«Не нравится борисовская команда»

Александр Кузьмич Грабовский считает Михаила Горбачева предателем Дед одного из лучших белорусских хоккеистов вспоминает, как хотел стать летчиком и как обманывал медкомиссию. Как ехал поступать на крыше поезда и как был разоблачен. Как выигрывал конькобежные соревнования и как из Киева перебрался в Минск. Рассказал, почему болеет за «Динамо» и чем ему не нравится название «Партизан». О чтении Энгельса, о борьбе с компьютером и о том, как лишился большой пенсии. — Кто такой Александр Грабовский? — Не в моих правилах говорить много о себе. Пусть оценку дают люди по делам. — Хорошо, расскажите о своем главном увлечении в жизни. — В юношеские годы интересовался авиацией. Родился в 1929 году. Когда началась Великая Отечественная война, мне было 12 лет. Сразу после войны поехал поступать в авиационную спецшколу в Одессу. На крыше поезда! Какие тогда у нас были деньги? Поступил. Правда, согрешил. Война оставила после себя много снарядов, мин. Дети сами разряжали их. Были жертвы. Я в их числе: в руках у меня взорвался детонатор от гранаты. — И что же? — Остался цел, но левый глаз был травмирован. Летать хотелось, а зрение уже не было совершенным. Когда проходил медицинскую комиссию при поступлении в спецшколу, по очереди правой и левой рукой закрывал левый глаз. Таким образом, обманул окулистов, «выехав» за счет правого глаза. — Так значит вы — летчик? — Что ты, следующий медосмотр выдал меня, вернулся домой. Мозги встали на место, занялся учебой, подготовкой к поступлению. Но продолжал летать в местном аэроклубе. — И куда же пошли учиться? — Собирался поступать в Киевский авиационный институт. Там вновь не прошел медицинскую комиссию. Так оказался в Киевском политехническом. В наше время никто не знал, что такое блат… — А как познакомились со своей супругой Зоей Михайловной? — Не поверишь, в детском саду это было. А получилось, что прожили с ней всю жизнь. После окончания школы, правда, Зоя уехала к брату (он был полковником) во Львов. После брата перевели на службу в Киев, Зоя последовала за ним. Так мы встретились с ней: она ехала в трамвае с учебы, а я — на футбол. — А как в Минске оказались? — Все просто, направление у меня было на распределение в столицу Беларуси. С Зоей мы поженились накануне выпуска в день моего рождения — 30 марта. В институтах представили документ о браке. В итоге супруге выдали свободный диплом на основании того, что я военный! Хотя я был инженером-строителем. — Как такое возможно? — Такая формулировка была хорошим предлогом под выдачу свободного диплома. Нам пошли навстречу. — А говорите, в ваше время блата не было… Блатные вы, Александр Кузьмич! — Начинал в Минске с работы сменным мастером на гипсовом заводе. Жене работу искали по всему городу, а она у меня химик-органик. Молодая, замужняя женщина. Никто брать не хотел! В итоге взяли только в Академии наук. И кто посодействовал? Старший сын Якуба Коласа Данила Мицкевич! С тех пор подружились с семьей Мицкевичей. — Какое место в жизни занимает спорт? — В советское время спорт был преимущественно любительским. Всегда хорошо играл в футбол, в баскетбол, гандбол, бегал неплохо на средние дистанции, зимой становился на коньки. Первый мой приз в спорте был костюм за второе место в лыжных гонках. Также стал чемпионом Киева в беге на коньках на дистанцию 500 метров. Тогда победил за явным преимуществом: огладывался, а за спиной не было соперников! — Вот в кого Миша такой реактивный! — Скорость, наверное, от деда у Миши!:) Никогда не хотел стать спортсменом. Занимался для себя. Когда приехал в Минск, оставил это занятие. Почему? В Беларусь ведь приехал строить коммунизм. Из сына хотел сделать спортсмена. Юра подавал надежды в конькобежном спорте. Но что-то у него не сложилось… — Хоккей для вас — спорт номер один? — Конечно. И все мысли только о «Торонто». Коллеги интересуются успехами Миши. Может, благодаря нему меня не выгоняют с работы:)… За последнее время