противостоянии были редкостью. Поединок между Владимиром Кличко и Дэвидом Хэем, эти 12 сырых и тоскливых раундов, напомнили нам, что в современном супертяжелом дивизионе чемпионы не внушают ужаса, а победа не становится целью, за которую можно отдать здоровье и жизнь. «Вы знаете, что Шугар Рэй Робинсон пил перед боем? Стакан крови. Мне с вафлями принесите стакан крови»… А я говорил. Я сказал вам, что скорая смерть бокса не за горами. Что поединок двух рыб никогда не будет зрелищем, достойным богов. Я сказал вам, что если Хэй проиграет, то скорее по очкам. Что бой будет нервным, чрезмерно осторожным, и продлится все эти чертовы 12 сырых и тоскливых раундов. Плохие времена уже здесь, и я стою на краю пропасти и смотрю в неизвестность. Ничего мало-мальски обнадеживающего я впереди себя не вижу. Кличко больше не с кем драться. Я рискнул бы сказать — Поветкин, но беснующаяся толпа разорвет меня в сумасшедшем восторге на части. Все, конец пути. Льюису и Форману должно быть стыдно, что они ввязались во все это. Нам всем должно быть за них стыдно. И ведь были знаки — вроде обрушившегося на арену дождя… в боксе все врут. Врал Хэй, когда говорил, что оторвет голову. Врал Владимир, когда обещал наказать Хэя и разорвать его на части. Не говорите, что я вас не предупреждал. Хэй знал, что слухи о «хрустальной» челюсти Кличко — несколько преувеличивают. Знал, что у него не хватит ударной мощи, чтобы посадить Кличко на пол. Он и не пытался. В конце концов, чем бы британец перед боем не накачался — природу не изменишь, он по фактуре меньше Кличко, и при всем его атлетизме, удары украинца жестче, опаснее, руки длиннее, а голова тверже. У него был шанс, просто он увлекся этими прыжками из засады и постоянным стремлением оставить соперника в дураках. А нужно было просто боксировать. Длина рук и чувство дистанции — позволяли. Кличко с самого начала боя встал низко и широко, немного лишил себя подвижности, но гоняться за Хэем он и не собирался. Опустив переднюю руку и помахивая ей перед собой, он провоцировал оппонента на броски вперед, и это впервые за много времени было то, что я ожидал и хотел увидеть в его исполнении. Это был примитивный, одномерный такой бокс панчера, который знает лишь, что шанс обязательно будет, нужно только ждать и выцеливать. В свое время я видел немало таких ребят в Wednesday или Friday Night Fights на ESPN. Но там обычно выступают бойцы на два класса ниже. Я наслаждался высоким классом того, что демонстрировали Кличко и Хэй. Они делали очень мало, но делали это очень хорошо. Возможно, в последний раз за много времени мы видим исполнительское мастерство такого высокого уровня. Испортил все не Владимир и вовсе не Хэй. Испортили все судьи. Мы еще вернемся к этому вопросу, и не раз, но… 117-109? Бросьте! 118-108? Глупости! 116-110? Да ладно! Ничья, пять раундов против семи, разногласие судей — что угодно… И чемпионы не внушают ужаса, а победа не становится целью, за которую можно отдать здоровье и жизнь. Туча нависает над Гамбургом, но на самом деле нависла она над всем супертяжелым дивизионом. — Тц. Тц. Кажется, дождь собирается… — Пятачок! — Что? — У тебя есть дома ружье? — Есть!