«Уверен, что я чист»
Вадим Девятовский уверен в своей невиновности На прошлой неделе ИААФ обнародовала список легкоатлетов, уличенных в употреблении допинга во время Олимпиады в Афинах и чемпионата мира-2005 в Хельсинки. В «черном списке» оказались четыре белорусских спортсмена. Корреспондент Goals.byпосетил Палату представителей Национального собрания РБ и побеседовал с бывшим молотобойцем, а ныне депутатом Вадимом Девятовским, который снова стал фигурантом допингового скандала. — На днях появились новости для вас абсолютно противоположные по значимости: «бронза» Афин теперь ваша, но зато перепроверенная допинг-проба после чемпионата мира-2005 дала положительный результат. Следили за развитием ситуации? — По Афинам: вся борьба была на Олимпиаде. То, что происходит сейчас, — совсем другие игры. А по поводу Хельсинки немножко не понимаю ажиотажа. По-моему, ваше и не только издание еще осенью писали об этой ситуации. Скажу так — это не новость. Так понимаю, что все журналисты отреагировали на заявление ИААФ. На этой волне пошло — «россияне и белорусы попали под подозрение». Это, кстати, более корректная формулировка. Ведь в заявлении написано, что до конца расследования никаких комментариев ИААФ давать не намерена. Нужно отталкиваться от этой фразы. И я в этой связи не могу говорить больше, чем знаю. У меня уже был опыт, когда все спешили хоронить нас с Иваном Тихоном. — Вы про «пекинский скандал» 2008-го? — Совершенно верно. Тогда мы были уверены в своей невиновности, поэтому и боролись до конца и без оглядки. В то время я не оправдывался. Просто просил всех: «Не спешите. Давайте дождемся окончания дела. Потом будем делать выводы». Еще мой адвокат говорил, что пусть судьи сами разберутся в фактах, а не читают их через газеты. Это некорректно. Не стоит бежать впереди поезда. Вот и сейчас советую не спешить с выводами. Это очень важно. Ведь многие уже простились с наградами, развесили их другим странам. Нельзя забывать о праве спортсмена доказывать свою невиновность, хотя это очень тяжело изначально. Можно даже сказать, нереально это сделать в одиночку. Пробы исследовались после чемпионата, и они были чистыми. В 2005-м до Хельсинки мне пришлось выступать в ряде этапов Гран-при. Все эти соревнования сопровождаются допинг-контролем. Перед Хельсинки я не сидел целый год дома — все время был на виду. У меня были состязания в Японии, Чехии, Польше, Голландии, Германии, ЮАР, Словакии. Везде ждали «с распростертыми объятиями». И всегда я был готов сдать тест. Не говоря уже о внесоревновательных контролях, когда заполняется анкета с конкретным местонахождением. Сейчас я не понимаю, откуда появилось то, чего быть не может. Еще раз повторюсь: не спешите с выводами. Рассматривал бы эту ситуацию через призму Пекина. — Может, вы своей победой в суде только раззадорили ВАДА? — Пусть все, кто следил за нашим делом, спросят сами себя: «А что это было?» Некоторые журналисты писали, что мы с Иваном зацепились за какие-то процедурные моменты. Могу заявить прямо сейчас: давайте позовем любого химика либо человека, который готов разобраться в тонкостях и деталях анализа. Я все готов разложить, показать и, самое главное, доказать. Любой человек, проникнувшись тем, что было на самом деле, уйдет с однозначным ответом. Без иллюзий, что я там за что-то «зацепился». Другие же могут сказать: «Девятовский уводит общественное мнение в сторону, и ему повезло на суде». Как может повезти на судебном процессе, когда твоим оппонентом является такая мощная и авторитетная организация? Только стопроцентные доказательства помогли в достижении победы. Мудрые люди понимают, у кого мы выиграли в ходе этого судебного процесса. К большому сожалению, в спорте презумпция невиновности отсутствует напрочь. На основании бумаги ты виновен. И ты, в свою очередь, обязан доказать обратное. И это твои проблемы, как и каким способом ты будешь этого добиваться. Если ты этого не делаешь, то все — гильотина. — Сейчас бороться намерены? — Этим сейчас и занимаюсь. Только не понимаю, почему был осуществлен официальный «вброс» в прессу сейчас, ведь по их же законам до конца расследования о его ходе разглашать никто ничего не может. Ни фамилии, ни страны — ничего. Сейчас же работает человеческий фактор, и тем самым формируется общественное мнение. К примеру, скажет кто-то, что Петька — вор. Потом, конечно, все узнают, что это далеко не так, но ассоциации у людей уже сформировались. — То есть вы уверены, что чисты и запрещенные препараты не принимали? — Уверен, иначе зачем тогда нам с вами разговаривать? — На ваш взгляд, почему на повторном исследовании проб попадаются лишь белорусы, россияне и украинцы? — Вернемся к Пекину. Мы с Иваном свою невиновность доказали. Если однажды так было сделано, то где гарантия, что такое не может произойти еще раз? Вы сами верите в случайности? Человека пускают в Лондон, аккредитуют, вносят в протокол, а потом с максимально громким скандалом выгоняют из деревни. Это ли не демонстративное издевательство? Вы же знали уже в июне. Зачем тянуть? Начали искать буквально после того, как Иван метнул на 83 метра, тем самым заявив о своей претензии на «золото» Лондона. А человек