«Комментаторы и судьи обречены на критику»

Во время встречи молодежки болельщики облили Андрея Чепу шампанским Биография главреда официального издания АБФФ насыщена событиями. Поработав в судах гражданских, он судил на футбольном поле. Юрист по образованию стал руководителем газеты, а также комментатором СТВ. Также собрал одну из лучших коллекций футбольных программок в СССР, которую был вынужден продать ради общего дела. Еще Андрей Чепа был свидетелем того, как наша молодежка пробивалась в Лондон. — Печатный орган федерации футбола — обидное название? — Совсем нет, ведь так и есть. — Интересен ваш карьерный рост в газете. Как человек, который занимался статистикой, стал главным редактором? — Вообще-то я по профессии — юрист. Проработал два года в народном суде, позже — юристом в различных иностранных компаниях и совместных предприятиях. Накопил определенный опыт, в том числе и организаторской работы. Предложение должности главного редактора было неожиданным, ведь занимался всего-то статистикой в газете и делал это с большим интересом, не задумываясь о каком-то карьерном росте. Все-таки ни журналистского, ни филологического образования у меня нет. — Откуда тогда любовь к письму? — Знаете, если честно, пишу немного, потому что у нас в газете есть люди, у которых получается это делать куда лучше, чем у меня. — Вот так? Тогда чем занимается главный редактор газеты? — Вырабатывает стратегию развития газеты, ее концепцию, определяет линию поведения журналистов. Все-таки есть у людей этой профессии принципы, которых следует придерживаться в своей работе. — Например? — Прежде всего, необходимо помнить, что каждая фраза, каждое слово, напечатанное в газете, на интернет-сайте, сказанное в эфире будет прочитано и услышано тысячами людей, и надо подходить к своей работе поответственнее, думать о том, что ты пишешь и говоришь. — И кто же сегодня читает «ВоФ»? — В основном, люди из регионов. Ведь мы как никто освещаем события в первой, второй лигах чемпионата страны, женском, пляжном футболе. Уделяем внимание детско-юношескому и массовому футболу. — Глядя в будущее, какой видите свою газету? — Хотелось бы, чтобы люди с удовольствием читали нашу газету. Чтобы ее внешний вид и содержание, что называется, радовали глаз. Полистайте такие издания, как The Times, New York Times, USA Today, La Gazzetta dello Sport. Ведь получаешь удовольствие, даже просто листая эти газеты! Настолько профессионально подобраны фотографии, красиво и со вкусом оформлены материалы, аккуратно сделаны подписи под снимками. В общем, надо брать лучшее у тех, кто делает это хорошо. — Понимаю футболистов. Погонять мяч — занятное дело. А в чем кайф работы судьи? Как вообще становятся футбольными судьями? — Сколько себя помню, всегда играл в футбол, хоть и не на высоком уровне. Сначала в детско-юношеской школе на первенство города, потом на «Хрустальный мяч», позже за БГУ на студенческом уровне. Хотя всегда приоритетом для меня оставалась учеба, получение образования. Поэтому отдавал себе отчет: максимум, на что способен, это, образно говоря, «первенство водокачки». Но вот однажды случай свел меня в народном суде с Василием Михайловичем Поздняковым. Тогда, если кто не помнит, для рассмотрения дел привлекались народные заседатели, одним из которых и был Василий Михайлович. Он помнил меня по различным турнирам и предложил стать футбольным арбитром. Долго со мной возился, обучал этому нелегкому ремеслу и в один прекрасный момент предложил пройти курс обучения в «Школе молодого арбитра». Я отучился, сдал нормативы и начал судить. Сначала первенство города среди детей, потом среди взрослых, а в 2000-м году начал обслуживать матчи чемпионата страны. Было мне тогда 32 года. — Как относитесь к возгласам с трибун, обращенным к арбитрам? — Выбрав однажды профессию футбольного арбитра, человек