«Дзякуй за гульню»

Сергей Пузанкевич считает, что футбол — это шоу, и старается привнести в него элементы праздника Сергей Пузанкевич — единственный стадионный диктор в стране, обслуживающий матчи на белорусском языке. В своем интервью Goals.by по совместительству еще и пресс-атташе жодинского «Торпедо» рассказывает о споре, выигранном у Якова Шапиро, рассуждает о двуязычии, вспоминает юность, а также открывает тайну родственника, выступающего в дубле черно-белых. В этом году к нам вместе с «БелАЗом» пришла  финансовая стабильность. И даже в не самые лучшие времена для экономики страны мы сохраняем прочное положение. Если раньше среди футболистов бытовало мнение, что в Жодино постоянные проблемы с финансами, то сейчас ситуация коренным образом изменилась. Тем более теперь проводится реконструкция нашего стадиона, он постепенно обретает европейский вид. Это не может не вселять оптимизм. Почему сиденья желтые и синие, а не под цвета клуба? Дело в том, что желтый и синий — цвета завода БелАЗ, а стадион принадлежит именно предприятию. Уже 10 лет я работаю в структуре клуба. За это время познакомился со многими замечательными людьми, которые всегда готовы прийти на помощь. Так у меня хорошие отношения с пресс-атташе тех клубов, которые работают уже не первый год. Хоть федерация собирает нас на семинары редко (максимум — раз в год), мы постоянно общаемся между собой и стараемся по возможности помогать друг другу. И мне работается очень легко. Ведь я занимаюсь делом, которое приносит удовольствие. К тому же тружусь еще и в школе преподавателем истории. Потому и получается, что с одной работы переключаюсь на другую. Помню, в детстве для меня огромным удовольствием было просто подавать мячи футболистам, когда игры проходили на этом самом стадионе. Где-то с 10 лет старался не пропускать и одного домашнего матча нашей команды. Также моими постоянными спутниками были газеты «Футбол. Хоккей», «Советский Спорт», «Физкультурник Беларуси». А в 1993 году меня впервые пригласили на стадион поработать информатором. То время было своеобразным «Ренессансом» белорусского языка, и на многих стадионах составы объявлялись исключительно на «мове». А на нашем стадионе вообще постоянного диктора не было. И тогда Вадим Бразовский посоветовал главному тренеру Ивану Коваленку мою кандидатуру. С того времени я работаю на домашних матчах «Торпедо», оставаясь верен и родному языку. В том году я начал писать в местную газету, а через год стал внештатным корреспондентом газеты «Футбол Беларуси». В 2001 году, с приходом в команду Якова Михайловича Шапиро, в клубе была введена должность пресс-атташе, которую я и занял. Не мой ли сын играет в дубле «Торпедо»? Вопрос интересный. Я отношу себя к коренным жодинцам. И фамилия Пузанкевич в нашем городе является довольно распространенной. Иногда, когда судьи спрашивают меня, мой не сын ли играет в дубле, я могу в шутку дать утвердительный ответ и сказать еще, чтоб не обижали парня :). Даже когда Сергей Гуренко пришел в команду, так сразу задал мне вопрос: «Это твой?». Мой, говорю :). Хотя, может быть, мы с этим парнем в седьмом колене и являемся родственниками. Когда я сам учился в школе, у детей было меньше развлечений. Две программы телевидения, библиотека и спорт. Поэтому многие ребята занимались футболом, и еще большее количество ребят просто интересовалось этим видом спорта. Когда в каждом доме еще не было Интернета, часто мой приход в школу в понедельник начинался именно с рассказов ученикам о матче «Торпедо», если мы играли на выезде. Правда, и сейчас, когда у меня на столе лежит номер «Прессбола», дети в перерыве подбегают, просят почитать. Значит, интерес к спорту все-таки есть. Дело не в том, что дети стали хуже. Просто у них стало больше альтернативы: Интернет, компьютерные игры. Я учился в обыкновенной городской русскоязычной школе. И белорусский язык изучал, как и все остальные. В институте роднай мове нас обучали только на последнем курсе. И еще в 1988 году, после окончания университета, я и представить себе не мог, что буду белорусскоязычным. Однако после получения высшего образования меня распределили в школу в деревне Жажелка. Вот там-то меня и обрадовали, сказав, что все предметы там преподаются на белорусском языке. Пришлось себя ломать. Первый год было сложно, даже просил детей меня исправлять, когда допускал ошибки. В общем, я учил их, а они учили меня. И этого не стеснялся, ведь на самом деле хотел научиться грамотно говорить на родном языке. А в 1995 году стал работать в школе №6 города Жодино. Мой интерес к истории проявился в той самой деревенской школе. Я не был историком по специальности, только потом получил второе образование в этой сфере. Но, поскольку, школа была малокомплектной, мне пришлось вести у детей