столько директоров поменялось, а убирают ведь, в первую очередь, всегда пенсионеров. Хочу сам уже уйти. Буду ходить на рыбалку, на лыжи зимой. Хотя нет, это дело мне быстро наскучит. Да и не с кем теперь мне ходить. — Александр Кузьмич, кроме хоккея, что-нибудь еще интересует? — Служу за футболом. Болею за минское «Динамо», только оно не радует. Никак не могут подобрать тренера. А команда должна «выносить» всякие БАТЭ. Мне не нравится борисовская команда — колхозная. Вот еще, «Партизан»… Кто придумал такое название команде? — МТЗ-РИПО был лучшим вариантом? — Неужели нет других названий? Вон, и «Торпедо» можно было назвать, и «Трактором». А минское «Динамо» должно найти себя. Только руководству клуба нужно запастись терпением, дать тренеру поработать с командой. — Что скажете о нашем представителе в КХЛ — хоккейном «Динамо»? — Что сказать, в КХЛ не дадут нероссийским командам Кубок Гагарина. Даже если, скажем, рижское или минское «Динамо» будут бороться за него в финале, всего равно что-нибудь придумают… Поэтому цель у «Динамо» должна быть одна — наигрывать состав сборной страны в сильной лиге. Займем последнее место? Ничего страшного. Зато молодежь подтянется. Вон, Мишины друзья играют в Риге. Микелис Редлихс однажды ночевал у нас, когда приезжал вместе со своей командой в Минск. — А как же болельщецкий интерес? Минску нужна сильная команда, чтобы собирать «Арену». — Ну, будет ходить не 15 тысяч, а меньше. И что, что меньше денег заработаем на продажах билетов. Так и меньше потратим на зарплату легионерам. — Начали сменным мастером. До чего дослужились? — Был начальником цеха, главным инженером, директором гипсового завода. Позже стал начальником управления строительных материалов в Министерстве строительной промышленности БССР. Это была приличная должность. Пенсия у меня была республиканского значения. Почему была? Со сменой власти пенсию у меня забрали. Обращался с просьбой в Администрацию президента признать мою пенсии, так как политики в моей работе никогда не было. Отказали, так как требовалось предоставить госнаграды. У меня есть Почетная грамота Верховного совета БССР. Но и этого теперешним руководителям оказалось мало. Плюнул на это дело, теперь работаю лаборантом в Республиканском центре олимпийской подготовки по легкой атлетике. Он как раз расположен напротив моего дома. — Как устроились в центр олимпийской подготовки? — Помог устроиться бывший мой сотрудник. У меня два зала — тренажерный и ковры. Работа какая? Хозяйская работа: шкафчик починить, проверить исправность оборудование. — И как работается? — Да у нас здесь борьба с компьютером. Пацанов приведут со школы, на второй день остаются единицы. Остальные дома у компьютера. Хотя те, что, остаются, тоже в телефоне все играются… Придет время, у людей будут головы, как компьютеры, а сами — хиленькие. — Вот, значит, какие мы все спортивные… — Многие ругают чиновников за повсеместное строительство дворцов, потому что они хоккейные. Дворец — это очаг культуры. Там и библиотека, и дискотека. Молодежь сориентировать надо, чтобы она не пошла в подворотню. Когда у людей будет выбор, тогда мы сможем называться спортивной державой. — Почему читаете труды Энгельса? — В них написано, как построить справедливое общество. Не так давно исполнилось 80 лет Михаилу Горбачеву. Его многие считают героем, а я — предателем. Он предал ту страну, которая сделала его председателем, а потом президентом. Да, что-то было не так в советской власти, а теперь что? Что они сделали со страной?.. Можно заработать такие деньги, как у Абрамовича, как у Гусинского? А чьи это деньги? Наших родителей. Беседу с Александром Грабовским о звездном внуке Михаиле можно прочесть здесь.

Болею за минское «Динамо», только оно не радует. Никак не могут подобрать тренера. А команда должна «выносить» всякие БАТЭ.

Пацанов приведут со школы, на второй день остаются единицы. Остальные дома у компьютера. Хотя те, что, остаются, тоже в телефоне все играются.