должен понимать, что во время практически каждого матча он будет вынужден слушать упреки со стороны зрителей, футболистов, тренеров. Это нормально. Футбол без эмоций — это не футбол. Реагировать на крики с трибун просто глупо. — Помните давление на себя со стороны Хацкевича и Тумиловича? — Это был матч между МТЗ-РИПО и минским «Динамо» в 2007 году. Тяжело складывался он для динамовцев: удаление Кисляка в первом тайме, потом пропущенный мяч от Зубовича. Геннадий Тумилович много интересного рассказал обо мне в тот вечер. Но я же нормальный человек и понимаю, что вряд ли он должен был мне во время матча сказать: «Как же мне нравится ваше судейство, товарищ арбитр!» Потом мы неоднократно с ним встречались и общались, потому что мы нормальные футбольные люди и всегда найдем общий язык. А Александр Хацкевич, который тогда был главным тренером «Динамо», просто иногда во время матча просил меня пояснить то или иное решение главного арбитра. В общем, обычные рабочие моменты. — А что до судейских ошибок, они ведь тоже были? — Конечно, судьи тоже люди. Помню свою ошибку, из-за которой переживал с месяц. Матч между «Шахтером» и брестским «Динамо» на «Строителе». 85-я минута матча. Июль. Жара. Красное солнце в глаза. Бывает, ничего не видишь. Рожков сыграл в стенку с Беганским, а Никифоренко в это время выходил положения «вне игры». Мне показалось, что он двигался в направлении мяча и сделал передачу Рожкову, хотя передачи на самом деле не было. Рожков обыграл вратаря и забил, а я в это время уже держал флажок вверху. Главный арбитр зафиксировал «вне игры». Уже в тот момент я понял, что ошибся. После игры не знал, что сказать солигорчанам. Повлиял на итоговый результат, премиальные… — Когда только познакомились с будущей супругой, насколько серьезно она отнеслась к увлечению футболом или считала его ребячеством? — Вообще-то мы уже вместе больше 20 лет. Поэтому я как-то сразу и не вспомню ее первую реакцию на мое увлечение… Хотя одно точно помню — она реально думала, что я больной человек! А как относиться к человеку, вся квартира которого завалена всякими газетами, журналами, программками, книгами и прочим хламом? Но я потихоньку начал ее приобщать к футболу. Для начала приглашал на свои матчи, когда еще играл. Сядет на трибуну, смотрит на поле, на часы — когда это уже закончится? Зато теперь у нас не возникает конфликтов на тему «что смотрим — футбол или сериал». Однозначно футбол. — Ваши близкие ведь также работают в газете? — Супруга по образованию филолог. Работает корректором. До этого редко с ней виделись дома, потому что ухожу на работу рано, прихожу поздно. Зато теперь видимся постоянно! Дочь работает фотографом. Был период, когда газета осталась без фотографа. Два месяца продолжался этот трудный период, пока наконец-то я не решился купить фотоаппарат. А что делать? Снимки же нужны в газете! Потом купил объектив. Стоит это все немалых денег, потому пришлось кое-что продать. — И что же? — То, что, думал, никогда ни за какие деньги не продам: коллекцию футбольных программок, которые собирал всю жизнь. — Ее можно оценить в стоимость фотоаппарата? — Гораздо больше, просто деньги нужны были срочно. Программки не простые — минского «Динамо», начиная с 1940 года. У меня была лучшая коллекция по «Динамо» в СССР. Для многих коллекционеров существует риск потери смысла жизни с продажей своей коллекции. Я знал многих, кто, расставшись с коллекцией в тяжелые времена, буквально сходил с ума. Поэтому и мне как минимум жалко было продавать то, что собиралось по крупицам. Ведь когда-то я безумно радовался, когда отдавал, например, 60 долларов за программку, в то время как зарплата у меня была 45 долларов. В общем, я уже пережил этот момент, когда ночью мне снилась моя коллекция, и я мучился от бессонницы, потеряв ее. — Что сложнее: судить матч или комментировать