После выборов игрок «Гомеля» узнал, что такое дубинка, «елочка» и суд в Беларуси. Впечатлен озверевшими глазами ОМОНа

Вот так съездил на день рождения, прихватив 50 рублей.

Минувшие выходные хоккейный «Гомель» провел, борясь за Кубок Беларуси (безуспешно). Весь полуфинал с минским «Динамо» и два периода в матче за третье место с «Динамо-Молодечно» в воротах «рысей» провел кипер Алексей Мерзлов. Не сказать, чтобы ему удалась игра – случилось восемь пропущенных шайб. Но вряд ли кто-то в команде будет винить Мерзлова – ведь он подошел к турниру с очень неприятными обстоятельствами. 11 августа хоккеист ехал на день рождения друга, а оказался в милиции. Там он узнал, что такое резиновая дубинка, что такое «елочка», а также что такое белорусская судебная система. Опыт, говорит, крайне необычный.

- Расскажите, как и когда вас задержали?

– История совсем не уникальная. Таких тысячи. Друг написал 5 августа, пригласил на день рождения 11-го, в 20:00. Забронировал дорожку в боулинге. В назначенный день чуть-чуть опоздал после тренировки, но к 20:10 должен был подойти. В 20:05 стоял на пешеходном переходе, подъехал синий микроавтобус, оттуда выскочили три-четыре человека в полном обмундировании, один из них показал пальцем на группу людей, в которой оказался я. Нас завели в микроавтобус и откатили за остановку.

Задержал нас не ОМОН, а ребята с нагрудными знаками в виде перевернутого треугольника. С ОМОНом мы познакомились позже.

- Что произошло дальше? Вам объяснили причину задержания?

– В микроавтобусе другие задержанные говорили: «Что за дела? На работу идем». На что в резкой форме получили ответ: «Нам ##### [все равно], закон работал до 9-го числа».

Дальше нас вывели и сказали, что сейчас проверят телефоны, если все будет нормально, то отпустят.

Вывели, всем сказали достать телефоны, посмотрели телеграм и галерею (в той ситуации было невозможно не разблокировать телефон). Я спросил, мол, что искать будете? Мой телефон проверял нормальный парень, как мне показалось. Он сказал, что новости читать можно, главное, чтобы в чатах никаких призывов не писал. У меня все было в порядке. Я ему пытался объяснить, что иду на день рождения, показал переписку с другом, где мы обсуждали встречу. Этот парень несколько раз спросил: «Ты точно на день рождения?» Я говорю, что точно, вот друг уже телефон оборвал, давай отвечу и он сам скажет, где меня ждет. Не разрешил ответить. Ну, думаю, сейчас отпустит.

- Так и не поняли, кто вас задержал? Пока ехали в отделение внутренних дел Железнодорожного района Гомеля, вас не били?

– По поводу задерживавшего подразделения сказать ничего не могу. Точно не ОМОН. Форма была темно-зеленая. Эти ребята не били. Они только задержали и дали понять, что с нами церемониться не будут, и отвезли в ЖОВД.

Стоило только подумать, что нас отпустят, как один из силовиков у одного из ребят нашел то ли чат, то ли он что-то написал в этом чате... Нас всех засунули в «Газельку» и отвезли в ЖОВД. Из всей компании задержанных между собой знакомы были лишь двое.

- Что произошло, когда вы приехали в отделение внутренних дел?

– Открылась дверь, затем открыли этот шкафчик, куда нас запихнули, я вышел первый. Возле двери стоят два омоновца в черном. Я не знаю, как описать даже... Наверное, поймут только те, кто был задержан в те дни... У них были абсолютно озверевшие, обезумевшие глаза полные ненависти. Сразу начались крики: «Руки за спину, голову вниз!» Заломили руки и побежали. Мы забежали на второй или третий этаж. Затем меня положили лицом в пол, руки за голову, лицом вниз, ноги широко раскинуты, несколько раз ударили дубинкой по ногам, ягодицам и спине. Все сопровождалось криками: «Суки, перемен захотели, сейчас получите перемен!» Это был или шок, или адреналин, но больно не было, звуков не издавал. Видимо, поэтому легко отделался в сравнении со многими другими ребятами. Потом уже стало понятно, что чем сильнее человек кричал, тем жестче били. Также били за белые ленточки на руках и национальную символику. У кого-то нашли ножик, кто-то сопротивлялся.

Сложенные сзади руки давили на голову, минут через 15-20 лоб болел невероятно, дышать было тяжело, а голову поворачивать не разрешали – сразу прилетало. Единственные моменты, когда твой лоб и руки могли немного отдохнуть, – это выход в туалет (и то не сразу эта опция была доступна) и когда составляли протокол.

А так в этом положении мы пробыли до 3-4 ночи, получается, минимум шесть с половиной часов.

Наглядно описано все происходящее на канале The Люди.

Затем ОМОН уехал, нас связали «елочкой» (ноги соседей пересекаются и их связывают скотчем, а те, что ниже, кладут локти на сгиб коленей тем, кто выше – Tribuna.com), в таком положении мы пробыли до утра.

Утром уже потихоньку можно было переворачиваться, но с перевязанными накрест по парам ногами это было весьма проблематично. В туалет тоже ходили по двое.

