Есть контакт с Землей. Австрийский парашютист Феликс Баумгартнер прыгнул с высоты 39 километров и преодолел скорость звука. Владислав Воронин рассмотрел эту историю в деталях. “Все, я отправляюсь домой”, — сказал Феликс Баумгартнер, готовясь оттолкнуться от капсулы на высоте 39 километров. Через секунду он прыгнул в пугающую неизвестность, и камера, прикрепленная к телескопу, едва успевала смещаться вниз, чтобы следить за его падением. Через сорок секунд скорость свободного падения достигла 1342 км/час и тем самым превысила скорость звука. Это мировой рекорд на грани или даже за гранью человеческих возможностей. Буквально за полчаса до этого центр управления и сам Феликс толком не знали, быть ли историческому моменту: неожиданно вышло из строя устройство, нагревающее обзорное стекло его шлема — при каждом выдохе оно затуманивалось. В итоге неполадку сочли не слишком опасной, но на этом неприятности не закончились. Спустя несколько секунд после прыжка случилось то, чего вряд ли можно было избежать при прыжке с такой высоты — из-за входа в трансзвуковую зону Феликс начал вращаться с неконтролируемой скоростью. «В какой-то момент вращения действительно стали очень сильными. Я понимал, что попал в проблемную ситуацию, но ни в коем случае не сдавался. Я был готов вернуть себя в нормальное состояние и преодолеть скорость звука». Свободное падение Баумгартнера продлилось 4 минуты и 19 секунд, и это единственный показатель, который не покорился австрийцу так, как планировалось. Рекорд самого прододжительного свободного падения остался прежним — 4 минуты и 35 секунд. Трансляцию прыжка на канале проекта в YouTube смотрели более семи миллионов человек. Прямым этот эфир нельзя назвать из-за 20-секундной задержки: в случае трагедии организаторы могли резко прерывать вещание, чтобы зрители не видели страшные кадры. Видео прыжка Из школьного курса физики всем известно: скорость звука непостоянна и зависит от температуры среды, в которой распространяются волны: чем ниже температура — тем ниже скорость. Группа ученых, работавшая над Red Bull Stratos, расчитала, что для преодоления скорости звука Баумгартнеру нужно падать быстрее 1100 км/час. Несмотря на то, что информагентства уже успели сообщить о преодолении скорости звука, официальные подтверждения появятся намного позже. Информация с датчиков, закрепленных на груди Баумгартнера, будет проанализирована международной авиационной федерацией. При этом организаторы проекта уверены, что преодоление скорости звука — не просто забава и очередная строчка в Книге рекордов Гиннесса. Они настаивают на том, что это событие сильно поможет улучшению безопасности летчиков, космонавтов и — в будущем — космических туристов. За спиной Феликса Баумгартнера — 2500 прыжков с парашютом, один из которых был выполнен с правой руки статуи Христа-Искупителя в Рио-де-Жанейро. Он же стал первым человеком, преодолевшим Ла-Манш с помощью углепластикового крыла — австриец выпрыгнул из самолета над Англией, летел над водой со скоростью 360 км/час и приземлился уже во Франции. Но и это еще не все: самым страшным Феликс считает прыжок в абсолютно темную пещеру Мамета в Хорватии, высота — всего 200 метров. Теперь вам наверняка понятно, почему для этого проекта был выбран именно Феликс. Однако не все складывалось гладко: в апреле 2010 года еще один австриец — Даниэль Хоган — подал в суд на компанию Red Bull, настаивая на том, что производитель энергетиков украл его идею. Оказалось, что в 2004 году Хоган встречался с руководством компании, предлагая организовать кампанию с прыжком из стратосферы, но получил отказ. Из-за рассмотрения этого иска осенью 2010-го подготовка Бумгартнера была приостановлена, и прыгун уехал в Австрию, где провел огромное количество времени летая на вертолетах. Как пишет журнал GQ, по завершении карьеры Баумгартнер может использовать полученные навыки и начать работать в службе спасения. Судебные прения закончились только летом 2011 года, а подготовка к прыжку возобновилась только спустя полгода. Вначале были проведены два беспилотных запуска капсулы, после чего Баумгартнер совершил два тестовых прыжка — сначала с 21 километра, а потом с 29. Все шло к тому, что прыжок из стратосферы состоится в среду, но буквально за несколько минут до запуска капсулы на аэродроме разбушевался ветер, и большой шар, наполненный гелием, буквально прижало к земле. Центр управления полетов резонно решил не рисковать жизнью своего