Игорь Железовский: «Мне кажется, Лукашенко хорошо относился ко мне. Хотя в 94-м году обо мне наводили справки и подавали ему»
Шестикратный чемпион мира по конькобежному спорту Игорь Железовский рассказал о нашумевшем в 90-е интервью для «Советский Белоруссии», а также рассказал о гонениях после.— Как складывались ваши отношения с Лукашенко? Однажды он попрекнул вас, мол, лучше бы занимались тренерской работой, воспитали двух-трех Железовских.— Он президент, и не надо забывать об этом. Мне кажется, он хорошо относился ко мне. Хотя в 1994 году, знаю, обо мне наводили справки, подавали их ему. А все после интервью «Советской Белоруссии». В нем с первой полосы выступаю, говорю: «Занимаются ерундой! Меняют флаг. Будто делать больше нечего».— Из каких соображений?— Чисто экономических. Историю страны тогда особо не знал. Лишь с годами заинтересовала тема. Узнал, например, что ВКЛ — это мы, а не нынешняя Литва. Хотя соответствующей литературы теперь столько, что в этом вопросе непросто разбираться. А тогда чиновники просто видели во мне конкурента, которому решили насолить. Представили меня президенту будто оппозиционера какого-то, некоего деструктивного элемента, с политическими амбициями. Но ведь в первой половине 90-х, впервые за долгое время, можно было говорить то, что думаешь. Была вседозволенность, или это и была свобода? А для меня все закончилось после собрания…— Того, на котором вы не смогли присутствовать?— Да.— В каких отношениях ваше предприятие с «Керамином»?— По отдельным видам продукции мы конкуренты.— Оттого и случились гонения? В Беларуси, говорят, прилагались усилия для того, чтобы вы были уволены…— Не знаю, но конфликт был. Когда не приехал на олимпийское собрание, в компанию пришли указания: уволить-снять. От «Керамина» ли, правительства или из администрации — не знаю. Не приехал на собрание, но ничего более страшного я не сделал!Бизнес сосредоточен в России, поэтому провожу в этой стране много времени. Тогда наблюдался бурный рост компании. Будучи занятым, написал заявление в Белорусский союз конькобежцев, в исполком, с просьбой освободить меня от должности председателя федерации. У нас — три вида спорта, а это много. Бывало, как приезжал в Минск, только и занимался разрешением накопившихся вопросов.В общем, мое заявление так и пролежало в секретариате три-четыре месяца. А накануне должно было пройти собрание. Дважды приезжал в Минск, но оно все переносилось. Вот я в Питере, у меня переговоры. Оставил телефон в машине. Возвращаюсь со встречи, смотрю — миллион пропущенных звонков. Номера-то белорусские. Думаю, вот оно. Связался с генсеком союза, сообщив, что физически не успею к месту. На Минск был только один поезд. Он отправлялся в 19.00 и должен был прибыть в 9.20. Отлично, но начало собрания — в 9.30. В администрацию уже никак не попал бы… После той ситуации, видно, последовали жесткие выводы. Хотя ставший министром спорта Сиваков позже еще предлагал идти к нему замом.— По поводу исключения из НОК это ваши предположения? Или официально причиной была…– …неявка, — цитирует Железовского Sport.tut.by.
