Летом-99 Карлос Роа неожиданно заявил: «Я ухожу из футбола» Материал Виталия Суворова о спортсменах, которые завершили карьеру ради того, чтобы служить богу, доить коров, искать бен Ладена и сниматься в фильмах для взрослых. В шикарных апартаментах Карлоса Роа, стоящих на берегу залива Ла-Плата в Буэнос-Айресе, наверняка до сих пор хранится черно-белое фото лачуги неподалеку от Санта Фе, в которой более 10 лет назад эксцентричный аргентинский вратарь читал библию, вспахивал огород и ждал конца света. На финише XX века многие люди сходили с ума — мир жил в ожидании Миллениума, по всему свету тысячи предсказателей и сектантов запирались в подвалах, совершали самосожжения и кричали о надвигающемся Армагеддоне. Карлос Роа — один из тех, кто предпочел попрощаться с успешной карьерой еще до наступления часа X. После громкой игры на чемпионате мира во Франции 98 года, Роа вернулся в «Мальорку», подбросил клуб в финал Кубка обладателей кубков и заинтересовал «Манчестер Юнайтед», но летом-99 неожиданно заявил: «Я ухожу из футбола». Роа долго уговаривали остаться (один из наиболее мощных аргументов звучал так: «Какого черта? У тебя действующий контракт»), но вместо этого аргентинец вернулся на родину и поселился в деревне, где продолжил вести образцовую жизнь адвентиста седьмого дня. В последствии Карлос рассказывал: «Такое решение на пике своей карьеры было принять очень тяжело, но в тот момент я был уверен, что поступаю правильно для себя и своей семьи. Главный урок, который я вынес — нельзя верить всем подряд, а каждый шаг нужно обдумывать». Над своим следующим шагом Роа думал чуть больше года — поняв, что конец света так и не наступил, аргентинец вернулся в «Мальорку» (впрочем, отказавшись играть по субботам), а спустя год перебрался в другой испанский клуб — «Альбасете» — и однажды узнал страшный диагноз: рак. Все, что происходило потом, вполне походит на удивительный, сумасшедший фильм — в общем-то, как и вся жизнь Карлоса Роа. В 2005-м, после года химиотерапии и реабилитации, Роа победил рак, в 2006-м укатил на Балеарские Острова и начал играть за команду из третьего местного дивизиона, а затем вернулся в профессиональный футбол и подписал контракт с аргентинским клубом «Олимпо», в котором годом позже и завершил свою безумную спортивную карьеру. История 28-летнего футболиста из Бельгии Джонатана де Фалько — возможно, самая обсуждаемся спортивная новость Европы конца прошлого года. В возрасте, когда многие игроки проводят лучшие сезоны в карьере, Фалько неожиданно стянул с себя футбольную форму и принялся осуществлять давнюю мечту — строить актерскую карьеру в порно для геев. «Раньше у меня была девушка, — говорил он. — А последние несколько месяцев перед завершением карьеры, я встречался с парнем. Меня всегда тянуло к мужчинам. С тех пор, как мне исполнилось 20, я ходил в гей-клубы и проводил время с такими же людьми, как я — гомосексуалистами. Но пока я играл в футбол, я не мог делать это открыто, поэтому никто не знал о моей настоящей жизни». Последние годы футбольной карьеры Фалько провел в скромном бельгийском «Расинге» из Мехелена и, совершив coming out, признался: многие из партнеров (по команде) остались шокированными. «Сегодня общество встречает геев в штыки, — рассуждает он. — И если бы я заявил о своем гомосексуализме и остался в футболе, люди не смогли бы с этим смириться. Теперь же я по-настоящему счастлив, и получаю такое удовольствие от жизни, как никогда прежде». «Будешь в Москве — заезжай, обязательно встретимся. / Вспомним былое, поделимся тем, что сейчас. / Помнишь Егора? Все думали — парень порядочный. / А оказалось, что он еще тот человек…» Свою первую песню о «Спартаке» Алексей Зуев написал в 2008 году — уже после того, как был выдавлен из команды Сергеем Шавло, провел ночь в обезьяннике за дебош на заправке и оказался в отделении интенсивной терапии одной из московских больниц. Самый загадочный российский футболист нулевых провел в «Спартаке» почти семь полных лет и долгое время ничем не отличался от прочих затерявшихся в клубе игроков — разве что куда реже отлеплял штаны от скамейки. Ключевые цифры московской карьеры Зуева: дюжина матчей и 14 залетевших в сетку мячей. Звездное время: бодрый сезон-2002/03, на финише которого Зуев зацепил первый почетный трофей, отстояв на ноль в финале Кубка России с «Ростовом». О том, что случилось на старте другого сезона — того, после которого клуб покинет Владимир Федотов — долгое время слагали легенды. Весной-2007 Алексей Зуев по-прежнему редко появлялся на поле, зато практически не слезал с газетных полос: «Зуев попал в ДТП», «Зуев заявил, что