надежда, а Писареву — Надя. Вот такая у нас договоренность. Да и то, это, в основном, когда мы в работе. А в жизни меня тоже называют просто Надя. Правда, опять же для Клауса было проще называть нас двоих Надежда. Как-то он не привык к уменьшительно-ласкательным именам. — Посмотрел показатели вашего роста и веса и удивился — как вы, такая маленькая, пробегаете 15 километров дистанции! — Ха-ха. Но я не самая маленькая девочка в биатлоне. Гесснер и Хенкель гораздо меньше меня, а вон как бегают. Дело ведь не в том, какого ты роста и веса. Хотя, честно, многие поражаются, когда видят нас вживую, как мы выдерживаем такую большую нагрузку. Видимо, по телевизору мы кажемся больше, чем на самом деле. Кстати, еще один часто задаваемый вопрос — как я еще винтовку таскаю за собой? — И как? — Моя весит 4 килограмма — это нормально. Я уже привыкла к ней. Правда, как только пришла в биатлон, было тяжело резко взвалить себе на плечи такой вес. Это то же самое, что потолстеть на четыре кило за ночь, а на следующий день пробежать гонку. Сейчас даже не чувствую, что за спиной что-то есть. Получается, винтовка — как продолжение моего тела. Теперь совсем не обращаю внимания на ружье. — Вам дома сейчас непривычно без нее? — Ага, и без лыж :). Ну, скучаю немного. Честно. Я бы даже сейчас с удовольствием сходила на тренировку и постреляла бы, но нет возможности. — Доводилось слышать, что биатлон — лошадиный вид спорта. Опровергнете? — Наверное, так уместнее назвать лыжные гонки. Вот они там летают. Но, вы знаете, временные показатели прохождения дистанции с биатлонистами сейчас равняются. Так что мы тоже очень много работаем. Конечно, и биатлон тяжелый циклический вид спорта. Особенно трудно, когда соревнования идут три дня подряд. Лошадиным я назову велоспорт. Не понимаю, как можно так долго просто крутить педали. — Вы россиянка или белоруска? — Домом для меня, конечно, останется Санкт-Петербург. С городом я точно определилась. Он всегда будет родным, где бы я ни жила в дальнейшем. А так я и россиянка, и белоруска. Я не различаю Беларусь и Россию. Для меня это одно большое родное пространство. Тем более я восьмой год бегаю за Беларусь и живу в этой стране. — Петербург называют интеллигентным городом. Держите марку? — Я надеюсь :). Но город носит это название по праву. Здесь очень много культурных мест. И я надеюсь, что все люди тоже являются культурными. — Куда нужно обязательно сходить, приехав в Петербург? — Нужно попасть в центр, где Эрмитаж и Дворцовая площадь. Та же Петропавловская крепость. Про Кунсткамеру не знаю, что сказать. Когда маленькая была, очень сильно была шокирована. Как-то мне страшно стало, и я быстро выскочила оттуда. Наверное, в детстве была слишком восприимчивой. Вот мне и стало плохо. А еще есть Финский залив, там тоже нужно побывать. У нас много чего есть. Одного дня на все точно не хватит. — В чем принципиальное отличие Петербурга от Минска? — В белорусской столице ощущаю больше свободы элементарно из-за того, что там меньше людей. В Питере живет целых семь миллионов. Это много. Наш Невский вроде и проспект, а людей и машин столько, что развернуться негде. В Минске такого нет. А еще люди в Беларуси как-то добрее. Это я заметила, когда приехала в Питер после Минска и зашла в метро. Все какие-то злые, сосредоточенные, не говорю уже о Москве. В Беларуси как-то все более раскрепощенные. Притом эту разницу я почувствовала на себе. Еще меня поражает чистота белорусской столицы. — Да ладно, это уже какой-то стереотип… — Вот не скажите. Я однажды прилетела в Бостон на юниорский чемпионат мира. Ехала через окраину города и поразилась одной картине. Там все возле домов выставляют большие черные полиэтиленовые мешки с мусором. Видимо, какая-то машина должна была их собирать, но она еще не приехала. Погода была плохая, и ветер весь мусор разбросал. Был ужасный вид. Бостон превратился в одну большую свалку. А Минску по чистоте поставлю пятерку. Много путешествовала, но такого не видела. — У вас в социальных сетях много фотографий именно с Дарьей Домрачевой. Почему так? — Это легко объяснимо. Мы живем вместе в одном номере. Так получается, что и свободное время часто проводим вместе, и фотографируемся часто. А так со всеми хорошо дружу. — То, что вы взобрались на пьедестал на этапе Кубка мира, когда Домрачева пропускала гонку, это случайность или вы взяли на себя роль лидера? — Мне кажется, случайность. Не знаю, как пробежала бы Даша. Может, она стала бы первой, а я, соответственно, четвертой. Но я бы ни за что в жизни не расстроилась, а наоборот, порадовалась бы за Дашу. Может, я показала бы совсем другое время. На самом деле, вся наша команда очень переживала, что Даша не бежит. Она же борется за победу в общем зачете. И все мы за нее болеем. А я просто старалась, не брала каких-то лидерских функций. Лишь показала максимальный результат, тот, на который способна. Ведь все мы тоже боремся за команду, зарабатываем очки. Клаус Зиберт нам регулярно об этом напоминает.