Евгений Абраменко: «Сезон Пуаре» не был бесполезным, огромный багаж знаний, который я получил, для меня бесценен»
Лидер сборной Беларуси Евгений Абраменко сравнил методы работы Рафаэля Пуаре и Олега Рыженкова.— Перед тем как выйти на новую тренировочную орбиту, команда тестировалась у специалистов гомельского университета. Какие предложения ученые сделали тебе?— Если честно, я не в курсе результатов обследования. Единственное, знаю выводы медиков из нашего диспансера, что отклонений и противопоказаний для занятий спортом нет. Вот так.— А кто-то думает по-другому? На чисто поверхностный взгляд, основанный на внешних впечатлениях от выступления и резюме специалистов, «предсезонка Пуаре» не висела на плечах неподъемным грузом.— Не сказал бы, что при Пуаре мы обошлись легким летним и осенним променадом. И тогда нагрузок хватало, не сказал бы, что их было мало. Да, дневная программа отличалась от привычной, которую мы делали ранее. Если обычно начинали скоростить в августе, то с Пуаре — уже в мае. Занятия оказались достаточно сложными и насыщенными, два начальных месяца предсезонки выдались намного интенсивнее и тяжелее, чем мы к тому привыкли. Цикличность тренировок оказалась одинаково выстроенной в течение всего сезона. По его системе мы обязаны были, начиная весной, двигаться вверх, постоянно включая в программу скоростную работу. Но после каждых нагрузок мы должны были полностью восстанавливаться, отдохнуть так, чтобы предыдущие нагрузки пошли впрок. В ином случае произойдет спад, нам же надо было с каждым шагом подниматься наверх. Мы нашли общий язык, и мне просто интересно было с Пуаре работать.— Что тут скажешь, весьма заманчивая идея, которая почему-то у вас не прижилась. Так все-таки почему?— Судя по дискуссии, развернувшейся на финише прошлого сезона, и по разным точкам зрения, высказанным оппонентами, я делаю вывод, что этого никто никогда точно сказать не может. Можно только предполагать, что, возможно, не хватило времени перестроиться, возможно, мы не поняли некоторых тонкостей тренерского замысла, плюс помешали языковой барьер и разница в менталитете.Сужу по себе, многое из того, что он нам предлагал, я по-настоящему оценил только зимой, во время кубковых стартов. В любом случае «сезон Пуаре» не был бесполезным, огромный багаж знаний, который я получил, для меня бесценен.Пуаре не раз говорил, что он пришел к этому не сразу, а путем многолетнего поиска и анализа побед и падений. Нам же он выложил свои наблюдения сразу и безвозмездно и преподнес, как говорится, на блюдечке.— И что, нельзя употребить сей опыт во благо себе теперь, при новом тренере?— Замечу, что любое задание, предложенное теперь и раньше, при Пуаре или до Пуаре, должно сопровождаться собственным анализом. Да, его можно выполнить на автопилоте, как говорится, без царя в голове. Но уверен, что польза от занятий будет намного меньшей, чем если бы я провел тренировку, вдумываясь в каждое движение, в каждое действие.— Как ныне собираешься себя вести?— У каждого тренера свое видение цели. В идеале надо взять лучшее от каждого из них, но, как и у спортсмена, у любого тренера случаются ошибки. Надо набраться смелости признавать их и в будущем извлекать пользу.— Каковы приоритеты нового старшего тренера сборной Олега Рыженкова? Чем он берет?— Как тренер он мне нравится, и с ним приятно работать. Если у меня появилось собственное видение какого-либо тренировочного задания, я с ним делюсь. Если у него свое, мы можем спорить, доказывать свою точку зрения. Он может признать мою правоту, прислушаться ко мне, если я ошибаюсь, он доходчиво объяснит, почему это не так.— Сезон олимпийский, и он накладывает несомненный отпечаток. Сказывается психологическое давление во время занятий или еще не время?— Несомненно, уже чувствуется ответственность, более тщательно подходишь к каждому сбору, к тренировкам, мысленно моделируя будущее выступление в Сочи, — цитирует Абараменко «Спортивная панорама».
