В этом году победа в регате осталась за Кембриджем. Человек за бортом, сломавшееся весло, обморок на финише — оказывается, гребля может громко заявить о себе и без помощи Дмитрия Губерниева. Иван Калашников отправился на лодочную регату Оксфорд — Кембридж и стал свидетелем едва ли не самой необычной гонки за ее 183-летнюю историю. Я уже не помню, кто посоветовал мне первым делом купить в Лондоне резиновые сапоги — возможно, это имя я забыл потому, что за год с небольшим так ни разу и не промочил ноги. Снег за это время выпадал дважды, дождь как-то быстро заканчивался, а единственная лужа, куда я рисковал наступить, образовалась передо мной в результате крушения болельщика «Ливерпуля», взявшего под трибунами «Энфилда» сразу шесть пинт пива. В общем, сапоги я купил только вчера, перед походом на гонку Оксфорда и Кембриджа. Явиться туда в другой обуви было бы несколько неуважительно. 12.00. Как и всякое британское развлечение, университетская гонка обросла ритуалами: еще в вагоне метро я замечаю, что веллингтоны надел каждый третий. На подходе к Темзе на глаза попадается первая пустая бутылка шампанского, которое здесь принято пить в не самых разумных количествах. В толпе преобладают темно-синие (Оксфорд) и светло-синие (Кембридж) цвета, зрители облепляют мосты и перила набережных, а в пресс-центре доминируют японские журналисты — подозреваю, что им эта регата представляется чем-то вроде генетического эксперимента: средний рост широкоплечих светловолосых гребцов из обеих команд составляет 192 и 195 см. 12.20. Пока японцы бегают вокруг гребцов, я изучаю маршрут гонки. Он проходит по той части Темзы, что выгибается на карте Лондоне как кривая Гаусса, — набирает высоту от моста Патни, проносится мимо стадиона, где сейчас играет Павел Погребняк, закругляется у красивейшего Хаммерсмитского моста и опускается к финишу между районами Барнс и Чизик, где хозяева прибрежных домов могут просто выйти на огороженную лужайку и смотреть, как лодки скользят мимо. 12.28. Капитан оксфордского экипажа подбрасывает соверен 1829 года, чтобы определить стороны реки, по которым поплывут лодки. Вообще по этим парням хорошо видно, что всенародная забава на один день (на берега Темзы собирается до 250 тысяч человек) для них — главное событие года, а то и нескольких лет. Ради 17 минут и нескольких сотен гребков они тренируются семь месяцев по несколько часов в день, проходят тесты на психологическую совместимость, а потом садятся в лодку, которую разрабатывал бывший конструктор из «Формулы-1». Поэтому после розыгрыша сторон оба капитана в ответ на бодрые вопросы комментатора с неестественной улыбкой выдавливают из себя слова «Feeling good» – и тут же убегают. 12.30. Несмотря на совершенно выдающийся экстерьер гребцов, публика во все глаза смотрит на Зоуи Де Толедо — миниатюрную брюнетку едва за полтора метра, управляющую лодкой Оксфорда. Рулевой должен быть легким, поэтому с начала 80-х на корме лодки нередко сидят женщины. Зоуи — одна из самых эффектных. 12.48. Оказывается, один из гребцов Оксфорда смотрел перед гонкой бои Майка Тайсона. Его оппонент из Кембриджа — все фильмы «Рокки». Кажется, эта гонка будет интереснее, чем я думал. 12.52. Трое бравых парней в хаки забирают трофей и на несколько минут становятся фотомоделями: почему-то солдаты, грузящие кубок в машину, привлекают зрителей не меньше, чем покачивающиеся на тихой воде лодки. 13.15. Час до гонки. У старта уже собралась приличная толпа, а на мосту Патни образовалось стадо велосипедистов, собирающееся рвануть вслед за лодками вдоль берега. Я отправляюсь на финиш заранее, и по дороге понимаю, что четверть миллиона зрителей — это вовсе не шутки: скажем, места с лучшим видом на реку забиты настолько плотно, что за новыми пинтами пива уже не ходят, а просто передают деньги из рук в руки, получая взамен полные стаканы. 