Афиша матча оказалась такой же необычной, как и сам матч. Трудно было придумать иную пару команд, так сильно отличающихся друг от друга: сборная наемников под флагом несуществующего государства против сборной сплоченно живущей нации в изгнании. Сама игра, конечно же, не могла быть зрелищнее такой афиши, но в декорациях английской футбольной глубинки смотрелась довольно ярко — начиная с разминки. Иван Калашников посетил необычный матч Силенда и Чагоса, впечатлениями о котором делится в своих записках. Нет ничего более безответственного и увлекательного, чем принимать решения с помощью Википедии. Примерно к такому выводу пришел англичанин Пол Уотсон, у которого была мечта сыграть хотя бы один матч за любую национальную сборную. Копаясь в Википедии, он обнаружил статью о тихоокеанском острове Понпеи, футбольная команда которого не выиграла в своей истории ни одного матча — и отправился в Микронезию, где узнал, что что местные игроки ценят подкаты выше, чем удары по воротам, а главным препятствием для развития футбола являются постоянные дожди и внушительный выводок жаб на единственном футбольном поле. Уотсон написал о своей одиссее замечательную книгу, которую я еще не дочитал, но уже понял, что согласен с автором в главном: противостоять футбольным авантюрам решительно невозможно. Почти год назад я запрыгивал в катер на воздушной подушке, чтобы посмотреть на финал Островных игр, прошлой осенью искал в полях Суррея стадион клуба местной полиции, а пару недель назад ездил в Ковентри на матч Сенегал — Оман. Отличный блог о никому не известных командах предупредил меня, что в день финала Кубка Англии состоится еще одна важнейшая игра: Силенд — Чагос. Я открыл Википедию — и недолго думал над выбором. В середине 60-х первые британские радиопираты, подогретые мировой рок-революцией, уходили на кораблях в нейтральные воды, чтобы выдавать оттуда в эфир детройтский соул и группу The Kinks. Одним из самых предприимчивых пиратов оказался основатель Radio Essex Кен Бэйтс, захвативший бывший военный форт в 10 км от юго-восточного берега Англии, а затем внезапно объявивший его самостоятельным государством — Княжеством Силенд. Государство на платформе площадью шесть соток чеканило собственные монеты, выдавало паспорта и штамповало марки, а в 2004 году решило создать собственную футбольную команду — для этого принц Майкл Бэйтс, сын Кена, нанял датских любителей из города Вестбьерг, которые даже сыграли первый матч вничью, но потом куда-то пропали. Для второго матча в истории команды уже набрали британцев, в основном локальных селебрити: английский актер, шотландский писатель, музыкальный колумнист The Sun, футбольный агент и пара бывших игроков — один из них, Саймон Чарльтон, даже провел 250 матчей в премьер-лиге за «Саутгемптон» и «Болтон». Сборной Силенда пошили красно-черно-белую форму, нашли спонсора — компанию недвижимости, и даже на зависть многим английским клубам включили в состав одного доморощенного игрока, принца Лиэма Бэйтса. Тем не менее, у Силенда получилась самая искусственная национальная сборная в истории футбола. Футболисты сборной Чагоса, как и многие игроки Силенда, никогда не были на территории страны, за которую им пришлось играть, но по совсем другой причине. В середине 60-х на островах Индийского океана не думали о пиратском радио, зато вовсю строили военные базы — и ради одной из них британцы и американцы выселили с архипелага Чагос целый народ. Британская колония чагосцев основала в 2004 году свою футбольную федерацию, а с 2008-го по 2010-й их команда громила всех в региональных лигах, но закрепиться в английской футбольной пирамиде им пока не удалось. Не имея спонсора и собственной инфраструктуры, чагосцы все равно тренируются два-три раза в неделю, считая футбол одним из инструментов для сохранения социальной группы. В общем, трудно было придумать другую пару команд, так сильно отличающихся друг от друга: сборная наемников под флагом несуществующего государства против сборной сплоченно живущей нации в изгнании. Сама игра, конечно же, не могла быть зрелищнее такой афиши, но в декорациях английской футбольной глубинки смотрелась довольно ярко — начиная с разминки. Магнитная доска в раздевалке Силенда была пришпилена к стене для солидности: капитан сборной Саймон Чарльтон немного подвигал фишки, но в конце концов они сами сложились в привычную схему 4-4-2. Болельщики Чагоса, поголовно являющиеся родственниками футболистов, сначала робко жались друг к другу на двух скамейках, но к концу матча разошлись и почти весь второй тайм прокричали, стоя на ногах. В первые двадцать минут сложно было что-то понять насчет реальной силы команд, но потом в игре возникло ключевое противостояние — и одним из его участников оказался принц Силенда. Лиэм Бэйтс получил место левого крайнего защитника явно не потому, что хорошо играет в футбол. Видимо, кто-то решил, что на этой позиции он может ошибаться вволю. Оказалось, что против него на правый край атаки вышел играть сильнейший нападающий Чагоса, выглядевший лет на 40, но легко убегавший от всех — и забивший два гола до перерыва, причем оба после ошибок принца. На первой минуте второго тайма Силенд сумел забить, затем попал в штангу, но так и не сравнял счет. А потом игра стала вязнуть в растоптанных лужах в центре поля, и Чагос провел несколько быстрых контратак, за которыми никак не поспевал солидный лайнсмен на дальней бровке. В одном из выпадов, на который не успел отреагировать офсайдный флажок, Чагос забил третий гол. Игра была сделана — но для меня ее смысл заключался, конечно же, не в итоговом счете. Неделю назад Миша Калашников написал программный текст о том, почему можно и нужно болеть за команду, которая выигрывает чемпионат Англии благодаря «баблу шейхов» и «наемникам». Я бы хотел подчеркнуть: любая более-менее выпуклая характеристика футбольной команды уже делает ее достойной внимания, будь то количество сребролюбивых наемников или собственных воспитанников, обреченных стать футболистами еще на стадии эмбриона. Вряд ли кто-то из нейтральных болельщиков, привлеченных в подлондонский Фарнкомб удивительной афишей, с презрением вычислял в составе Силенда имена глорихантеров, пожелавших записать в свою биографию матч за сборную несуществующей страны. Или плевался при виде комбинационной игры Чагоса, напоминавшей футбол «Барселоны» не только бесконечными короткими передачами и средним ростом игроков, но и прямо-таки сгустившимся в воздухе духом сектанства — еще бы, ведь все они выросли в одном квартале и ходили в одну школу. Могу сказать точно: все, кто приехал на эту игру, были дико довольны увиденным. Друзья, хватит уже поддерживать свою команду путем разжигания ненависти ко всем остальным. Если ваш любимый «Спартак» не может обойти в таблице «Зенит», не стоит тратить время на поиск статьи уголовного кодекса для Романа Широкова, — лучше узнать, что в команде числится футболист-поэт Евгений Башкиров. Не надо выискивать симпатию к «Манчестер Юнайтед» в каждом решении Говарда Уэбба — куда интереснее выяснить, почему в «Ньюкасле» так много франкоговорящих игроков. Любая команда может стать интереснее, если видеть в ней не угрозу собственному настроению, а еще одну возможность понять, каким же крутым и разным бывает футбол. Для начала можно заглянуть в Википедию.