Ночью после задержания составили протокол. Там была какая-то ахинея. Неверно указано место и время задержания.

- Некоторые считают, что омоновцы были под какими препаратами.

– Этого я не знаю, но взгляд был нечеловеческий. Может, это работа идеологов. Просто как объяснить, что во всех уголках страны они кричали одно и то же: «Перемен захотели?», «Заработать решил?», «Сколько заплатили? 50 рублей?»

А еще, уже смешно, но тогда было совсем невесело, я же, когда к другу шел, снял как раз 50 рублей как подарок. Ну, благо копеек в сумочке не нашел и пришлось этой пятидесяткой за проезд заплатить и там было уже чуть меньше. Но на мне все равно внимание заострили при обыске, мол, ну вот, почти 50 заработал. Это были милиционеры, так что пронесло.

- Утром был суд?

– Наутро один парень из силовиков начал всех развязывать, потому что ноги ужасно пережимал скотч, а затем его какая-то взрослая женщина позвала и спросила: «Что ты делаешь?» А он ей: «Да они спокойно сидят». Она явно была недовольна, но он продолжил развязывать. Уже можно было и на спине лежать, и сидеть на полу.

Так мы ждали суда. Он начался часов в 12 в ОВД. Судья как скороговорку зачитал что-то. Признаешь/не признаешь? Не признал – 12 суток получи.

Сутки считались с момента задержания, так что первые в зале пошли в зачет и два дня я еще провел в СИЗО.

Там очень многих ребят выпускали. Не знаю, может, мест не было. И тем, у кого в прошлом не было каких-то серьезных нарушений, предлагали подписать бумагу, мол, при повторном подобном нарушении возможно возбуждение уголовного дела. Кто-то подписывал, кто-то боялся, что мало ли снова случайно заберут. Лучше так сутки отсидеть, чем потом до 8 лет.

- Много людей в камере в СИЗО было? Какие там вообще условия?

– В СИЗО было все спокойно. Администрация и надзиратели не проявляли какой-то агрессии. Разговаривали уважительно. В камере было восемь человек, у каждого была кровать.

- С кем в камере сидели? Что это были за люди?

– Обычные люди. Охранник шел на работу в клуб на ночную смену. Парень ехал на велике, остановился, испугавшись задержаний рядом – его забрали. Еще один был с девушкой на остановке, ему в деревню надо было ехать, а автобус редко ходит – не повезло.

Был еще один, который сказал, что его за дело взяли – орал на весь проспект. Ну, посмеялись над статистикой и все :).

- Пока сидели, что делал клуб? Интересовался вашей судьбой?

– Утром меня не было на тренировке, конечно, сразу возник вопрос: куда пропал? Так что клуб наверняка интересовался, но у меня с командой связаться не было возможности – телефоны сразу забрали. А что делал клуб... Лучше, наверное, у руководства спросить, потому что я не знаю.

- Гендиректор минского «Динамо» Басков вместе с начальником команды «Динамо» Молодечно Мельником ходатайствовали за освобождение Ильи Литвинова, которого также задержали. Странно, что вас не выпустили сразу.

– Рад, что Литвинову повезло чуть больше, чем тысячам других. У меня не было возможности связаться с руководством.

- Вся ситуация как-то повлияла на ваше отношение к происходящему?

– Определенно получил интересный опыт. Первое знакомство с силовыми структурами и судебной системой весьма запоминающиеся. Новости чаще стал читать, интересоваться, почему так происходит.

Насилие недопустимо в нашей прекрасной, мирной стране. Насилие – путь в никуда. Это самое важное.

И вы посмотрите, в подавляющем большинстве на протесты выходит молодежь. Молодежь, которую с детства учили таким принципам как справедливость, правда, честность, искренность, сострадание, взаимовыручка. Мы впитывали это с молоком матерей. Так что нет ничего удивительного в том, что поколение подросло и столкнулось с этой несправедливостью и не понимает, как это возможно.

На этих принципах и строится белорусская солидарность, которой восхищается и за которой следит весь мир.

- Как вы думаете, понесет ли кто-нибудь наказание из силовиков за свои действия?

– Надеюсь, что да. Любое преступление должно расследоваться, и виновные должны быть наказаны.

Мы ведь живем в цивилизованном государстве в конце-то концов. Во всяком случае, всеми законными способами я буду этого добиваться. А уж получится или нет – покажет время.

- Уже писали какие-то жалобы?

– Да, сначала подал жалобу на решение суда с целью полного амнистирования. Протокол, по которому и был вынесен приговор, полностью не соответствует действительности. В тот же день написал заявление в СК. Пока со мной не связывались оттуда. В этих вопросах очень помогли ребята из правозащитного центра «Вясна».

- Последний вопрос: сможет ли Лукашенко остаться у власти? Простит ли его народ?

– Все возможно, ответить сложно. Могу сказать только, что у каждого решения, у каждого действия есть последствия. У белорусов хорошая память. Как раньше уже точно не будет. Либо мы развиваемся, либо умные, инициативные, творческие ребята вновь будут уезжать за границу в поисках лучше жизни.

Фото: vk.com/hc_lokomotivby