тем временем гробит свое здоровье, держа организм под постоянными мощными нагрузками. Это все, как минимум, говорит о предвзятости. Простокто-то хочет кого-то сделать плохим. Нужно следить за тем, как идет разбирательство. Одно дело, когда допинг-тест положительный. Другое — когда человека продают. Для меня нет выражения «плохой Иван Тихон» — прекрасно знаю его талант и отношусь к этому спортсмену с большим уважением. Нужно, чтобы специалисты, которые разбираются в метании молота, объективно ответили, что это за личность. Трехкратным чемпионом мира под тотальным допинг-контролем не становятся. Иван — самородок для метания молота. Вы посмотрите, в чьих руках все находится. На одной из конференций я предлагал идею о создании аналога ВАДА от СНГ, чтобы наши специалисты могли брать анализы у конкурентов и проверять показания в лабораториях, аккредитованных ВАДА на нашей территории. Вы поверите, что нам позволят это сделать? — Вряд ли. — Монополизация идет полным ходом. Хочу сохранять нейтралитет в этой ситуации и не хочу возбуждать общественность. Но все должны понимать, что такое дорога с односторонним движением. — Положительной оказалась ваша проба восьмилетней давности. Какое ваше отношение к таким перепроверкам? — Общаюсь не только с земляками, но и с зарубежными коллегами и соперниками. Слышу в основном негативные отзывы. Ведь до и после соревнований все находятся в равных условиях — проверяют каждого. Но когда приходит факс и в нем только две наши с Иваном фамилии, все сразу становится понятно. Каждый отвечает за себя. Я тренируюсь в одиночку с 2000-го года — после того как меня подставили в Австралии. Тогда у меня не было возможности бороться — отсутствовали и знания, и финансы. Ничего не было. После Пекина силы на борьбу у меня были, и я не хотел оставаться статистом. — В октябре вы говорили, что собираетесь возобновить карьеру. Однако если дисквалификацию примут, то для вас это будет второе наказание. Следовательно, пожизненный бан… — Повторюсь, сначала надо разобраться с ситуацией. О дисквалификации рано думать. Но нет смысла в мои годы и с моей спиной просто так гробить здоровье. Я готов не щадить себя, о чем уже однажды говорил. Готов заниматься ранним утром и поздней ночью. Молот — моя жизнь. Не могу просто так расстаться с ним. Но спина моя пока не прошла. Нужно что-то радикальное предпринимать, чтобы нормализовать свое состояние. За месяц до Олимпиады я дернул спину так, что еле мог потом встать. Наверное, поможет только хирургическое вмешательство. — Бороться собираетесь с теми же партнерами, что помогали вам после «пекинского скандала»? — Сейчас финансовая поддержка у меня на порядок меньше, как и количество заинтересованных в поддержании. Пока приходится разбираться в основном самостоятельно. После Пекина я получил большой опыт. Сейчас прекрасно понимаю, что такое анализ, все тонкости и правила его проведения, основные права спортсмена, которые должны неукоснительно соблюдаться. Если одно из важных требований не учтено, то теряется чистота проведения процедуры. Стало быть, нет гарантий, что все было честно. — Какой-то срок, за который вы должны предоставить объяснения, очерчен? — Да. Какой? Пока не могу озвучивать. — Не переживаете, что ваш политический авторитет в белорусском обществе после всей этой истории пошатнется? — Все-таки предлагаю дождаться окончания разбирательств. От этой ситуации не уйдешь — она не мной придумана. Надеюсь, люди разобрались в том, что происходит. Не смею обижаться на тех, кто меня не поймет и объективно не рассудит. Но большинство все же меня понимает и поддерживает. Одно дело, когда все чисто и прозрачно. Совсем другое, когда все покрыто мраком и ничего нельзя понять. Разве этого недостаточно? Для меня ответ ясен, но люди не обязаны думать так, как я. Все-таки они наблюдают за всеми разбирательствами со стороны. — В Палату представителей может быть внесен законопроект, в котором пропишут уголовную ответственность за применение допинга. Ваше отношение к таким мерам? — Постоянно обсуждаем этот вопрос с коллегами. В проекте закона «О физической культуре и спорте», внесенном в этом году в Палату представителей, уделено немало места вопросам допинга в отличие от действующей редакции. Об уголовной ответственности речи пока не идет. Но я лично — за ужесточение санкций. Особенно в отношении детского спорта. У спортсмена, который с малых лет готовится не через труд, а через таблетки, — нет будущего. Наш золотой резерв просто будет загублен. Но я верю в талант наших тренеров и спортсменов, в традиции наших прославленных школ. Зная поддержку и внимание государства к спорту, уверен, болельщики еще не раз порадуются белорусским победам и будут гордиться нашими земляками.
«Сейчас я не понимаю, откуда появилось то, чего быть не может. Еще раз повторюсь: не спешите с выводами. Рассматривал бы эту ситуацию через призму Пекина».
«Человека пускают в Лондон, аккредитуют, вносят в протокол, а потом с максимально громким скандалом выгоняют из деревни. Это ли не демонстративное издевательство?»
«Для меня ответ ясен, но люди не обязаны думать так, как я. Все-таки они наблюдают за всеми разбирательствами со стороны».