еще и историю Беларуси, которая только появилась как предмет. Сначала даже учебников не было, поэтому мне приходилось самому разыскивать сведения об истории нашей страны. И, когда я взял в руки книги по нашей истории, понял, сколько много потерял, пока не интересовался ни нашим языком, ни историей. Я запоем читал одну книгу за другой. Однако мою психологию переломала работа Николая Ермоловича «Старажытная Беларусь». Читая ее, я понял кто мы, и откуда. Осознал, что у нас богатейшая история, и нам есть, чем гордиться. Мне кажется, что двуязычие — это умение человека грамотно изъясняться на двух языках. К сожалению, у нас двуязычие означает «не хочу учить белорусский, и не буду». Очень больно, что даже история Беларуси сейчас преподается на русском языке. Так что отдушиной в этом плане для меня является стадион, где я свободно могу работать на родном языке. В 2003 году один из патриархов белорусской спортивной журналистики Сергей Новиков, находясь на нашем стадионе, сказал мне такую фразу: «Хочу подарить тебе одно высказывание, услышанное в Польше. Там после объявления замены диктор говорит уходящему игроку «Спасибо за игру». Так эта фраза стала моей фишкой. Некоторые ее даже как прозвище используют :). Еще одной моей постоянной фразой является «Добры дзень, паважаныя аматары футболу!» Поэтому многие мои ученики, когда встречают меня в городе, так со мной и здороваются. Раньше у дикторов на стадионах в нашей стране было не принято открыто выражать свои эмоции. Однако я решил это изменить, и начал потихоньку использовать, перенимать опыт западных дикторов: для начала хотя бы не на одной интонации всех игроков объявлять. Сейчас думаю, какие бы еще элементы шоу на стадион привнести. У меня уже есть парочку идей, попробую реализовать их в следующем сезоне. Футбол — это шоу, и диктор — один из его участников. В матче первого круга чемпионата страны этого года мы играли дома против «Гомеля». В их составе был полузащитник Валерий Шмаков. И я случайно объявил его как «Шпаков». Сразу же заметил, что футболисты гостей как-то весело на это отреагировали. А потом уже мне Николай Кашевский рассказал, что он сам не один раз в шутку коверкал фамилию этого полузащитника, ассоциируя его с героем фильма «Иван Васильевич меняет профессию» Шпаком. Так после той игры Шмаков подошел к Кашевскому и сказал, что он (Кашевский), мол, сумел уже и с жодинским диктором договориться. Также один раз во время матча я случайно назвал судью первой категории судьей национальной категории. И через месяц этому специалисту на самом деле присвоили национальную категорию! Так потом меня некоторые судьи просили, чтоб я повысил их в категории во время матча просто «на фарт» — вдруг повезет :). Сложнее всего пришлось, когда мы играли дома против исландского «Филькира». Таких сложных имен и фамилий мне еще встречать не приходилось. Целый час перед игрой сидел и тренировался их правильно выговаривать. Также в 2007 году пришлось выучить полное имя бразильца Адриано, взятого в аренду у минского «Динамо». Просто директор клуба попросил меня объявлять его имя полностью, а не в сокращенном варианте: Адриано Апарисидо Тейшело Алвес де Мело. Когда я правильно выговорил это на стадионе, то даже удостоился аплодисментов :). Вспоминается случай, когда в 2004 году перед матчем с «Неманом» Яков Михайлович (Шапиро — Goals.by) поспорил со мной на 300 долларов, что я приду на этот матч лысым и покрашу бороду в клубные цвета (в то время красный и синий). Он не думал, что я это сделаю. Но взять меня на «слабо» не получилось. Я на самом деле побрился наголо и выкрасил бороду в красный и синий цвета. Еще и бандану на голову одел. По уговору я должен был еще две недели ходить в таком виде, чтобы выиграть спор. Поскольку этот спор случился летом, в школу мне ходить было не нужно, и я легко мог выполнить условия, предложенные Шапиро. Однако порадоваться своему выигрышу мне было не суждено. Именно в этот день после победного мяча в ворота гродненчан, забитого уже в добавленное время, у Якова Михайловича случился инфаркт. А на следующий день его не стало. Так что я сбрил бороду, и этот день у меня ни с чем хорошим не ассоциируется.

«То время было своеобразным "Ренессансом» белорусского языка, и на многих стадионах составы объявлялись исключительно на „мове“

„Дело не в том, что дети стали хуже. Просто у них стало больше альтернативы: Интернет, компьютерные игры“

"Когда я взял в руки книги по нашей истории, понял, сколько много потерял, пока не интересовался ни нашим языком, ни историей

„Футбол — это шоу, и диктор — один из его участников“

«Один раз во время матча я случайно назвал судью первой категории судьей национальной категории. И через месяц этому специалисту на самом деле присвоили национальную категорию!»