Александра Герасименя делится с Владимиром Нестеровичем хорошим настроением и медалями. Сергей Корнеев и фотоаппарат, Николай Мирный и коллекция значков, неугамонная Герасименя и пару олимпийских баек — во второй части рассказа пресс-секретаря Минспорта Владимира Нестеровича про Лондон-2012. «Движуха в деревне была очень серьезной. Наши «сельские жители» образовали такую большую-пребольшую международную тусовку. Спортсмены и члены делегаций расселились в 11 домах». «Мы — белорусы — стараемся выполнять все по букве закона. Если сказано, что нельзя, не нарушаем. Знаю, что еще в Миске на стадии подготовки к Олимпиаде сотрудники нашего НОКа не раз обращали внимание, будто есть жесткое указание по оформлению жилища делегаций. Мол, на стекло ничего цеплять нельзя, огромные растяжки также не позволительны. Наши все и оформили соответственно озвученным правилам. Получилось стильно, симпатично, со вкусом, на мой взгляд. Но вышло так, что многим было глубоко наплевать на все предписания. Корейцы, к примеру, вывесили растяжку чуть ли не на шесть этажей». «Вообще все старались как-то себя обозначать. Канадцы вот поставили огромного лося на входе в один из корпусов. Большого такого». «Австралийцы тоже активничали. Национальной символикой обвесили все, что только можно. А еще выставили около корпусов трех страусов, которые в какой-то момент пропали… Мы думали, их украли. Но потом увидели, как австралийцы тащили своих птиц обратно». «Местом общего сбора была, понятное дело, столовая. Говорят, работала она круглосуточно. Хотя я позже 12-ти там не бывал. Разделение на кухни лично мне показалось условным. На общем фоне выделялся разве что McDonald’s. Правда, фаст-фуд особой популярностью не пользовался. Однако очереди в тамошних местах все время наблюдались — кофе в McDonald’s был хороший. Помню, как наши тяжелоатлетки уже закончили свои выступления, и мы их встретили, нагруженных картошкой фри и прочей фаст-фудовской продукцией. «Девчонки, а что это у вас такое?» — «Понимаете, нам до соревнований все это запрещают есть. На мясо надо налегать. А теперь можно. Вот мы и решили расслабиться»… Что до номеров, в которые девчонки и направлялись, то выглядели они примерно так». «Надо отметить, не все номера были одинаковыми… Касаемо этого кадра, то за окном — Олимпийский парк с основными спортивными объектами. Телевизоры были не во всех номерах. Некоторым приходилось выходить в общий холл. Кресла, кстати, не очень удобные». «Главный Олимпийский стадион находится в индустриальной части города. Очень заболоченной. Типа наших Шабанов. Вот городские власти и решили с помощью Олимпиады поднять эту часть английской столицы. Во-первых, построили огромное количество спортивных объектов. Во-вторых, Олимпийскую деревню. В-третьих, Олимпийский парк. В общем, движуха там происходила с утра до поздней ночи. Людей — целое море». «Надо отметить, что развлечений для туристов было организовано очень много. При этом лично я ни разу не видел пьяного человека». «Олимпийская деревня — отдельная тема. Размещенные на его территории скульптуры при первом взгляде поражали. Хотя потом мы привыкли». «Конечно, все были изумлены качеством тамошнего газона. Но, говорят, поначалу с непривычки члены некоторых делегаций жаловались на постоянный шум. Все же газонокосилки работали. Да и в целях безопасности над деревней постоянно летали вертолеты». «Медперсонал во главе с директором Республиканского центра спортивной медицины Евгением Лосицким развернулся в Англии широко. В плане техники, оборудования и медикаментов лондонская Олимпиада, как рассказывали специалисты, была покруче пекинской. Медицинский центр состоял из двух квартир. Включал в себя массажные кабинеты, кабинет физиотерапии, мобильную лабораторию, уголок психолога…» «Психолог Ирина Конон призналась потом, что самым сложным было успокоить ребят, проваливших свои старты. Сказала: «В Лондоне я вместе с ними так наплакалась»… Не стоит сейчас все шишки валить на спортсменов. Я видел, к примеру, Игоря Макарова после неудачи. Он был никаким. А фехтовальщики… Повстречал их уже в деревне после проигрыша итальянцам. Смотреть страшно… Саша Буйкевич, который уступил этому Альдо Монтано, был просто черным. Потому не нужно говорить, будто наши спортсмены поехали в Лондон туристами. Ребята действительно отправились в Англию биться. Макс Витус, к примеру, сломал ключицу еще на стадии подготовки. Защитник футбольной сборной приехал к нам на операцию. Я ему: «Макс, давай, чтобы родные не волновались, изобрази улыбку, а я на сайте потом опубликую». Так и поступили». «В Лондоне я впервые попал на соревнования фехтовальщиков. Слева от меня сидел олимпийский чемпион Александр Романьков — нынешний