парашютиста и перенес старт на воскресенье. В самом начале тестов, предшествовавших прыжку из стратосферы, бесстрашный Феликс был на грани истерики. «Я не боялся прыжка, дело было в костюме. У меня была одна из форм клаустрофобии — она была настолько сильной, что я не мог есть и спать за сутки до тестов. Я нанял психолога, и на первом сеансе он заставил меня надеть костюм на земле. Первые пять минут я сохранял спокойствие, но еще через 20 начал паниковать. Но вот в чем штука: пульс увеличился только на два удара в минуту, вся проблема была в голове. И психолог научил меня нескольким трюкам, позволяющим возвращаться в норму — например, сидеть и произносить слова задом наперед. Спустя две недели я смог сидеть в костюме хоть пять часов подряд. Я покорил этот страх». Прыжок из стратосферы — крайне сложная операция, которая подвергала здоровье Баумгартнера серьезной опасности. Если бы забрало шлема было повреждено или открылось, то объем воздуха в легких Феликса мгновенно увеличился бы в 120 раз. Это неминуемо привело бы к трагедии: при задержке дыхания легкие австрийца могли просто лопнуть, а при выдохе вода в его подкожных тканях начала бы испаряться, и, вместе с другими процессами, это привело бы к сильнейшему раздутию тела и последующей смерти. Этот ужасный процесс называется «эбуллизмом». С эбуллизмом хорошо знаком Джо Киттингер, которому принадлежит прежний рекорд по высоте прыжка — 31 км. Американец поднимался на эту высоту в открытой гондоле, и из-за резкого понижения температуры воздуха его правая перчатка разгерметизировалась. Спустя пару минут рука раздулась вдвое, и процесс не пошел дальше только благодаря застежке на запястье. Главной же опасностью, которая грозила жизни Баумгартнера, было неконтролируемое вращение в стратосфере — стоило ему оттолкнуться правой ногой сильнее, чем левой, и он начал бы падать с сильнейшим вращением в правую сторону, которое было бы просто невозможно остановить. Смертельным стали бы 145 оборотов в минуту — при такой скорости вращения ствол головного мозга отрывается от позвоночника. «Иногда нужно подняться очень-очень высоко, чтобы понять, насколько ты мал в масштабах вселенной. Самый захватывающий момент — когда я стоял на вершине мира за 30 секунд до прыжка. Я чувствовал, что за мной наблюдает огромное количество человек. Это было великолепно. Я действительно хочу, чтобы мой прыжок вдохновил новое поколение. Я бы хотел сидеть в центре управления, ожидая прыжок более молодого парашютиста, который хочет побить мой рекорд. Почему нет? Если честно, трудно описать ощущения от преодоления скорости звука, потому что я не чувствовал скорости. Находиться в этом костюме — все равно что находиться в гипсе». 1. Джо Киттингер, 16 августа 1960 года Высота – 31,3 км Как это было Киттингер поднимался на высоту в открытой кабине, из-за чего при перепаде температур начался уже упомянутый эбуллизм правой руки. С проблемой удалось быстро справиться, и оставшаяся часть прыжка прошла без происшествий. Время свободного падения составило 4 минуты 35 секунд, максимальная скорость — 988 км/час. 2. Петр Долгов и Евгений Андреев, 1 ноября 1962 года Высота – 25,6 км Как это было Долгов прыгал с немедленным раскрытием парашюта — спуск должен был занять 38 минут. Однако при выходе из кабины скафандр был поврежден и разгерметизирован — парашютист погиб еще в воздухе. Позже ему было посмертно присвоено звание Героя Советского Союза. Андреев, как и Баумгартнер, долго находился в свободном падении — парашют был раскрыт только на высоте около 1 км. Максимальная скорость падения — порядка 900 км/ч. Всего Андреев совершил 8 прыжков из стратосферы. 3. Ник Пиантанида, 2 февраля 1966 года Высота — 37,6 км Как это было Пиантанида поднялся на невообразимую для своего времени высоту, но прыжок все-таки не состоялся: парашютисту не удалось отключить кислородный шланг, соединяющий его костюм с баллонами в гондоле. Нужный вентиль замерз из-за очень низкой температуры, и вскоре Пиантаниде пришлось отделять кабину от стратостата. Впрочем, на отметке 30 км раскрылся запасной парашют, и американцу удалось спастись. Всего через три месяца Пиантанида попал в еще более серьезную беду: на высоте 17 км у него возникли проблемы с подачей воздуха, произошла разгерметизация шлема, и Ник моментально впал в кому. Не приходя в себя, парашютист умер 29 августа 1966 года. При подготовке материала были частично использованы тексты из журналов Esquire и GQ.