сторонники Дарвина хотят оттолкнуть людей от Бога», «Зуев отказался говорить с журналистами, которые не ходят в церковь». Другие истории — про то, как голкипер молился в кабинете Федотова и навещал духовных физиотерапевтов — какое-то время оставались за кадром, пока годы спустя о них не расскажет сам Зуев. «Я просто сошел с ума, — выпалит он. — Руководство «Спартака» видело, что я неадекватен, но никто даже не пытался мне помочь. После того, как я вышел из больницы, меня исключили из команды. На этом моя карьера в клубе закончилась». Покинув «Спартак», Зуев долгое время пытался вернуться в футбол — обивал пороги перволиговых клубов, выступал за «Витязь» и «Люберцы», но куда больше времени посвящал своему главному увлечению — музыке. Среди многочисленных песен голкипера — и ностальгические баллады о «Спартаке», и философский шансон о смысле жизни, и задушевные шлягеры о мужской дружбе, в текстах которых вполне можно разглядеть главных товарищей Зуева по «Спартаку» — Дениса Бояринцева и Войцеха Ковалевски. Впрочем, сейчас официальный сайт музыканта украшают куда более грустные строки: По взгляду можно многое сказать,В глазах я вижу отражение души.И если кто-то от меня свой прячет взгляд,Я знаю точно, что они мне не нужны. Норвежский вратарь Эспен Бордсен по прозвищу «Викинг» закончил с футболом в возрасте 26 лет — поиграв в «Тоттенхэме», «Уотфорде» и «Эвертоне», Бордсен неожиданно заявил, что устал от футбола, «который не удовлетворяет его интеллектуально», и отправился в кругосветное путешествие, продлившееся полтора года. «Многие фанаты спрашивали меня: «Как ты мог бросить футбол? — рассказывал он. — Я прекрасно провел время в спорте, но, знаете, как это обычно бывает? Ты поиграл в премьер-лиге, поиграл на чемпионате мира. И все, ты сделал это, ты попробовал это на вкус, и интерес пропадает. Так случилось и у меня». Вернувшись в Лондон, Бордсен не долго сидел без работы — уже через полгода его имя значилось в списке сотрудников крупной финансовой компании Eclectica Asset Management, а сам Эспен время от время выступал в качестве эксперта на канале CNBC. Когда о послефутбольной жизни норвежца прознают газеты, вопрос «Как же так?» на долгие месяцы станет самым популярным приветствием Бордсена. «На самом деле, интересоваться финансами я начал еще во времена спортивной карьеры — нужно же было куда-то вкладывать свои сбережения, — говорил он. — Пока все футболисты играли в PlayStation, я читал книги об экономике, так что, наверное, многие считали меня весьма странным парнем. Зато, взгляните, как я живу сейчас! Большинство людей специализируется лишь на одной области в своей отрасли. У меня же такой багаж знаний, что я могу позволить себе практически все, что угодно. Разве, это не класс?» Возможно, величайший защитник в истории американского футбола (по крайней мере, именно так считает журнал Sporting News, назвавший Брауна «лучшим футболистом всех времен») играл в мяч так недолго, что многие до сих не могут понять: какого же дьявола он ушел с поля так рано? Профессиональная карьера Джима длилась всего восемь лет (все из них он отбегал в составе «Браунс» из Кливленда) — за это время чернокожий гигант трижды удостоился звания самого полезного игрока NFL, попал в зал футбольной славы, стал чемпионом страны, да и вообще «играл в футбол так ошеломляюще, так великолепно, как никто другой». О том, что Браун уходит из спорта стало известно в 1967 году. Джим и раньше совмещал футбольные тренировки со съемками в вестернах и сериалах, но после того как одну из ролей в фильме «Грязная Дюжина» ему предложил сам Роберт Олдрич, у Брауна окончательно отпали сомнения: «Теперь я актер, — заявил он. — Актер, а не футболист». Американский биограф Майк Фриман называл Брауна «первой чернокожей звездой боевиков» и, в общем-то, трудно с этим поспорить. Мировая известность пришла к Джиму уже через два года после ухода из спорта: сперва он снялся вестерне Тома Гриса под названием «Сто винтовок», где не только играл вместе с Бертом Рейнольдсом и секс-символом 70-х Ракель Уэлч, но и стал первым человеком в истории кинематографа, принявшим участие в межрасовой сексуальной сцене. Затем последовал еще один оглушительный успех — роль в фантастическом фильме «Бегущий Человек», снятом по мотивам романа Стивена Кинга, и еще целая россыпь ролей в блокбастерах, драмах и вестернах. «Я счастлив, что оставил футбол еще до того, как стал похожим на многих моих знакомых, — говорил он уже в 2010-м — после того, как вернулся в родной «Кливленд» в качестве Советника, и в тот же день занял второе место в списке «Ста лучших игроков в истории» по версии NFL. — Они сидели на скамье в шрамах и синяках, подозрительно поглядывая на всех молодых парней и полагая, что очередной пришелец может занять их место. Я сделал свой выбор, и я доволен тем, как сложилась моя жизнь». 