13.45. Стартует гонка резервных команд. Я пытаюсь поставить себя на место обычного зрителя — нахожу свободный пятачок травы, с которого удается увидеть, как в воздухе пару секунд мелькают сначала одни весла, а затем другие. Тем не менее кругом смеются, хлопают и кричат, и в воздухе тут же материализуется ощущение того, что день прожит не зря — практически как в случае с уимблдонской очередью, где можно провести пять часов, чтобы затем увидеть, как Южный и Давыденко играют свои худшие матчи в году. Вообще есть что-то очень правильное в том, чтобы получать удовольствие в первую очередь от процесса, а не от результата — тогда и поход на футбол в девятом дивизионе, и любое другое на первый взгляд сомнительное развлечение окажется отличным способом провести время. 14.10. Беглый осмотр гребного клуба у финиша гонки подтверждает, что к делу тут относятся довольно серьезно: рядом с тренажерами свалены компьютеры. Правда, выглядят они так себе. 14.15. Старт! 14.17. Оксфорд мощно начинает, но Кембридж догоняет их даже вопреки изгибу первого участка трассы. Несколько минут лодки идут бок о бок, довольно опасно сближаясь. 14.22. На самом верхнем изгибе трассы лодки по-прежнему рядом. Они чуть-чуть сбавляют ход, приближаясь к маленькому острову Чизик Эйт — считается, что если на этом этапе победитель еще не ясен, то гонка удалась. 14.26. Остров не зря считается вехой гонки! Судя по всему, среди десятка деревьев и высокой травы притаился небритый человек в гидрокостюме, нырнувший в воду незадолго до появления лодок и всплывший прямо в фарватере. В первые секунды я думаю, что это Джимми Джамп, потом замечаю отсутствие красной шапки-барретины. Судья гонки успевает сообразить, что увернувшийся от весел стрикер вряд ли так же легко скроется от дюжины идущих за лодками моторных плавсредств, и решает остановить регату. 14.30. Пока никому не ясно, чего добивался этот человек — протестовал, хулиганил или просто хотел поплавать. Так или иначе, экипажам приходится ждать, пока улягутся волны на реке, и готовиться к новому старта с места, где была прервана гонка. 14.50. Одиннадцать лет назад гонку перезапускали из-за того, что лодки зацепились веслами, но сегодняшний случай особый: идея поплыть наперерез лодкам не приходила в голову еще никому. Комментаторы BBC утверждают, что мы наблюдаем за историческим событием, публика на финише не понимает, почему лодок еще нет, а те, кому повезло оказаться возле острова, радостно приветствуют арест стрикера. Рядом со мной взволнованная тетушка объясняет японскому журналисту значение слова «саботаж». 14.56. Гонка продолжается! 14.58. И едва не прерывается снова — лодки сближаются, сталкиваются веслами, и один из гребцов Оксфорда теряет лопасть весла. Зоуи Де Толедо протестует, но судья показывает, что виноват именно ее экипаж. Кембридж уходит вперед, и ясно, что этот отрыв они не растеряют. 15.04. Кембридж первый на финише. Когда финиширует Оксфорд, его загребной в бессилии падает на спину, но спустя полминуты команда понимает, что он без сознания. В следующие двадцать минут никто не думает ни о внезапном пловце, ни о сломанном весле, ни о трех бравых парнях в хаки с кубком — пока Алекса Вудса пытаются привести в чувство, все, включая победителей, толпятся у берега. Вудсу станет лучше уже по дороге в госпиталь, но час после завершения гонки вместо праздничного получается довольно мрачным: церемония награждения отменяется, судья рассказывает, как перепугался при виде торчащей из воды головы, каждые десять минут передают сводки из машины скорой помощи. 16.00. Двухметровый бородатый американец Стив Дудек из Кембриджа заявляет: «Похоже, это была самая необычная гонка в истории регаты». На официальном сайте гонки появляется отчет, первая фраза которого утверждает то же самое. Команда победителей, которой принесли пять ведер с шампанским, делает по глотку пива и вместо празднований отправляется собирать лодку — похоже, никто так до конца и не осознал, что же произошло. Впрочем, все по-прежнему обуты в резиновые сапоги.