его? — Однозначно и не скажешь. Если в судействе, надеюсь, достиг какого-то уровня, то в комментаторском ремесле я пока еще — ученик. Стараюсь повышать свой уровень, просматривая диски с комментариями матчей зарубежных мастеров этого жанра. Особенно обращаю внимание на тембр голоса в определенные ключевые моменты матча, на интонацию. Как вообще стал комментатором? Как-то Владимир Николаевич Новицкий предложил поработать с ним в качестве футбольного эксперта на трансляциях чемпионата мира в ЮАР. Попробовал, понравилось, хотя первый раз страшно волновался. Так Новицкий стал для меня «крестным отцом» в комментаторстве. У профессий арбитра и комментатора есть много общего. Например, как и арбитр, комментатор просто обречен на постоянную критику со стороны любителей футбола. Ведь нельзя всем угодить? Комментатор же — не червонец, чтобы всем нравиться. Вот и у меня много недостатков, но я стараюсь, честно. — Статья «Спасите наши уши» — ни что иное, как восхищение Новицким? — Если честно, то сейчас бы ни за что не написал этот материал… Под впечатлением некоторых событий во время южноафриканского чемпионата мира я не справился с эмоциями. Слишком близко к сердцу воспринял некоторые высказывания комментаторов. — И нарушили принцип журналистики? — Да, теперь жалею об этом материале. Невольно бросил тень на некоторых своих коллег. Может быть, и правильные мысли озвучил, но не должен был этого делать на страницах газеты. — Как прошел эфир-то с Новицким? Душил мэтр, тянул одеяло на себя? — Абсолютно нет. — Да не поверю! — Владимир Николаевич — профессионал, поэтому вел репортаж, а я иногда помогал разобраться в некоторых моментах. Понравилось и удивило одновременно, как Новицкий после эфира спрашивал меня о том, что мне в его репортаже понравилось, что — не понравилось, а сам, будто школьник, усердно записывал мои замечания. Он меня поразил тем, что, обладая огромным опытом, продолжает совершенствоваться и не стесняется интересоваться мнением других. — Какие впечатления привезли с собой из Дании, где играла «молодежка» на чемпионате Европы, а вы работали пресс-секретарем? — Помню, как после финального свистка в матче за третье место выбежал на поле, обнимался с игроками, потом мы все вместе подбрасывали вверх Петровича! После полуфинала, в котором Георгий Кондратьев тактически переиграл испанского коллегу, и лишь обидный гол за пару минут до конца поединка не позволил нам выйти в финал, все равно верили, что чехов обыграем. — Почему Георгий Петрович замолчал по приезду на родину? — Он по-прежнему переживает турнир. Тренер не может, как, например, игрок, забыть о матче сразу после его окончания. Требуется время, чтобы переосмыслить, проанализировать сыгранные матчи. — Чего переживать? Из Дании вернулись со щитом! — Что говорить, если даже мне, человеку, практически никогда не болевшему, во время матча со Швейцарией стало просто плохо? Супруга эсэмэсками сообщала промежуточные результаты матча Дания — Исландия. Знобило… Пришел в себя, только когда узнал, что исландцы выиграли 3:1 и, тем самым, невольно помогли нам. На трибуне рядом со мной тогда сидели Политевич, Букаткин, Матвейчик. Тоже не верили в происходящее. А наши болельщики успели еще до конца матча со Швейцарией крикнуть Рекишу: «Рэкс, мы вышли!»

Отдавал себе отчет: максимум, на что способен, это, образно говоря, «первенство водокачки».

Помню свою ошибку, из-за которой переживал с месяц. Матч между „Шахтером“ и брестским „Динамо“ на «Строителе».

Я безумно радовался, когда отдавал, например, 60 долларов за программку, в то время как зарплата у меня была 45 долларов.

Комментатор же — не червонец, чтобы всем нравиться. Вот и у меня много недостатков, но я стараюсь, честно.

Что говорить, если даже мне, человеку, практически никогда не болевшему, во время матча со Швейцарией стало просто плохо?