25-летний нападающий Миленко Ковачич — по мнению многих, один из самых многообещающих хорватских игроков конца 90-х — бросил профессиональный спорт в середине 98-го, спустя полтора года после перехода из загребского «Динамо» в итальянский клуб «Брешия». Впрочем, как выяснится позже, убежденный кришнаит Ковачич и раньше подумывал о том, чтобы перебраться в деревню и пойти по стопам своего деда — «доить коров и молиться богу». «У меня больше нет желания играть в футбол, — говорил он. — Чтобы выходить на поле, нужно подчинить себя гневу и злобе, которых во мне нет. Я хочу посвятить себя земледелию, скотоводству, и молитвам, мой дедушка сделает из меня хорошего фермера. Я не нападающий. И, может, никогда им и не был». На старте нового века Ковачич все же вернется в футбол — сперва отыграв пару лет в безвестных хорватских клубах «Славен» и «Врбовец», а затем оказавшись в израильском «Хапоэле» из пригорода Тель-а-Вива. Именно там нападающий выиграет свой первый трофей после возвращения (Кубок израильской лиги), окончательно завершит профессиональную карьеру (по семейным обстоятельствам) и вскоре трагично погибнет в автомобильной аварии. Президент США Джордж Буш мл. однажды назвал Пэта Тиллмана «героем Америки». «Он любил бегать по полю и любил бросать мяч, — говорил он. — Но еще больше он любил защищать свою родину». Трейлер к документальному фильму «История Тиллмана» начинается кадрами из архивных видеозаписей 90-х. На них — молодой футболист «Кардиналс» из Аризоны по имени Пэт пожимает руки болельщикам клуба, а затем медленно шагает в сторону раздевалки, взъерошивает волосы и широко улыбается в камеру. Таким Тиллман пробыл совсем недолго. Весной 2002 года, спустя восемь месяцев после терактов 11 сентября в Нью-Йорке, он выплывет на экраны национального телевидения в обнимку с родителями, сверкнет в камеру лысиной и, поправив военную форму, объявит: «После тех ужасных событий, которые произошли в нашей стране, я не могу просто продолжать играть в футбол. Я хочу быть военным, я хочу защищать Америку. Я хочу отомстить террористам и лично найти бен Ладена. Я ухожу на войну». Тиллман провел на футбольном поле 11 лет — он расторг четырехмиллионый контракт с «Аризоной», когда ему едва стукнуло 25, не оставив после себя ни громких титулов, ни выдающейся статистики — разве что, несколько пронзительных видео. Когда осенью 2001 года Америку сотрясла трагедия, Пэт на протяжении полугода думал о своем будущем. Друзья уговаривали его остаться, но Тиллман в итоге принял решение уйти и нашел поддержку у своего брата, бейсболиста «Кливленд Индианс», который так же, как он, отправился в армию. Когда новость об отъезде Пэта в Ирак разлетелась по штатам, Америка плакала и называла братьев героями, а кто-то из высокопоставленных американских чиновников даже крикнул: «Такими, как Тиллманы, и должны быть настоящие спортсмены». «Таким, как Пэт, и должен быть настоящий солдат», — спустя годы скажет режиссер фильма о Тиллмане Амир Бар-Лев, увековечивший футболиста в искусстве через 6 лет после его гибели в Афганистане. Пэт погиб в апреле 2004-го года, впрочем, ни фильм, ни тысячи строк, написанных о спортсмене, ни специальное расследование конгресса США так и не открыли тайны его загадочной смерти. Известно, что Тиллман умер от пули своего же солдата во время внепланового патрулирования в провинции Хост, упав на землю после трех выстрелов в затылок. Известно, что за несколько месяцев до кончины Тиллман писал письма родителям, в которых сердился на то, что все, чем занимаются заброшенные в Афганистан американцы — это охрана маковых плантаций и перевозка опия-сырца. Различные обстоятельства, письма, слова Тиллмана до сих пор появляются в американской прессе, но так и не позволяют объяснить его смерть. Ясно лишь то, что Пэт Тиллман был настоящим героем Америки. И, пожалуй, это главное наше знание. Джордж Медич. Ушел из бейсбола в 34 года для того, чтобы вернуться в Пенсильванию и заниматься медицинской практикой. Имел диплом врача. Во время карьеры несколько раз поднимался на трибуны и спасал жизни болельщиков. Фред Артур. Хоккеист «Филадельфии Флайерс», в 21 год прямо по ходу сезона объявил, что уходит из спорта, чтобы учиться на врача. Лютер Райт. Предпочел жизнь бездомного карьере в НБА. Роберт Смит. Футболист «Миннесоты Викингс», завершивший карьеру в 29 лет, для того чтобы заняться наукой и медициной.