председатель соответствующей федерации. Справа — Сергей Неред, замминистра спорта и туризма, в прошлом тоже фехтовальщик. Я не подозревал, что меня настолько захватит этот, казалось бы, не особо популярный вид спорта. Смотрел потом по телевизору другие старты фехтовальщиков… Не цепляло. А в зале… Во-первых, антураж — огромное количество зрителей, перед выходом спортсменов играет музыка, бьющая по нервам. Страшнее аккомпанемент был только у тяжелоатлетов. Свет, ведущие, которые разогревают публику перед входом в эфир… В общем, заводишься моментально. Я голос сорвал, ладони горели, думал, сердце выскочит из груди. Романьков сначала объяснял мне нюансы. А потом тоже завелся! «Каждый раз, — говорит, — не могу сдержаться». В какой-то момент Анатольевич меня за плечо укусил. В таком раже был человек. Вот недавно виделись, он меня спрашивал: «Как плечо?» :) «Еще одна памятная тема — церемония открытия. Наш волонтер Елена принимала участие в этом мероприятии». «Поделилась со мной редкими кадрами. Чуть-чуть репетиций и закулисья». «Собственно, сама церемония открытия» «По дороге на церемонию Сергей Корнеев удивительным образом отыскал плакат в поддержку Беларуси» «Вообще, мне так показалось, Корнеев со своим тренером Константином Маханьковым были самыми активными участниками нашей делегации. Со всеми фотографировались, автографы раздавали. Веселые, в общем, ребята». «А это еще более ранний Корнеев». «Девчата, которые сопровождали делегации». «Довольный жизнью Николай Мирный. Заядлый коллекционер. Если отец Макса и не собрал 204 значка, то, по крайней мере, — больше половины от числа выступавших команд». «А вот и сам Макс. Со своим канадским напарником Даниэлем Нестором и его сыном». «Кстати, если Корнеев бегал со всеми фотографировался, Мирный стоял почти неподвижно. Все бегали к нему :)». «А это по телевизору видели все». «После официальной части мы возвращались в деревню «винегретом», все перемешавшись. Мне кажется, что в этом хаосе и была воплощена идея олимпизма: дети разных народов идут бок о бок. Все вместе». «Самый распространенный вопрос в Лондоне: «Беларусь? А где это?» «Но люди вроде Саши Герасимени заставили иностранцев что-то узнать о нашей стране. Вообще Саша — это… Это чертенок в юбке. У нее постоянный огонь в глазах». «Всегда улыбчива, всегда открыта, всегда готова к контакту, к интервью. Даже когда мы сидели в посольстве, на мой телефон позвонили журналисты. И Саша, в возникшей паузе, давала интервью». «Получилось так. Саша завоевала вторую награду, и на следующий день со своим тренером Еленой Владимировной Климова улетала в Минск. Пусть Елена Владимировна не очень любит общение с журналистами, тем не менее, мы уговорили ее. Я провел их с Сашей в IBC». «А Елена Владимировна говорила: «Ребята, у нас очень мало времени. Мы еще не были толком в Лондоне. У нас либо тренировки, либо соревнования. Дайте нам хотя бы на город посмотреть немножко». Честно, я чувствовал себя неловко, виновато. Но мы записали интервью, все прошло очень хорошо и тепло. Потом все бросились с ними целоваться, обниматься, фотографироваться. Стало заметно, что наши гостьи оттаяли, настроение улучшилось. Все же их окружили вниманием. А вообще у телевизионщиков была такая хохма. Когда заканчивались эфиры, они бежали фотографироваться с гостями студии, приговаривая: «Ну, собственно, ради этого мы вам и пригласили :)». «Момент, характеризующий Сашу. Приехали в посольство все наши випы. Анатолий Тозик достал письмо от имени главы государства и стал зачитывать. Обычно люди слушают подобные вещи едва ли не по стойке смирно, а она начала скакать от радости. Тозик был вынужден, пусть и с любовью, сделать Саше замечание: «Александра!» Герасименя успокоилась, и все завершилось хорошо. Она веселилась очень натурально». «Фотография получилась почти случайно. Я запрыгнул в уже уходящий лифт, а так как фотоаппарат у меня всегда был с собой, щелкал на удачу. Вообще, Елена Владимировна старается держаться в тени, предоставляя Александре купаться в лучах славы и всеобщего обожания (Саша этого, разумеется, заслужила). Но Климова (как и многие другие тренеры) достойна того, чтобы о ней говорили с придыханием. Мне она очень симпатична. Как человек с крепким внутренним стержнем, цепким умом и критическим, но не критиканским, взглядом на то, что происходит вокруг. Она мудра и... по-особому красива. Она, как я теперь понимаю, присматривалась ко мне, прислушивалась, а потом... Мы не сильно откровенничали, но порой этого и не надо. Достаточно нескольких фраз, одинаковой реакции на какие-то действия окружающих — и все становится на свои места. Во всяком случае, мне кажется, что мы поняли друг друга. И мне приятно об этом думать».